– Представляю, какие заклинания ты им сейчас покажешь!

– Видишь вон те круги и линии на песке? – Фред указал рукой на площадку.

– Ага, – весело подтвердила Белла.

– Мы будем вставать в центр и демонстрировать скучнейшие базовые знания.

– Будет скучно? – разочарованно протянула девушка.

– Конечно! – Фред мельком взглянул на задумчиво жующую сестру. – Но потом, на празднике Великого солнца, мы покажем, что знаем на самом деле. Правда, Лиз?

Она не ответила, вздохнув. Разумеется, братишка уже давно мечтал о празднике Солнца, о песнях и плясках у ночных костров, о загадках и шутках, вкуснейших угощениях и том, что неизменно следует бок о бок с такими гуляниями – сладких поцелуях и объятиях, что случаются за гранью света, в бархатной тени ночи. А потом, потом… и вот от этого захватывало дух даже у спокойной Лизы – они уедут в Академию. Совсем одни, как взрослые.

Но всё вышло иначе.

Глава 6.2.

– Не может быть! – воскликнул Фредерик, когда зачитывающая результаты председатель добралась до его имени, последнего в списке, и объявила о том, что общая оценка за экзамен неудовлетворительная. – Я ответил на все вопросы и выдержал все испытания!

Профессор Сморчок успокаивающе похлопал его по плечу и покачал головой, украдкой вздохнув.

– Нет, молодой человек, – луково-жёлтый взгляд ядовито пробуравил разгорячённого от возмущения юношу. – Недостаточно обладать способностью к магическим действиям и иметь начальные знания. Для поступления в высшую школу прежде всего необходимо хорошо владеть собой.

– Я владею собой! – крикнул он, едва сдерживаясь, чтобы не топать ногами.

– Увы – нет. Все заклинания из разделов боевой, защитной и целительной магии были, прямо скажем, на грани ваших возможностей. Контроль! Пока вы не начнёте уделять достаточно вниманию самоконтролю, путь в высшие учебные заведения для вас закрыт! Вам всего пятнадцать, и у вас есть время поработать над этим упущением. Пару лет.

– Что?! Пару лет? – Фред чуть было не бросился к столу, в последний момент перед рывком на его руке повисла Лиза.

– Никак не меньше! – женщина свернула свиток в упругую трубочку. – Оглашение результатов окончено. Поздравляю всех успешно выдержавших экзамен.

– Пожалуйста, помолчи, – Лиза поспешно прикрыла рукой рот брату и умоляюще шептала ему на ухо. – Ей ведь хватит ума написать ещё какую-нибудь гадость в твоём личном деле. Успокойся!

С другой стороны на его локте висел профессор Сморчок:

– Ничего-ничего, мы найдём какое-нибудь средство, и уж в следующем году обязательно…

Очень довольная собой председатель комиссии собрала документы в шитую серебром толстую папку и, подняв подбородок с морковными губами, демонстративно удалилась. Зелёное перо в её причёске прощальными взмахами сопровождало каждый её шаг.

– Она оставила меня на второй год! Меня! Да я знаю больше, чем она сама, рыжая тухлая луковичная рожа! – Фред бессильно опустился на стул и спрятал лицо в ладонях. – Что я скажу отцу с матерью?

– Скажем всё, как было! – Лиза гладила его по растрёпанной макушке. – Ты просто устал, а потому тебе сложно было держать всё в рамках этих нарисованных линий.

– Их рисуют для идиотов! Для тех протокольных магов, что сидят в какой-нибудь администрации и в глаза не видели настоящего боя! – он застонал. – Что я скажу им всем? Всем ребятам, девчонкам?..

– Вот девчонки-то обрадуются, что ты останешься ещё на год, – осторожно улыбнулась сестра.

– Я не собираюсь становиться фокусником и развлекать деревенских дурочек, мне нужно в Университет!

– Всему своё время, юноша, – к ним подошёл магистр из Трира и знаком велел Лизе отойти в сторонку. Вокруг Фреда принялся хлопотать Сморчок.

Магистр подал Лизе вчетверо сложенную бумагу:

– Здесь информация о том, как добраться до Академии и найти меня. Способ не совсем привычный, но это необходимая мера для всех наших студентов. Путешествовать в Трир по обычным дорогам довольно опасно, поэтому действуйте по инструкции.

