Анна машинально выпрямилась и выгнула лопатки, проверяя, не вернулись ли неприятные ощущения.

Не вернулись.

– Анна Сергевна, посмотри на себя, – нарочито формально обратилась к ней Маша. – Даже в бар ты пришла в этом черном наряде и с этой затянутой шишкой на голове.

– Ты сама выдернула меня прямо с работы, я не успела заехать домой переодеться. И по-моему, этот черный пиджак очень даже стильный. Ты знаешь, сколько он стоит? Это натуральный кашемир.

– Какая разница, сколько он стоит, если ты в нем слилась со стеной, Анна Сергевна? Тебе жизненно необходим секс с тем красавчиком. Чтобы он сорвал с тебя этот чертов кашемир.

– Хватит меня так называть, – смеялась Анна, разглядывая свой пиджак.

– У тебя такой деловой вид, что по-другому к тебе обратиться невозможно. Чувствую себя твоей подчиненной.

В эту минуту в разговор вмешался официант, протягивая им два коктейля.

– Мы не заказывали, – отчеканила Анна.

– Это от того гостя у барной стойки, – ответил официант, указывая на мужчину, с которым она только что переглядывалась.

Под бокалом Анны была записка с номером телефона и именем “Виктор”.

Маша торжественно заулюлюкала.

– У кого-то сегодня будет се-е-екс. Ты же ему позвонишь?

– Конечно же, нет. Допивай давай свой коктейль и по домам. Мне еще нужно поработать, – ответила Анна, но записку все же положила в сумочку.

Маша разочарованно завыла, но спорить не стала. Она знала подругу слишком хорошо.

Через 40 минут Анна уже сидела перед ноутбуком, пытаясь отогнать легкое опьянение и, как и обещала, поработать. На ее телефон пришло сообщение.

Она небрежно потянулась за ним и на секунду застыла в изумлении, глядя на экран.

«Я немного подзарядил вашу машину. Лучше приехать сейчас, если вы можете, и завести мотор».

Номер был незнакомый и отправитель не указал свое имя в сообщении, но Анна совершенно точно знала, от кого оно.

В следующую минуту она уже вызывала такси и наспех собиралась.

«Как же долго он заряжал мою машину, если мотор был даже не заведен…». Анна сразу почувствовала укол вины и обязательства.

Через 20 минут она уже выбегала из такси, с растрепанным хвостом, в спортивных штанах и толстовке.

– Простите! Я торопила таксиста, но путь все равно не самый близкий! – тараторила она, подбегая к нему.

Он молча смотрел на нее в упор. Кажется, впервые за этот месяц она заметила на его лице хоть какую-то эмоцию. Это было… любопытство?

Она, в свою очередь, тоже рассматривала его. Видеть его не в медицинском костюме было необычно. Серый льняной пиджак, белая футболка, джинсы. Стильно, но сдержанно.

– Нестрашно, я никуда не спешу, – ответил он спокойным голосом, отрывая, наконец, от нее взгляд.

Анна заметила, что провода из-под его капота все еще тянулись к ее машине.

– Я сейчас заведу машину!

Она резко сорвалась с места и через секунду застыла. Ее лицо побледнело.

– Я…, – начала она чуть не плача, – Я так торопилась к вам, что забыла… ключи…

Между ними повисла неловкая тишина. Анне хотелось залезть под свою машину и никогда больше перед ним не появляться.

Но тут он неожиданно рассмеялся. Негромко, не заливисто, а мягко и понимающе.

– Я подвезу вас до дома, чтобы забрать ключи, и привезу обратно.

Анна стояла как вкопанная, потому что ей пришло новое осознание.

– Я… я ведь… пила сегодня алкоголь. Я даже не смогу сесть за руль.

Ей хотелось все глубже провалиться под землю. Почему она сразу об этом не подумала? Вылетела из дома, как только увидела его сообщение.

– Боже, какой стыд, – с отчаянием проговорила она, закрывая лицо руками.

– Ничего страшного, – голос его был спокойным и успокаивающим, – В конце концов, я сам виноват, написал вам неожиданно поздно вечером. Давайте я просто подвезу вас до дома.

Анна все еще не хотела убирать руки от лица. Она не помнила, когда в последний раз в своей жизни испытывала такое смущение.

