Я замерла, не убирая рук с клавиатуры. Тело предательски отозвалось, потянулось к нему, но мозг, работавший на чистом кофеине и вредности, держал оборону.

Он заглянул через мое плечо в экран.

— Глава девятнадцатая? — хмыкнул он. — Продуктивно.

Он выпрямился и обошел кресло, опираясь бедром о мой рабочий стол. Скрестил руки на груди. Полотенце опасно натянулось.

— Ты вообще спала? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. Видимо, мои красные глаза и гнездо на голове говорили сами за себя.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Нет, — буркнула, захлопывая крышку ноутбука, как будто прятала улики преступления. — Я работала. Кто-то же должен в этой комнате работать, пока звезды отдыхают.

Денис усмехнулся. Его совершенно не смущала моя агрессия. Кажется, его это даже забавляло.

— Я бы предложил тебе завтрак, но понятия не имею, есть ли у тебя в холодильнике что-то, кроме льда и масок для лица.

— Кофе, — коротко бросила, потирая виски. — Сам себе сделай. И мне. Турка на полке, зерна в банке с надписью «Яд».

— «Яд»?

— Чтобы гости не пили мой дорогой кофе. Иди уже.

Он тихо рассмеялся, оттолкнулся от стола и направился на кухню.

— Как скажешь, босс.

Господи, я только что послала варить кофе мужчину, по которому сохнет половина женского населения страны. И я отказала ему в сексе.

Я либо гений самоконтроля, либо полная идиотка.

— Сахар нужен? — донеслось с кухни.

— Нет! Жизнь и так слишком сладкая, меня тошнит.

Послышался смех. И, черт возьми, этот звук мне нравился гораздо больше, чем я готова была признать.

Кофе мы выпили быстро, стоя на кухне и глядя друг на друга с какой-то новой, звенящей остротой. Это было похоже на перемирие перед большой битвой. Или перед большим праздником.

— Мне пора, — Денис поставил пустую кружку в раковину. — У меня есть дела. Нужно заехать в клинику, потом разобраться с… документами. И еще кое-что уладить.

Я не спрашивала, что именно. Знала, что это связано со Стасом и бизнесом. И я знала, что сейчас не время лезть с расспросами.

В этот момент мой телефон, лежавший на столе, снова ожил. На экране высветилось фото Лены в праздничном колпаке. Часы показывали 10:00.

— Алло! Ты жива? — голос Лены в трубке был бодрым, но с нотками паники. — Я звоню уже третий раз! Мы договаривались на завтрак в «Шоколаднице» на Тверской, помнишь? Я умираю с голоду!

— Не было такого, но я буду через двадцать минут.

— Двадцать минут? Ты что, телепортируешься? Или ты не дома? — в ее голосе проснулась ищейка.

— Скоро буду, — я сбросила вызов, прежде чем она успела задать еще сто вопросов.

Лена работала ивент-менеджером в крупном агентстве. Она организовывала все: от свадеб олигархов до корпоративов айтишников. Вчера у нее закончился какой-то безумный трехдневный марафон с конференцией нефтяников, и сегодня у нее был законный отсыпной, который она, по своей неуемной натуре, решила потратить на завтрак со мной. Она ненавидела есть одна, а после трех суток на ногах ей требовалось влить в себя углеводы и вылить на кого-то подробности о том, кто с кем переспал в конференц-зале.

— Подруга? — спросил Денис, уже звеня ключами.

— Она самая. Ждет меня на Тверской. Отвезешь?

— Ого, в этот раз ты спрашиваешь?

Я закатила глаза.

— Поехали, а то передумаю и начну приказывать.

Он усмехнулся, но с места не сдвинулся. Вместо того чтобы послушно пойти к двери, Денис медленно, почти лениво надвинулся на меня. В его движениях снова проснулся тот самый хищник, которого я видела в клубе, только теперь он был домашним, теплым и пах моим гелем для душа.

Он загнал меня в ловушку между кухонным столом и собственным телом, упершись руками в столешницу по обе стороны от моих бедер. Наклонился так низко, что я могла пересчитать ресницы вокруг его зеленых глаз.

— Со мной это не сработает, — тихо, но веско произнес он. — Командный тон оставь для своих книжных мальчиков. Я делаю только то, что хочу сам.

