– Его просто убили… – с грустью в голосе сказала Лиза. – А где же была Агата в это время?

– Графиня ждала их первенца, а потому поднялась на стену слишком поздно. Всё уже было кончено, как думал генерал Гвинта. Отряд Ордена сгрудился над бездыханным телом графа и ждал, когда откроются ворота. Все думали, что город пал, и пришло время нового порядка, – Велиор рассказывал так, что история сама собой проступала через дымку ушедших лет перед глазами Лизы. – Но было ещё ничего не кончено. Агата действительно открыла ворота, и из них вырвались стражи Трира, на конях и в полном обмундировании. На мосту была кровавая битва, но ни один искатель не перешёл его. В конце концов, та кучка бойцов, что осталась от отряда Гвинты, начала отступать и скрылась в лесах. После Агата подняла мост, и Трир стал недоступным ни для кого, кроме птиц.

– Что было потом? – девушка почувствовала, что эльф настолько погрузился в повествование, что неосознанно перебирает её пальцы, взяв руку в обе ладони. – У Агаты родился сын?

– Нет, – помотал головой Велиор. – Она слегла и потеряла ребёночка. Все плакали в тот месяц, а особенно те, ради кого приходил Орден. Они решили, что вина за смерть Гермунда и его сына лежит на них. В те годы Агата стала особенно поддерживать Академию, пожертвовав на её развитие всю коллекцию украшений и множество чудесных предметов, что муж привозил ей из своих странствий. Она сблизилась с Гильдией призывателей и птицами и знает в лицо едва ли не каждого эльфа и полукровку в своих владениях. В день открытия Академии она каждый год приходит посмотреть на торжество.

– Я слышала от Моники, будто Агата держит при себе каких-то «ручных эльфов», – понизив голос, сказала Лиза. – Что это могло означать? Кто они?

Велиор вынырнул из прошлого и усмехнулся:

– О, да, с одной из них мне довелось учиться на одном курсе!

– Их много? – удивилась девушка.

– Двое, и они её личные шпионы и телохранители. Парень владеет луком и кинжалами, а его сестрёнка сильнейший маг. Уверен, они стоят целой армии неуклюжих бронированных мечников! В год, когда не стало графа Гермунда, один из купцов привёз в подарок Агате двух эльфийских детишек. Он понятия не имел о местных обычаях, но слышал о том, что молодая графиня переживает большое горе, а потому захотел её развлечь. Предложил привязать лесных эльфят к столбу и натравить на них диких волков. К слову, волки в его обозе были тоже, сидели в окованных железом клетках.

Лиза затаила дыхание. В прозрачных сумерках деревьев всё представлялось ей так явственно, что становилось не по себе.

– Не знаю уж, удалось ли этому купчишке унести ноги из Трира, потому как графиня сильно прогневалась и велела его самого раздеть донага и привязать к тому самому позорному столбу. А эльфов оставила при себе – девочка окончила Академию, а мальчик обучался воинским искусствам.

Девушка облегчённо выдохнула и поблагодарила мага за его долгий рассказ. Велиор приобнял её, и несколько минут они сидели, слушая мягкий звон воды и шелест листьев над головой. Она шевельнулась первой:

– Давай восстановим портал, иначе Тэрон продолжит сердиться на нас обоих.

– Да. Придётся, – словно не желая возвращаться в действительность, ответил эльф. – Как бы я хотел повернуть время вспять и… сделать так, чтобы ты не слышала того разговора.

– Я знаю, что нам нельзя быть вместе, господин учитель алхимии, всё равно узнала бы об этом, какая разница, раньше или позже, – с улыбкой заверила его Лиза. – Но дружить ведь можно.

– Угу, – сквозь зубы проронил он и поднялся со скамейки. – Дружить можно.

Глава 21.

Следующие три дня Лиза с невероятной скоростью и упорством штудировала учебники и руководства по созданию порталов для старших курсов. Каждый вечер голова готова была с треском лопнуть, как раздувшийся бешеный огурец, а в глазах мелькали графики и чертежи, заменяя собой потолки и стены. Велиор принёс ей стопку учебного материала, как только они вернулись с прогулки по городу, а после заявил, что для создания устойчивого портала в междумирье нужна сила двух магов. Именно поэтому ей следует «немного ознакомиться» со спецификой предстоящей работы, но что подразумевалось под этим «немного», эльф не уточнил.

