— Глянь на это! — выпалил я, доставая платье сотни звезд.

— Какая прелесть! — Калиэста энергично захлопала в ладоши, и слезы мгновенно высохли.

Она выхватила подарок из моих рук с детским восторгом, прижала к груди и устремилась в спальню, оставляя за собой цветочный шлейф парфюма.

— Сейчас примерю, только не подглядывай! — крикнула она через плечо, скрываясь за дверью.

Девушки…

Я покачал головой, улыбаясь. Удивительно, как быстро они переключаются с одной эмоции на другую.

Послышался шорох ткани, приглушённые возгласы восхищения. Калиэста говорила что-то восторженное. Вероятно, примеряла перед зеркалом.

Наконец дверь распахнулась, и у меня чуть челюсть не отвисла.

Святая Мария… Платье излучало золотистую ауру, характерную для легендарных предметов, но это было лишь фоном для главного чуда. Сотня крошечных звезд, рассыпанных по чёрной ткани, ярко сияли. Во мраке вечера эффект оказался просто головокружительным — Калиэста превратилась в живое созвездие. Солнечные зайчики плясали даже на зданиях противоположной стороны улицы.

Да бог с ним, с платьем, моя красавица светилась от счастья, и её улыбка была лучшей наградой!

— Ну как? — спросила она, поворачиваясь то влево, то вправо.

— Ошеломляюще! — теперь уже я медленно хлопал в ладоши, не в силах отвести взгляд.

Даже в горле пересохло.

— Но почему-то хочется сорвать его с тебя прямо сейчас, — произнёс я хриплым голосом.

Калиэста смущённо хихикнула и пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то озорное. Щёки окрасились лёгким румянцем, а пухлые губы изогнулись в многообещающей улыбке.

— Может быть, стоит сначала отмыть кровь? — предложила она тихо, делая шаг ко мне. — А то я боюсь испачкать подарок. У платья ведь нет префикса «самоочищающееся».

Спустя двое суток.

Проснулся и потянулся так, что хрустнули позвонки. Взглянул на цифровой календарь.

Легиан, 32-е ревня, 8:32.

Как же вовремя вчера дал себе передышку. Мозги заново перезагрузились. Кто не отдыхает — тот сгорает дотла.

В голове созрели примерные идеи, как справиться с насущными проблемами. Сегодня всё должно решиться.

Я неспешно оделся, умылся и направился завтракать. Ещё на третьем этаже в ноздри ударил аромат свежей выпечки. Кулинарные навыки Лекса растут, и домашняя еда становится всё вкуснее.

Плюхнулся на стул за общим столом и кивнул Лексу:

— Чаю, только покрепче.

Пока он возился с заваркой, прокрутил вчерашний день в голове. Миротворцы вкалывали на стройке форта до седьмого пота. Проект выходил на финишную прямую. Самые крепкие парни же несли патруль по периметру города. Голодные твари из джунглей изредка мигрировали ближе к цивилизации, но благодаря грамотно выстроенной защите не представляли опасности.

Давид наконец-то разобрался с сокровищами и выплатил всем заработанное.

Общий котёл составил около семидесяти долей — это с учётом премий за отвагу и штрафов за косяки.

Мне полагалось пять частей. Специально попросил квартирмейстера не заносить меня в список особо отличившихся, которым положена двойная ставка. Не собирался тянуть деньги у товарищей, которые проливали кровь рядом со мной. И без того солидная доля оседает у меня, плюс, так сказать, подработки на стороне приносят неплохую копейку.

Карта эпичных сокровищ обогатила нас на 145 тысяч осколков. Барахло с пиратского корабля потянуло ещё на 110 тысяч. А голова Крубера Щёлка оценилась в 49 кусков. Итого — 304 тысячи осколков бездны. Десять процентов — в общую казну на будущие расходы, остальное поделили по долям.

Моя часть составила почти 20 тысяч. Правда, пришлось вычесть пять с половиной за присвоение револьвера. Плюсом продал экипировку из рассадника кодзи. В итоге чистая прибыль составила 17 с лишним тысяч. На балансе теперь красовалось 89 248 осколков бездны. Если учитывать местные цены на еду в тавернах и ночлег, суммы хватило бы до старости.