Лиза взяла записку из сухих и цепких пальцев, но развернуть её сразу же не решилась. Мужчина не отрывал от неё пристального взгляда тёмных глаз:

– Конечно, это не Университет, но если вы хоть раз увидите условия, в которых вам предстоит обучаться, то не захотите больше никуда уезжать. Это я могу обещать.

– Что за условия? – вопросительно посмотрела она.

– Край света, – на лице гостя отразилась тень тщательно сдерживаемой улыбки. – Высокие горы. Тёмные непроходимые леса. Тишина, о которой можно только мечтать, а также свобода нравов, о которой говорить не принято. Вы ведь понимаете, о чём идёт речь?

Девушка быстро оглянулась, чтобы убедиться, что за их странным разговором никто не наблюдает.

– Не совсем, – честно прошептала она.

Магистр всё же улыбнулся и одними губами произнёс:

– Тогда подумайте, почему из семерых мистиков я выбрал именно вас.

Нет, этого не может быть, не может быть. С кристаллами стафлекса всё понятно: бледность, сердцебиение, скорость реакции зрачков и другие признаки могут быть заметны, если внимательно присматриваться. Но если предположить, что с такой же лёгкостью можно безо всяких сканирующих устройств почувствовать тёмный дар некроманта…

– Дайте мне подсказку, – прошептала она.

– Покажите эту записку своим родителям, – посоветовал он. – И скажите им, что Тэрон никогда не забывает о данных обещаниях. Как и Солнечные стражи.

– Вас так зовут, верно? Магистр Тэрон? – уточнила Лиза.

– Верно. Как и то, что вы, как я вижу, никогда не слышали обо мне, – разочарованно констатировал он.

Девушка медленно покачала головой, не припоминая, чтобы когда-то имя магистра упоминалось в учебниках или рассказах учителей.

– Будет хорошо, если вы прибудете в Академию за неделю-две до начала занятий, чтобы немного привыкнуть к нашему городу. В конце августа будет в самый раз. Договорились?

– Да, – быстро ответила Лиза, увидев, что магистр собирается уходить.

В её голове роилось уже столько вопросов, что нужно было немного обдумать их в спокойствии и одиночестве.

– Отлично, – тряхнул головой он. – Тогда до встречи, Лизабет Сандберг.

– До встречи, – тихо сказала она.

***

По дороге в клинику Фредерик перестал изрыгать проклятия и готов был разрыдаться от нахлынувшего бессилия. Как назло, оба родителя сидели на крыльце и о чём-то переговаривались, выжидающе поглядывая на дорогу. Эдвин Сандберг, высокий рыжий мужчина с аккуратно остриженной бородой и хмуро сдвинутыми кустистыми бровями, издалека почувствовал неладное, поднялся с лавки и сошёл по ступенькам навстречу детям.

– Неужели завалил экзамен?! – воскликнул он, обращаясь к сыну и, не дожидаясь ответа, сам же и сделал вывод. – Точно, завалил. Выкладывай сейчас же, что произошло!

Сония молча подошла и поочерёдно обняла расстроенного сына и задумчивую дочь, коснулась тёплыми губами их щёк. Фредерик уселся на ступенях и – будто подменили его – насупился и молчал, пока Лиза пересказывала всю историю с придирчивой луковицей и её бесконечными одёргиваниями и замечаниями во время практической части. Сначала ей не понравились молнии и ледяные шипы, которые Фред выпускал в деревянного истукана, после она раскритиковала интенсивность и форму огненных шаров, затем прицепилась к границам защитных заклинаний. Напоследок вредная председательница заявила, что формула повышения жизненного тонуса, произнесённая юношей, совсем не та, что изучается в школьной программе мистиков. И её абсолютно не интересовал тот факт, что родители Фреда – практикующие лекари, единственные во всей округе.

Отец вздохнул, поддерживающе похлопал сына по плечу, но ругать не стал. Положа руку на сердце, ему, как и Сонии, не хотелось отпускать от себя сразу обоих старших детей.

– Ничего, ещё годик позанимаешься, а там может и наскучит огнём кидаться, захочешь семейное дело продолжить, лечить выучишься. Сейчас мать родит, кто мне помогать будет?