Поначалу девушка принялась было пролистывать теоретическую часть и объяснения, не читая, и сходу заталкивать в себя магические формулы. Фред всегда поступал таким образом, но уже к концу первого дня Лиза уяснила, что наука о перемещении в пространстве ни за что не потерпит подобного небрежного отношения. Если формулы огненной магии существовали каждая сама по себе, то создание портала представляло собой длинные цепочки, последовательности действий и заклинаний, а потому усвоить их в отрыве от описательной части не представлялось возможным. Пришлось вернуться в самое начало и внимательно изучать всё подряд, делая для себя пометки в блокноте.

Второй день сменился ночными сумерками, когда Лиза всерьёз начала волноваться за успех предстоящего дела. Вернувшись после ужина с Моникой, которая донимала подругу расспросами, чем это она так занята, что перестала выходить на прогулки, девушка постучала в стеклянные двери Велиора.

– Когда мы начнём, остался всего один день? – от волнения забыв даже поздороваться, выпалила она.

Эльф выглядел абсолютно спокойным. В задумчивости он стоял у окна в лёгкой светлой рубахе и домашних льняных штанах, раскачивал в руке бокал игристого вина и любовался темнеющим небосводом, на котором вспыхивали крохотные искры звёзд. Лизе внезапно подумалось, что ему всё равно, успеют они открыть портал или нет. Магистр Тэрон не выгонит учителя алхимии из Академии и уж тем более не исключит из Гильдии призывателей теней. С юной ученицей Велиору тоже ничего не светит, а оттого нет никакого резона лезть вон из кожи и бежать восстанавливать портал. Лизабет Сандберг исключат – вот и хорошо. Ни за кем не нужно будет присматривать, никто не станет нарушать его спокойствия. Можно будет сидеть в тишине, вспоминать о прекрасной Доннии и придумывать, как отомстить негодяю-отцу.

– Завтра, Лизабет, – отстранённо проговорил он и слегка улыбнулся ей.

– А если мы не успеем? – всё ещё надеясь достучаться до него, спросила Лиза.

– О чём ты говоришь, это не так уж сложно, – опустив бокал, Велиор приблизился к ней и заглянул в лицо. – Я просто хочу, чтобы ты подготовилась.

– Если это легко, то давай приступим сейчас, пожалуйста! – отчаянно попросила она. – Ты же понимаешь, что невозможно за три дня выучить целый курс телепортационной теории!

Эльф погладил её по плечам:

– Не нужно учить, просто получить представление…

И он бережно развернул её и легонько подтолкнул в спину, а потом прочно закрыл за ней двери и задвинул щеколду. Лиза почувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Отстранённость Велиора, с которым они совсем недавно взбирались к храму солнечного Сулейна и слушали звон бьющего фонтанчика у подножия Нииры, отзывалась в её сердце ледяными иглами. Он прав, прав, прав, твердила себе девушка, но от этого становилось ещё больнее. Если мастер алхимии продолжит брать её руки в свои и обнимать её, то куда это заведёт их к началу учебного года? И как они сумеют выбраться потом из этого омута? Она чувствовала, как неожиданное влечение тянет её за собой, как хочется всё чаще быть рядом с очаровательным магом, нежно касаться его волос, щек, а потом решиться и пойти дальше – поцеловать. Но теперь горькие слезы заставили её закрыть руками лицо и катились, катились по рукам, падая на разложенные по столу учебники.

Посмотрел бы на неё сейчас Фредерик! Тихоня и заучка сидит и рыдает не над сложной задачкой, не над испорченным зельем, а из-за парня с острыми ушами! Всхлипнув, Лиза одним махом зажгла все восемь свечей в двух бронзовых подсвечниках и улыбнулась прыгающим рыжим огонькам. Смех брата из её памяти проник в угрюмую комнату и заискрился, зашипел на кончиках длинных фитильков. Закончится лето, пройдут зима и осень, промелькнёт быстрая северная весна, и они найдут способ увидеться. Лиза упросит магистра Тэрона взять её с собой на очередные школьные экзамены в Фоллинге! А для этого нужно всего-то одолеть ещё пару учебников… Утерев нос и запив свою несбывшуюся любовь холодным ромашковым чаем, девушка погрузилась в материалы и с большим энтузиазмом занималась до тех пор, пока первые лучи солнца не начали выглядывать из-за гор.