Выбора, по сути, нет.

Если дед действительно решится на это, то умрёт человеком, а не демоном. Да, он натворил немало бед. Но может всё исправить и спасти многих. Или откажется и уничтожит фракцию, когда сущность поглотит душу целиком.

— Мне нужен подробный алгоритм действий для переправки людей с Терры в Архипелаг.

Запоминайте…

По тёмному коридору главного форта Новой Земли разносилось торопливое эхо моих шагов. Было куда торопиться. Каждую минуту на родной планете гибло полторы тысячи человек.

Предстояла встреча с громовым облаком по имени Александр Холодов. Список жертв ему уже передали. Сто четыре человека. Молотов не ошибался. Парадигма дала сбой.

Хитрющая барышня, ничего не скажешь. Разыграла всё как по нотам, не замаравшись. Новый арбитр появился в нужный момент. Он ликвидирует нарушителя баланса, приведёт в Архипелаг свежие души, закроет за неё дыры в секторе.

Всё чаще возникают мысли, что большие потери в Штире мы понесли намеренно, под нажимом Парадигмы. Слишком удобно для системы всё сложилось. Сначала дать мне почувствовать бессилие, потом протянуть кредит и посадить на крючок. Классика.

Что ж, против системы идти не вижу смысла. Штир и его обитатели наглядно показали, чем такое заканчивается.

Гордость пусть обождёт. Сейчас для меня важны две вещи: процветание людского рода и безопасность семьи. Ради этого я готов быть инструментом. Работа предстоит тяжёлая, но не грязная. Совесть может спать спокойно.

Дверь зала совета распахнулась под давлением моей руки. Холодов сидел во главе стола, крепко сжимая флягу. Рядом жались несколько советников с одинаково напряжёнными лицами.

— Пшли вон, бездельники!

Советники вылетели наружу молча. Холодов швырнул флягу. Та ударилась о каменный пол и расплескала светло-жёлтую жидкость. Он сжал кулаки и неумолимо двинулся мне навстречу.

Я не уворачивался. Удар в челюсть пропустил намеренно. Заслужил.

— Зачем взял Ханну в экипаж⁈ — голос его сорвался, перегар ударил в моё лицо. — Ты лишил меня главного!

Не стал оправдываться. Смолчал о том, что она пришла сама. Это правда, но не вся: я мог отказать — однако не сделал этого.

— Без неё мы бы все погибли. Возьми себя в руки, Александр. Есть важное…

Договорить не успел. Кулак пошёл мне под дых. Я отвёл его блоком в сторону и толкнул дебошира в грудь обеими руками. Тот отступил на шаг, но не остановился.

— Не доводи до греха. Мне сейчас не до истерик.

Холодов размял шею и встал в боксёрскую стойку. В глазах горело то, что не заглушишь ни алкоголем, ни болью.

За его спиной из воздуха соткался силуэт. Женские ладони накрыли разъярённые глаза.

— Угадай, кто?

— Ханночка!

Он развернулся и сгрёб её в охапку. Плечи его затряслись. Слёз Александр не стеснялся.

— Ой, ну это так мило… два самых крутых парня дерутся из-за меня. Я прям королева.

Засмеялась так, как умеют только дети — искренне, звонко, без задней мысли. Холодов держал её и не отпускал, будто боялся, что, если разомкнёт руки, потеряет вновь. А я стоял и пытался понять, какого лешего тут происходит. Ханну никто из Штира на Новую Землю не переносил.

Хотелось тактично покинуть зал совещания и дать воссоединившимся насладиться друг другом. Но время шло против нас.

— Как тебе удалось выжить и вернуться? — спросил Холодов, шмыгнув носом. Порылся в сумке, достал рубаху и набросил на её плечи.

— Я не говорила, да? У меня навык такой — девять жизней. Умираю и появляюсь в джунглях недалеко от дома. Всегда без одежды, вообще без всего, только лук в руках. Сто тридцать второй раз уже, представляешь? Я и не знаю, где столько вещей брать. Ты ведь не водишь меня по магазинам. Всё занят своими фракционными делами, — последнюю фразу она произнесла утробным басом, явно копируя Холодова.

Теперь тема округлостей полностью раскрыта. Как и то, что Парадигма не ошибалась касательно потерь во время экспедиции.

— Арифметика хромает, — заметил я. — Жизней девять, а умерла больше ста раз.

