Вместе со всезнающей и любопытной Моникой Лизе удалось раздобыть в городе газеты с последними новостями, и теперь девушки знали, что за катастрофа постигла графство, расположенное по пути из Вестена в Трир. Оказалось, что генерал Гвинта и его верные командиры отдали приказ взорвать весь замок Йелльвара после того, как граф и его супруга отказались выдавать место укрытия призывателей. Для осуществления взрыва привлекли нескольких волшебников из местной официальной Гильдии магов, но те то ли не рассчитали силу взрыва, то ли нарочно решили насолить Ордену…

Удар чудовищной силы обрушился на замок и окрестности, а вслед за ним взвился в небо неуправляемый столб огня и удушающего серного дыма. Погибли не только несчастные обитатели замка и отряд Ордена, стоявший в оцеплении и наблюдавший за действиями магов, но и сами маги, и многие мирные жители. Огненный вихрь пронёсся через весь город и перекинулся бы на ближайший лес, но, пролетев над озером, натолкнулся на невидимую преграду и рассеялся, так и не задев ни одной веточки.

С этого момента версии в трёх различных газетах и листовках расходились, а уж слухов было и вовсе не счесть. Кто-то говорил, будто безобразие остановили искатели, кто-то – что это были Солнечные стражи, кто-то утверждал, что магический вихрь насытился унесёнными жизнями и утих сам, но было ясно одно – правду мог знать только тот, кто видел всё своими глазами. И какое-то новое, незнакомое чувство внутри подсказывало Лизе, что Гаэлас знал, что произошло в том городе на самом деле.

Она пыталась представить его, вообразить их будущую встречу, думала о нём сотню раз на дню, но образ эльфа всё ещё был зыбким, дрожащим, было не за что ухватиться – ни портрета, ни рисунка, кроме безобразного скелета в «Учебнике для искателей», изображавшего некроманта. Как ни стремилась Лизабет убедить себя в том, что Гильдия призывателей теней – не сборище отъявленных преступников и нечестивых магов, как утверждают искатели, а магистр Тэрон и Велиор вовсе не приносят в жертву невинных младенцев на чёрных алтарях в лесу, сердце противилось, отказывалось мириться с тем, что Гаэлас мог кого-то спасти и кому-то помочь. Один из главных среди оставшихся ещё в живых призывателей, он наверняка преследовал какие-то тёмные цели и на самом деле никому не помогал. Как отыскать правду? Кого спросить? Она не знала.

«Здравствуйте, мама и папа…» – начинала писать Лиза и в отчаянии роняла на последние буквы огромные кляксы и горячие солёные слёзы. «Магистр Тэрон рассказал мне всю правду, вам не придётся больше бояться из-за того, что тайна раскроется». Слова сползали с кончика пера нехотя, плыли перед глазами, буквы выходили уродливыми и чужими. «Мама, почему вы не отпустили меня в Трир добровольно, ведь магистр Тэрон не требовал оплаты моего обучения?» Какая несусветная глупость! Семья Сандбергов не была зажиточной, но Лиза точно знала, что обучение в Академии они могли себе позволить, вот только вместо этого предпочли потратить огромную сумму на покупку браслетов из миралита.

«Миралит не действует на таких, как мы», – написала девушка на чистом листе. Неправда! Изобретённая Орденом субстанция блокирует любой магический дар, но теневые маги научились как-то обходить её действие, и этого особенного заклинания она ещё не знала. «Я бы нашла способ избавиться от браслетов, даже если бы вы надели их на меня силой». Лиза почувствовала, что слёзы отступают, и в голове наступает долгожданное прояснение. «Магистр всё равно забрал бы меня!» – вывела она твёрдо и окончательно успокоилась. Уверенной рукой она собрала со стола все обрывки и изгрызенные перья и выбросила их в стоящую у ног мусорную корзину.

Новое письмо получилось с первого раза. В нём Лиза просила прощения у родителей за своё неожиданное исчезновение и неторопливо рассказывала о том, как она благополучно добралась до самого края света. И ни слова об открывшейся тайне. Перо скользило по пергаменту легко, и строчки выходили теперь гладкими и ровными, без единой зацепки – такими, какие были во всех её ученических блокнотах и тетрадях.