Богатею с каждым днём. И молю бога, чтобы не пришлось завещать это добро близким, если не разберусь с демонической проблемой.

Сердце грело то, что каждый соратник держал в кармане достаточно осколков, чтобы распределить очки характеристик. Более того, в торговой гильдии теперь толпились мои ребята, скупая редкое снаряжение и ловя завистливые взгляды менее удачливых личностей.

Умные головы не просиживали штаны в тавернах последние пару дней. Они охотились. Зарабатывали. Выживали.

Такеши, например, превратился в машину для зачистки подземелий. Методично, день за днём, в соло громил все логова в радиусе дневного перехода от города. Всё-таки алая ночь не за горами. Ночь, когда каждая тварь покинет нору и ринется войной на землян. Чем меньше незачищенных мест останется к тому времени, тем больше выживет людей при обороне. Элитные бойцы фракции думали так же и ежедневно сокращали количество подземелий.

Но не только Такеши имел дополнительные доходы. Ремесленники штамповали актуальную экипировку с расходниками и продавали. Стая охотилась. Братва обчищала новичков в карты и наверняка крутила тёмные делишки, о которых я не знал. Учить их уму-разуму не было ни времени, ни желания. Они уже большие мальчики. Если накосячат — будут отвечать перед законом.

Мы держались друг за друга, и меня переполняла гордость от того, что никто в экипаже даже не помышлял свалить в одиночное плавание.

Отчасти их привязывали выгоды: никаких налогов, бесплатная еда и ночлег, собственная мастерская, всеобщее уважение и прочие привилегии. Но настоящая магия была в другом. Мы срослись в единый организм. Большая семья, где каждый готов пойти горой за своего. По-другому и быть не могло у боевых братьев, прошедших через множество трудностей вместе. Все мы попали в Архипелаг без родственников. Но обрели их по пути.

Душу грел ещё один факт. Каждый день в порт прибывали сотни новоприбывших. Верфи работали без передышки, штампуя корабли на все свободные ресурсы. Фракция развивалась стремительными темпами.

— Кэп, — голос Лекса вырвал из размышлений. Он стоял возле меня с подносом. — Слойки с вишней и чебуреки.

— Отлично! Спасибо!

Набросился на завтрак. Чебуреки таяли во рту, источая такое количество сока, что приходилось следить, чтобы бульон не испачкал рубаху.

Краем глаза заметил сонного Эстебана, спускающегося в гостиную. Поманил его жестом.

— Амиго, сегодня выходим в море. День будет трудным. Передай всем — полная боеготовность и ни капли алкоголя.

— Есть, сэр!

Высший офицер исчез так же быстро, как появился.

После завтрака вышел продышаться. Тут же на плече почувствовал знакомую тяжесть ладони.

— Макс, — Ганс излучал довольство. — Есть подарочек. Патроны сорок четвёртого калибра готовы. Правда, пока только сотня штук…

— Превосходно! Сколько стоит удовольствие?

Он отмахнулся с широкой улыбкой:

— Забудь про это. Давид поделился материалами из общей казны.

Но ведь схема тоже чего-то стоила, причём наверняка недёшево!

Ганс протянул две увесистые коробки. А я выскреб из рюкзака шесть глифов (от обычного до редкого качества), которые мне уже не пригодятся, и поблагодарил кузнеца за приятный подарок.

Сразу же перезарядил ствол и запасной барабан. Хотелось даже выстрелить в воздух — настолько я соскучился по нормальному оружию. С прошлым древним пистолем было столько возни…

В этот момент на перила крыльца приземлилась чайка и посмотрела на меня. На лапке болталось послание. Раскрыл листок и прочитал:

Уговор всё ещё в силе? Мы вернулись с дипломатической миссии. Обошлось без крови, ну, почти. Через пару часов выходим на большую охоту. Подтягивайтесь к нашему поселению. Сбор там.

А. Холодов.

На лице расползлась хищная улыбка. Ну наконец-то!

Шхуна давно миновала северный мыс. Впереди начинались земли тех, кто не в восторге от людей вроде нас. Слишком городские, слишком чужие.