В руках у Кристины был кувшин, от которого шел захватывающий клубничный дух. Даже Сарну проняло – она украдкой облизнулась.

– У тебя бокалы-то есть? А то придется твоей служанке на кухню бежать, – так же жизнерадостно болтала Дорфер.

– Погоди ты, я хоть переоденусь, – фыркнула Маргарет и встала.

– Да уж не стоит, Избранная, – резко произнесла Дорфер.

Дальше Маргарет помнила только урывками – зашипевший Каприз, летящая в лицо мутно-красная жидкость и дикий, нечеловеческий крик Кристины.

Химера успел – собственный щит колдовского создания не только прикрыл хозяйку, но и отразил зелье.

– Целителя! Сарна, беги за целителем!

На мэдчен Дорфер стремительно разлагалась одежда. Там, где зелье коснулось кожи, появлялись уродливые пузыри.

Маргарет пыталась счистить с незадачливой соперницы яд. Но тщетно, эта жидкость не поддавалась очищающим заклятьям.

– В сторону! – рявкнул влетевший в комнату некромант.

Словами он не ограничился, и Маргарет и ее химера отлетели не просто в сторону, а в спальню. Да еще и дверь захлопнулась, отрезав некромантские ругательства.

– Так она что, убить меня хотела? – оторопело произнесла Маргарет и села на постель. – Какое бодрое утро.

Мэдчен Саддэн было и смешно, и страшно. Дорфер пыталась ее убить или изуродовать. А она сразу и не поняла. И начала спасать злодейку.

– А с другой стороны, я не обязана опускаться до ее уровня. Пусть суд решает, какое наказание ей определить, – выдохнула Маргарет и погладила Каприза. – Спасибо, мой хороший. Спасибо, мой сладкий.

Но в груди поселился неприятный холодок – это вся ее жизнь такая будет?

«Прорвемся. У меня есть Каприз, Линнарт и я сама. А еще теперь я предупреждена – Отбор завершен, а дуры остались».

Утром Маргарет проснулась разбитой. Вчера, сразу после ухода дерра Серого, примчалась перепуганная Лорна и от переизбытка сочувствия ударила по Саддэн сонным проклятием. Не той милой и приятной штучкой, которой пользовался король. Нет. Полноценным проклятием. Из-за этого Маргарет всю ночь мучили кошмары: падающая назад Кристина, ее дикий крик, пузырящаяся кожа. Сарна, пришедшая будить хозяйку, тоже выглядела измученной.

Первое, что спросила Маргарет, вынырнув из мутного, душного сна:

– Где Каприз? Я вчерашний день почти не помню.

– Я тоже не помню, – вздохнула Сарна. – Умывайтесь, я там полотенца сменила. Верите или нет, но ходить пришлось три раза – забывала постоянно. После того как дерр в маске утащил ту негодяйку, прискакала Лорна. Она вначале вас обработала, потом унесла химеру, потом пришла, увидела, что я плачу, и сказала: «Завтра все будет хорошо». И в итоге я проснулась сидящей в вашем кресле. И сегодня все утро забываю, кто я, что должна сделать и где что находится.

Маргарет сочувственно вздохнула и выбралась из-под одеяла. Ей было немного полегче, чем Сарне. Но все равно утренние дела времени заняли вдвое больше. Умываясь, она замерла перед зеркалом и бесцельно смотрела сама себе в глаза. Потом встряхнулась, отметила, что цвет глаз однозначно определился – насыщенная синева с серебряными и золотыми искрами.

«Придется носить иллюзию. Таким взглядом только людей пугать. Хотя и красивый цвет получился», – вздохнула мэдчен Саддэн.

Облокотившись на раковину, Маргарет осторожно потянулась к Капризу. Она нежно, едва касаясь, затронула нить «хозяин – фамильар» и получила мгновенный отклик: «Рад-цел-больно».

«Что ж, Дорфер за свою жестокость уже заплатила», – успокоила себя Маргарет.

– Знаете, а сплетни-то уже разлетелись. – Сарна помогла хозяйке сесть и начала колдовать над прической. – Как делаем?

– Строго, но с парочкой выпущенных локонов. Я надену серое платье, то, с мелкими пуговками и черным кружевом. Что за сплетни?