– Почтовый ящик во время учёбы опустошают раз в неделю, – весело объяснила Моника, когда девушки спускались по лестнице в сад.

– Значит, моё письмо отправится в путь не раньше середины августа? – обеспокоенно спросила Лиза.

– Кто-то забирает письма и летом, мы с папой иногда пишем домой, – пожала плечами южанка. – Магистр Тэрон приносит нам ответы. Знаешь, я слышала, что здесь есть особая птичья почта, но никогда не видела этих птиц, к сожалению.

– Какая же птица сможет лететь с пачкой увесистых писем? – удивилась девушка. – Ни голубь, ни ворон даже в воздух не сумеют подняться с таким грузом.

– Не знаю, наверное, у графини Агаты есть какие-нибудь большие птицы, орлы или что-то в таком духе, – Моника беспечно махнула рукой.

Не в её характере было разбираться в мелких и незначительных деталях каких-либо происшествий. Она легко меняла темы разговора, переключала внимание с одного на другое, отчего Лизе, привыкшей к неторопливым рассуждениям, поначалу было непросто во время их бесед. Сегодня на новой знакомой было нежно-голубое укороченное платье, синие туфли и тоненькие, почти прозрачные чулки, словно выплетенные из паутины. Волосы Моники были подхвачены ярким шёлковым платком с россыпью красного, синего и зелёного бисера.

– Мастер Велиор такой очаровательный, правда? – спросила Моника, остановившись возле статуи, изображающей эльфийского волшебника.

– Да, он красивый, – с некоторой запинкой ответила волшебница.

– Говорят, на его занятиях все сидят, раскрыв рты и вытаращив глаза, так увлекательно он умеет рассказывать об алхимии, – продолжала новая подружка Лизы, постукивая пальчиками по гипсовому изваянию. – Большинство эльфов такие. Могут очаровывать голосом, взглядом, жестами. Ты веришь, что они опасные создания?

Девушка вздохнула, собираясь с мыслями:

– Моника, я думаю, что опасные создания есть среди любых народностей. Когда я ехала в Вестен, то на нашу повозку хотели напасть грабители. И они были обыкновенными людьми, а вовсе не лесными эльфами или орками с востока.

– Это правда? – карие глаза собеседницы вспыхнули огнём интереса. – Ваша охрана, должно быть, как следует проучила этих бандитов?

– Не было никакой охраны, – тихо ответила Лиза, уже пожалев, что поведала любопытной студентке об этом невесёлом инциденте. – Я напугала их заклинаниями, и они разбежались.

– Какими? – не унималась Моника, остановившись на тропинке и сложив руки на высокой груди. Стало понятно, что двигаться дальше они не будут до тех пор, пока она не удовлетворит свой интерес.

– Огненными! – чуть рассердившись на неё, схитрила Лизабет.

– Ты покажешь мне? Ну пожалуйста! – обезоруживающе улыбнулась подруга.

– Давай не сейчас, ладно? – взмолилась девушка.

– Всё у тебя «не сейчас», – обиженно буркнула Моника, и они двинулись гулять дальше под сенью раскидистых деревьев. – Кстати, ты подумала о своих ушах?

– О чём? – удивилась Лиза.

– О том, чтобы проколоть уши! – как ребёнку, медленно и с расстановкой повторила ей спутница.

Прежде она никогда не задумывалась о таких мелочах, как серёжки и кольца. Её единственным украшением всегда был амулет с дымчатым камнем, и даже теперь, когда от него осталась только цепочка и хрупкая серебряная оправа, Лиза продолжала носить его на груди.

– Не знаю, – сомневаясь, ответила она.

– Решайся! Мальчишкам нравится, когда девушки носят что-то красивое! – засмеялась южанка и шутливо потеребила Лизу за рукав. – Академия – это ведь не только учёба, но и новые знакомства!

Уверенности в том, что ей нужны новые знакомства, у Лизы не было. По своей природе она не была чересчур общительна, и даже общество одной-единственной неумолкающей Моники утомляло её уже на второй час прогулки. Но мысль о том, что Велиор когда-нибудь вернётся из Йелльвара, и они вновь будут разговаривать в его уютных и светлых покоях, колкой занозой впилась в сердце девушки. Внимательный эльф заметит, конечно же, маленькие мерцающие камешки в её мочках и что-нибудь скажет.