Я вскинула подбородок, стараясь не выдать, как предательски дрогнули колени от его близости.

— Но раньше же работало, — парировала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты отвез меня к маме. Ты сварил кофе. Статистика не в твою пользу, Громов.

Его зрачки расширились, поглощая радужку. Он наклонился еще ближе, его губы почти касались моего уха, и горячее дыхание обожгло кожу.

— Ох и нарываешься же ты, писательница, — прорычал он, и в голосе слышалась смесь угрозы и восхищения. — Вот получу справку, я покажу тебе, что такое приказы. И поверь, ты будешь их выполнять. С удовольствием.

У меня перехватило дыхание. Картинки, одна другой откровеннее, вспыхнули в голове ярким фейерверком. Я представила его руки, его голос, его власть, не ограниченную никакими «зелеными браслетами».

Я сглотнула и, собрав остатки наглости, прошептала ему в ответ:

— Жду не дождусь.

Он резко отстранился, будто я его ударила. В глазах полыхнуло черное пламя.

— Одевайся, — бросил он хрипло, разворачиваясь и направляясь в прихожую. — У тебя пять минут. Иначе я забуду про все медицинские протоколы к чертовой матери.

До Тверской мы долетели быстро. «Мустанг» рычал и перестраивался из ряда в ряд с такой агрессией, словно передавал настроение своего хозяина. Денис молчал всю дорогу, крепко сжимая руль одной рукой, а второй… второй он накрыл мою ладонь, лежащую на колене. И не убирал ее до самого конца поездки.

Когда он затормозил у «Шоколадницы», я увидела Лену. Она стояла у входа, нервно теребя ремешок сумки и вглядываясь в поток машин.

— Я позвоню, как только будут результаты, — сказал Денис, не глядя на меня. — Это экспресс-тест, так что к вечеру все будет ясно.

— Буду ждать.

Он повернулся. На секунду мне показалось, что он сейчас меня поцелует, но он лишь провел большим пальцем по моей щеке.

— Не пиши без меня новые главы, — усмехнулся он. — Я хочу участвовать в процессе.

Я вышла из машины, чувствуя, как ноги едва касаются асфальта.

Лена, увидев меня, выходящую из шикарного черного спорткара, уронила челюсть. А когда стекло со стороны водителя опустилось, и Денис, надев темные очки, коротко кивнул ей и рванул с места, вливаясь в поток, она, кажется, забыла, как дышать.

Я подошла к ней, натянув на лицо самую невозмутимую маску.

— Привет. Прости, пробки.

Лена медленно перевела взгляд с удаляющегося хвоста «Мустанга» на меня. Ее глаза были размером с блюдца.

— Катя… — просипела она. — Это… это был он? Тот самый «оленевод»?

— Он самый, — я толкнула дверь кофейни. — Идем, мне срочно нужны углеводы. И, возможно, валерьянка.

Мы сели за угловой столик. Лена смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова, причем в короне.

— Так, — она решительно отодвинула меню. — К черту еду. Рассказывай. Все. В деталях. Почему ты выходишь из машины за десять миллионов в таком виде, будто тебя всю ночь… — она осеклась, окинув взглядом мою мятую футболку и счастливое, хоть и уставшее лицо. — О боже. Ты сделала это? Ты переспала с ним?! Я же просила!

— Нет, — я взяла меню, пряча улыбку. — Мы не спали.

Лена выдохнула, но тут же снова напряглась.

— Тогда что вы делали?

— Мы… разговаривали. Всю ночь.

— Разговаривали? — скептически переспросила она. — О чем можно разговаривать с таким мужиком всю ночь? О квантовой физике?

— Почти, — я отложила меню и посмотрела на подругу. Мне не терпелось увидеть ее реакцию. — Лен, ты сидишь?

— Я сижу. Кать, не пугай меня. Он маньяк? Бандит? Депутат?

— Хуже, — я наклонилась через стол и прошептала. — Помнишь, мы с тобой как-то обсуждали, что актеры в фильмах для взрослых — это просто бездушные машины?

Лена нахмурилась.

— Ну?

— Так вот. Мой «оленевод», Денис Громов, он же Макс Гром…

Я сделала паузу, наслаждаясь моментом.

— …звезда порноиндустрии. И по совместительству клинический психолог.