– Утром мне удалось подслушать разговор. – Сарна ловко делила волосы на пряди и сплетала их между собой. – Не моя заслуга на самом-то деле. Я просто замерла с полотенцами и никак не могла понять, что делать дальше. А тут слышу, кто-то говорит, мол, Дорфер выжила и допрошена. Кем допрошена и что сказала – неизвестно. А второй такой – ну и дорф с ней, с идиоткой. Надо, говорит, девиц успокоить, а то сплетни с полуночи ползут. И тут я чихнула, а они ушли. А потом на кухне я узнала, что родители Дорфер до рассвета примчались, а с парадного входа их не пустили. Так что пришлось благородным деррам вместе с телегой молочника во дворец проходить.

– Значит, надо очень быстро собираться и бежать, – вздохнула мэдчен Саддэн.

– Бежать?

– Я напишу записку, отдашь ее Мадину, секретарю и личному помощнику его величества. У меня Тария и Ривергейл заперты в четырех стенах. Я хотела еще вчера улучить момент и телепортироваться в КАМ, но не вышло.

– Ох, а я просто подумала, что вы совсем хотите убежать.

Маргарет рассмеялась и покачала головой:

– Нет, что ты. Зачем? Это было бы подлостью. Тем более что в Кальдоранне еще никого силком в королевы не затаскивали. Не хочешь? Не надо. Главное, будь хорошей девочкой и предупреди заранее. А даже если и нет, то все равно на церемонии представления Избранной можно сказать «нет».

Поднявшись, Маргарет подождала, пока Сарна принесет платье. Все висело как-то очень сложно, потому что количество вещей увеличивалось, а вместительность шкафа – нет. Так что мэдчен Саддэн перестала заниматься самодеятельностью.

Мора Тандин продолжала присылать наряды. И Маргарет начала переживать, что ей придется выехать в гостиную, а спальню оставить для платьев. Но вместе с тем мэдчен Саддэн понимала – мора Тандин желает быть личной швеей королевы. И будет ею до тех пор, пока шьет то, что нравится Маргарет.

Пуговки на платье Маргарет предпочла застегнуть магией – платье не имело выреза, вместо него украшением служил ряд мелких пуговок от горла до пояса. И, если делать это вручную, то с первого раза застегнуть правильно попросту невозможно.

Сев к секретеру, Маргарет написала короткое письмо и отдала его Сарне.

– Телепорты с территории дворца все еще закрыты, так что придется выйти в парк. Поторопись отнести записку, хорошо? Мало ли, вдруг меня будут искать в связи со вчерашним происшествием.

Выйдя в коридор, Маргарет встретила Тамиру. Мэдчен Кодерс была непривычно хороша – горели глаза, на скулах цвел здоровый румянец. Даже пышные каштановые волосы блестели как-то особенно хорошо.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулась Маргарет. – Вы закончили лечение?

Подруга тоскливо вздохнула и выдала:

– Да, к сожалению. Он такой сильный, такой мужественный. Знаешь, это сложно объяснить. Но вот вчера – нам было нужно кровью написать руны. И он, даже не задумываясь, этак небрежно полоснул себе по руке и окунул кисточку прямо в порез. И продолжил ритуал. Это было так мило. Я тебе за завтраком подробно расскажу. А еще я заметила у него крошечную татуировку. Я еще не рассмотрела, что именно там изображено, но мне уже нравится. Ну что ты улыбаешься?

Маргарет поспешно согнала с лица улыбку и подробно ответила:

– Я рада, что у тебя все хорошо. Мне было страшно, что тебя могут не вылечить. А еще ты сегодня очень счастливая. Но на завтрак я не пойду. Если хочешь, можешь проводить меня до центральной лестницы. У меня в КАМе подопечные заперты.

– Хорошо, провожу, – улыбнулась Тамира. – Я слышала про Дорфер. Из тех, с кем я успела поболтать, – все в ужасе. С тобой все хорошо?

– Кошмары снились, – коротко ответила Маргарет.

– Ничего, лучше кошмары, чем слезшая кожа, – хмыкнула мэдчен Кодерс. – Если ты не появишься на завтраке… Пойдет новая порция слухов.

– Разрешаю тебе стать их родоначальницей, – фыркнула Маргарет.

– О, спасибо. Люблю такие вещи. Чем в тебя бросили?

– Не представляю, – покачала головой Маргарет. – Те алхимические реактивы, что мне знакомы, не подходят. Они бы и кувшин разъели.

Выйдя к широкой центральной лестнице, подруги попрощались.