«Будто школьница».

– Не нужно, – ответила она неожиданно уверенным голосом, выпрямив спину. – Я вернусь на такси. Простите за этот конфуз и спасибо, что пытались сделать доброе дело. Сегодня явно не мой день.

Анна смотрела на него прямо, собрав в груди все остатки своей гордости.

Он заметил это сразу.

– Хорошо, Анна, как пожелаете, – ответил он по-холодному учтиво. – Позвоните мне, если понадобится помощь.

Он спокойно развернулся, отсоединил провода, аккуратно закрыл капот ее машины и уехал.

Анна осталась стоять одна и уныло смотрела в никуда.

– Дура, – пробормотала она себе под нос, сама не зная на что именно злится.

Она достала телефон, заказала такси и всю дорогу до дома думала, что нужно бы отменить следующий сеанс.

Но через два дня она покорно стояла у входа в кабинет и ждала, когда он выйдет.

Дверь отворилась в точно назначенное время.

Анна заметила это ещё до того, как вошла в кабинет.

Он стал другим.

Не холодным и не грубым – это было бы слишком просто. Он стал корректнее, чем раньше. Чётче. Короче. Будто между ними появилась дополнительная прослойка, которой раньше не было.

– Проходите, – сказал он, глядя куда-то сквозь нее.

Анна сняла пиджак, повесила его и вдруг поймала себя на раздражении. Всё было на своих местах. Слишком. Как будто он заранее решил, что сегодня между ними не должно произойти ничего лишнего.

Она, конечно же, не ожидала, что он будет шутить на вчерашнюю тему. И не хотела бы этого. Обычно неловкие ситуации сближают людей, но у них все было наоборот.

«Я так сильно разозлила его тем, что забыла ключи?», думала она, раздеваясь.

Она легла на кушетку, на этот раз не сцепляя пальцы. Руки лежали вдоль тела.

Он подошёл и начал работать. Без паузы. Без той осторожной настройки, к которой она уже привыкла. Его ладони легли на плечи, но не задержались там, где раньше он всегда останавливался хотя бы на мгновение.

Анна почувствовала это в ту же секунду.

– Вы сегодня торопитесь? – спросила она, не открывая глаз.

– Нет, – ответил он. – Просто работаю.

Тон был ровным. Профессиональным. Закрытым.

Она усмехнулась.

– Это как-то по-новому.

Он ничего не ответил.

Он двигался точно и как всегда идеально. Но Анна вдруг ясно поняла, что её тело не успевает за ним. Не потому что он делал что-то неправильно. А потому что он больше не давал времени.

Она поймала себя на том, что хочет замедлить его. Сказать что-то. Попросить задержаться. И тут же разозлилась на себя за это желание.

Его ладони переместились к шее. Давление было аккуратным, выверенным. Анна чувствовала каждое движение, но внутри не возникало того отклика, который появился на прошлой встрече. Всё было будто стерильнее. Без послевкусия.

– Вы сегодня напряжены, – сказал он.

Анна открыла глаза.

– Серьёзно? – сказала она сухо. – А по-вашему, я обычно прихожу сюда расслабляться?

Она не понимала, что ее так сильно злит, но не могла удержать это раздражение внутри.

Он посмотрел на неё спокойно.

– Вы сегодня контролируете сильнее.

Это задело.

– А вы сегодня делаете вид, что меня здесь нет, – ответила она.

Он на секунду замер. Очень ненадолго. Но Анна заметила.

– Я делаю свою работу, – сказал он.

– Да, – кивнула она. – Именно “так” вы её делали и раньше.

Фраза повисла между ними.

Он продолжил, но теперь Анна чувствовала, что напряжение в теле не уходит, а собирается. Не в плечах. Где-то глубже. В груди. В животе. Как злость, которой не дают выхода.

– Вы окончательно закрылись, – сказал он.

Анна резко выдохнула.

– Это смешно слышать от человека, который даже не смотрит на меня.

Он убрал руки.

– Анна, – сказал он спокойно. – Если вы пришли спорить, мы можем перенести приём. Или вовсе его отменить.

Это была граница.

Она села резко, не думая о спине, о правилах, о том, как «надо».