— Апельсиновый сок, пожалуйста. Без воды и сахара. Со льдом, если найдётся.

Бывшие Северяне поднялись со своих стульев и направились в мою сторону. Я пожал руку каждому из них по очереди. Одного даже узнал: видел его на фрегате Холодова, когда тот ещё был флагманом. Мы обменялись новостями, поболтали о недавних событиях.

Мужики причалили к берегам Мадагаскара двое суток назад в качестве вольных охотников за головами. Комендант форта щедро платил по пять сотен осколков за каждого убитого жужжерианца, за так называемый «скальп». А теперь эти суровые вояки, которым стыдно признаться вслух в своих страхах, ждали рассвета и готовились отчалить обратно на Новую Землю. Уже потеряли троих, а заработали всего ничего.

Я не осуждал их решение. Они, как и многие другие, уволились со службы, когда Холодов перебрался в Город на постоянное жительство и стал главой фракции. Теперь бойцы занимались чем хотели. Конкретно эти добывали деньги для содержания собственных семей.

Вежливо дал понять, что тороплюсь и хотел бы переговорить с хозяином таверны наедине. Северяне переглянулись, немного помялись, затем вернулись на свои места.

— Ваш сок, — трактирщик пододвинул высокий стакан. Капли конденсата наперегонки стекали по прохладному стеклу. — Что-нибудь ещё?

— М-м, свежак, — я отпил приличный глоток и кивнул с удовольствием. — Пожалуй, да. Мне нужна информация о недавних событиях. Говорят, на острове творится какая-то чертовщина. Наши пропадают в джунглях возле некоего подземного комплекса. Что тебе известно об этом?

Кожаный мешочек, в котором звенело примерно столько, сколько давали за пару голов жужжерианцев, лёг на барную стойку почти незаметно. Трактирщик покосился на мошну, но не потянулся к ней. Он вытер руки о фартук и облизнул губы.

— Господин Фаталь, я… — собеседник наклонился ближе, понизил голос почти до шёпота. — Если комендант узнает, что я болтал с вами… он не любит, когда о проблемах трезвонят. Говорит, паника хуже врага.

Пришлось добавить ещё одну мошну.

— Я здесь по просьбе главы фракции. В любом случае гарантирую, что разговор останется между нами.

Он ещё секунду колебался, потом ловко смахнул обе мошны со стойки и спрятал за пояс, а затем его будто прорвало на словесный поток.

— Да не только в джунглях пропадают, господин. По ночам и в самом городе люди исчезают. То один, то другой… Проклят этот остров, ей-богу! Да только кто услышит наш крик души? Руководство фракции щедро сыплет осколками за освоение новых земель. Вот у всех и замылились глаза на опасность. А каков комендант со своей камарильей? Им что ветер в уши, что людское горе. Всё едино для них. Лишь бы перед начальством выслужиться да собственные карманы потуже набить. А мы тут… хуже дров в печке.

Руки дрожали, когда он протирал тряпкой и без того чистую стойку, а в голосе сквозила горечь.

— Сомневаюсь насчёт проклятия, — возразил я спокойно. — До вас же здесь обитали жужжерианцы. Причём довольно долго.

— В том-то и беда вся! Огнемётчики Холодова жгли жуков тысячами во время штурма. Души их не обрели покоя и теперь мстят живым. Там, где целую популяцию истребили, всегда недоброе творится. Слабые духом люди не выдерживают давления и набрасываются на своих же с пеной у рта. А по ночам многие слышат жуткий скрежет, такой, знаете… будто когти о камень точат.

Трактирщик явно заблуждался в выводах. Уж мне ли, жнецу душ, не понимать принципов их круговорота в Архипелаге. Но переубеждать хозяина таверны не имело смысла. Я решил просто выслушать всё до конца.

— Прошлой ночью пропал отряд патрульных. Последний раз их видели возле муравейников в западной части города. Такие бравые ребята были! Не одну жизнь спасли. А утром в джунглях обнаружили то, что от бедолаг осталось. Едва смогли опознать по обрывкам экипировки. Но как они вообще туда попали? Все выходы из города охраняются круглосуточно!