— Ах, ну что здесь непонятного? Вот вам задачка. Шанс потратить жизнь — ровно пятьдесят процентов. Но все свободные очки характеристик я вкладывала в удачу. Угадайте, сколько жизней у меня осталось?

— Девять? — предположили мы с Холодовым одновременно.

— Браво, мои самцы! Жизнь как бесконечная шаурма. Такая же вкусная и порой неожиданно брызгает соусом.

Я прокашлялся и положил руку на плечо Александра. Поймал его живой взгляд, без следа той злобы, с которой он шёл на меня минуту назад.

— Теперь можешь спать спокойно. Я здесь по срочному делу. Люди гибнут.

Выражение лица переменилось мгновенно. Он выпрямился. Прежний, решительный и собранный Холодов снова стоял передо мной.

— Выкладывай. Но знай, мы ещё вернёмся к вопросу твоей беспечности.

За минуту рассказал всё.

Он подошёл к карте Города на стене и ткнул пальцем.

— Построим портальные врата на площади Славы. Места хватит на приём любого количества выживших. Ресурсы выделю из казны немедленно. Схему передадим Олафу. Этот парень нам едва ли не четверть Города отстроил, навыка должно хватить. — Он повернулся. — Только где взять великую проклятую душу?

Я отвёл глаза.

— Найдём, если повезёт.

Щелчок пальцев перенёс меня к стеле. Оттуда ближе всего до площади Славы. Прямо в её центре я оставил фантома для удобства и сжал в руке ключ.

— Парадигма, будь добра, напомни ещё раз, как звучит заклинание активации отмычки междумирья?

Запоминайте: Транзистус де альтерум мундум нэксо варо эт.

На душе стало неспокойно. Понятия не имею, чем всё обернётся. Мне предстоит сделать то, что делали мои предки, когда осуществляли переход между мирами. Жаль, что по сей день из живых остался лишь дед. Все остальные погибли в Архипелаге. Так сказала Парадигма.

Ладно, была ни была.

— Транзистус де альтерум мундум нэксо варо эт!

Мир схлопнулся. Меня будто расплющило. В лёгкие с судорожным всхлипом ворвался воздух. Холод обжёг кожу. Мышцы свело так, что пальцы едва шевелились. Веки разлепились с трудом. Над лицом нависала капсульная крышка. Тонкие неоновые нити по её периметру едва тлели, давая ровно столько света, чтобы убедиться: вокруг тесно и грязно. Гудели кулеры. Внутри сильно пахло потом.

Размял пальцы, сжал их в кулак и врезал в стекло. Треск, хруст, дыра. Воздух снаружи хлынул внутрь другой волной. Теперь уже затхлой, с нотками падали. Я упёрся обеими ладонями в крышку и вытолкнул её.

Первый шаг вышел так себе. Нога подвернулась, бедро скрутила судорога, и я рухнул на колени прямо в пыль. Тело пролежало в криостазисе не один месяц и теперь предъявляло мне счёт. Что примечательно, кабеля к капсуле не шло. Она работала на резервном питании. Что за батареи способны жить так долго? Наверняка новейшие технологии.

— Кровь, согрей меня!

По жилам разлилось знакомое тепло. Напряжение таяло от плеч к пальцам, от затылка к пяткам. Парадигма была права. Обретённые мною силы остались со мной. Из экипировки сохранились только внекатегорийные предметы. Оказалось, они умеют путешествовать вместе с хозяином даже между мирами.

Взгляд упал на соседнюю капсулу. Протёр стекло рукавом и отступил на шаг. Внутри насекомые превратили Флоренцию в то, что не хочется описывать.

В коридоре пять дверей. За первыми тремя — мумии охранников, тех самых здоровяков, что когда-то притащили меня сюда. Ночное зрение работало исправно. Свет мне не понадобился.

Четвёртая дверь.

Я помнил, кто лежит за ней. Моя сестрёнка.

Скинул брезент с ближайшего ящика, стряхнул пыль, накрыл тело.

— Покойся с миром, Габриэла.

Постоял с минуту и больше не оглядывался.

Главный коридор вывел к лифту, в который я влетел ударом ноги. Потребовалось три пинка, чтобы появился зазор, и ещё секунда, чтобы раздвинуть двери пальцами. Выбил нишу в потолке кабины, выбрался к тросу. Вскарабкался по нему до верхнего этажа, изворачиваясь во тьме, пока не нашёл дверную панель и не вышиб её всем весом.