— Через подземные норы?

— Вот и комендант так же подумал поначалу! Днём эти муравейники решили сносить под корень. Искали входы. Но никаких нор там не обнаружили. Утроили караулы, а толку-то?

— Ладно, обязательно во всём разберёмся. Спасибо за ценную информацию.

Я резко поднялся со стула и направился к выходу быстрым шагом.

— Но подождите… — донеслось мне вслед встревоженно.

Дверцы-крылья хлопнули за спиной. Я вышел на улицу и припустил в сторону ближайшего квартала с муравейниками. Странности творятся здесь именно по ночам, судя по рассказам. Мне следует поторопиться и успеть до полного рассвета, пока ещё царят сумерки.

Вскоре добрался до нужного места. Между заброшенными постройками жужжерианцев и людскими зданиями тянулась буферная зона шириной около сотни метров. Её огородили невысоким деревянным забором для безопасности. Часть песчаных и глиняных сооружений уже снесли. Остальное, видимо, продолжат демонтировать с наступлением утра, когда рабочие вернутся.

Полтора часа я бродил между муравейниками, вглядывался в каждую трещину и царапину на песчанике. Толку — ноль. Обнаружил несколько нор, но все неглубокие и тянулись параллельно поверхности. Исследовал каждый ход до самого конца, проверил стены на пустоты. Ничего подозрительного. Повсюду виднелись многочисленные следы сапог. Отряды наших бойцов уже прочёсывали территорию в поисках врага и добычи. Все муравейники разграблены до последнего камушка.

Никаких странных звуков я так и не уловил. Лишь привычные трели цикад, да гул ветра. Место выглядело заброшенным и абсолютно безопасным.

Однако один факт привлёк моё внимание. Несколько раз я замечал в буферной зоне случайных прохожих. Некоторые вели себя странно. Вздрагивали резко, озирались по сторонам с перекошенными лицами, прижимались к стенам домов. Выглядело так, будто люди видят миражи или слышат звуки, которых не существует в реальности.

Я наблюдал за ними украдкой: то притаившись за оконным проёмом полуразрушенного муравейника, то присев за низким забором. Расспрашивать не торопился, чтобы не спугнуть.

Картина складывалась ясная: мы столкнулись с массовым помешательством или каким-то мороком. Трактирщик в таверне тоже заметно паниковал, когда говорил о проклятиях и мстительных душах. Что-то определённо давило на психику Землян, подтачивало их разум и дух.

Но почему магия обходит меня стороной? Может, я провёл на Мадагаскаре недостаточно времени для воздействия. Либо, что кажется более вероятной причиной, мой барбют блокирует любые ментальные атаки и наваждения. Барьер усилился с переходом на третий тир. Правда, не пришло ни одного оповещения о нейтрализации негативных воздействий.

Я покинул район, который сегодня, скорее всего, снесут, и направился напрямую к форту через пробуждающийся город. На улицах появились прохожие, в основном охотники за головами, патрульные и труженики. Выглядели они измотанными и нервными.

Пора узнать, что скажет комендант о происходящем безобразии.

Соларис слегка прогрел землю и воздух к моменту, когда я подошёл к форту. Караульные несли службу на стенах и у ворот, но держались странно для опытных бойцов — жались друг к другу плечом к плечу. Пальцы то и дело дёргались на пряжках ремней, теребили застёжки плащей. Несколько человек покосились в мою сторону с опаской.

Ворота оказались распахнуты настежь, потому я без задержки прошёл внутрь и поздоровался со стражей. В ответ получил неуверенные кивки и отведённые глаза. Кожа у одного из бойцов побледнела до нездоровой желтизны, а на лбу выступила испарина, хотя жара ещё не набрала полной силы.

Пересекая внутренний двор к цитадели, я продолжал наблюдать за солдатами. Они сбивались в тесные группки и негромко перешёптывались, а один боец ёрзал спиной о каменную кладку казармы.

Происходящее нравилось мне всё меньше. Новый перк «Градиент угрозы» обострил интуицию и позволял различать оттенки опасности, а сейчас внутри росло смутное беспокойство. Гложило ощущение, что надвигается нечто скверное.