Дорога была проложена сотни лет назад. Укреплённая каменистыми насыпями по обочинам, надёжная и широкая, в прежние времена она была основной жилой, связывавшей Вестен с ближайшими крупными городами – Йелльваром, Варнесом и Дроммой. Всегда ли она выглядела такой безжизненной? Нет, жизнь оставила на ней множество следов. Лиза внимала земле: в руках мелкой дрожью отдавались удары тысяч падающих капель. Она прикрыла глаза, попыталась услышать за звуками дождя что-то ещё. Пальцы сами собой перебирали податливую глину, словно пытаясь нащупать в ней что-то потерянное давным-давно. Попался острый камешек, кольнул в ладонь девушки, и тут же – мгновенно – она вдруг услышала голос над самым ухом:

– Постой, камень попал в башмак, – говорил мужчина. Голос его странным образом звучал не снаружи, а будто внутри Лизы.

– Ха, в башмак! Всё, мать их, графство – один сплошной камень, – ответил другой голос. – Копошатся в самой горе, как, мать их растак, гномы какие-то. А человеку в камне жить никак нельзя. Душа черствеет, и этот самый появляется, как его, ревматизьм.

От неожиданности Лиза резко вскочила на ноги и огляделась. Дождя не было. Тусклое солнце вяло проглядывало сквозь дымку облаков. По обе стороны дороги высился тёмными стенами густой лес, вдоль обочин тянулась зеленеющая молодая поросль. Но самое главное: дорога была заполнена людьми! Чтобы не закричать от испуга, девушка зажала рот рукой, напрочь позабыв о грязи, налипшей на ладони.

Навстречу ей и в обратную сторону тянулись телеги и обозы, шли пешие, ехали конные, вприпрыжку бежал за матерью мальчуган, размахивая деревянным мечом. Усевшись на охапку сена, ехали в повозке смеющиеся девушки, звонко напевая. На головах их были венки из васильков и ромашек. Лиза сделала несколько шагов и убедилась не только в том, что её никто не замечает, но и в том, что она теперь почти не ощущает собственного тела и биения сердца. Она попыталась догнать и окликнуть девушек из телеги, потрогать за плечо идущего с рюкзаком наперевес путника, подозвать патлатую рыжую собаку, что увязалась за двумя солдатами, выпрашивая у них хлеб и колбасу. Бесполезно. В этом странном отражении мира Лиза была не более, чем бесплотной тенью.

– Должно быть, я попала в тот самый туман, – рассудила она, шагая по дороге и обходя телеги. Как ни странно, она не испытывала больше ни усталости, ни гнетущего беспокойства. Первый испуг отпустил её, и душа погрузилась в странное умиротворение. – Или же напротив: я вывалилась из тумана в ином времени.

Приглядевшись, девушка и вправду заметила, что многие из пешеходов были одеты на старинный манер, а некоторые, что уж совсем удивительно, и вовсе были эльфами! Таких было немного, Лиза различила только двоих. По всей видимости, это были учёные, поскольку их речь из-за обилия специфических и незнакомых слов девушке почти не удавалось разобрать. Один из них нёс в руке превосходный, украшенный золотыми перевитиями и сверкающими камнями посох. Другой был облачён в мантию невообразимо дорогого шёлка, переливающуюся от наложенных на ткань чар. Следуя неспешно, они проходили как раз мимо неё.

– Послушайте, господа, – обратилась к ним волшебница. – Вы слышите меня?

Высокомерные эльфы даже не обернулись в её сторону.

– Разумеется, они не слышат тебя, – кто-то мягко тронул её за плечо.

Лиза подняла глаза и оторопела: перед ней стоял молодой мужчина, облачённый в длинный серебристо-серый камзол. Волосы незнакомца волнами спадали на плечи, лоб украшал замысловатый обруч эльфийской работы, а светлые глаза изучающе скользили по ней с любопытным прищуром:

– Всё потому, что они умерли уже слишком давно, и для общения с ними нужны особые навыки, – пояснил он неторопливо.

– Умерли, – тихо повторила Лизабет, и тут её осенило. – Значит, я умерла тоже?

Это объяснило бы в миг, почему вдруг ей стало так легко, спокойно и тепло.

– Нет, к счастью, нет, – улыбнулся мужчина. – Ты обратилась к дороге с просьбой помочь, и она ответила тебе, как отвечает только таким, как мы. Магам, связанным с миром теней.

Как бы дружелюбно он не вёл себя, Лизе почудилась в его искристых глазах и тонких губах скрытая издёвка.

– Ага, – кивнула девушка с вызовом, – и как же она отвечает, если все эти люди и эльфы всё равно не слышат меня, не могут указать направление или подвезти на своих телегах?

– А как же я? – чуть обиженно спросил он, вскинув брови.

– Простите, – спохватилась Лиза и постаралась, чтобы её слова прозвучали учтиво. – Меня зовут Лизабет Сандберг, и я очень хочу попасть в Академию Трира. У меня есть приглашение от магистра Тэрона, я могу показать его.

Впервые в жизни она испытывала необъяснимое смущение перед незнакомым мужчиной, и это чувство захлестнуло её настолько, что она копалась в карманах, отыскивая заветное приглашение, куда дольше обычного. Теневой маг потешался над ней, это было очевидно: с его лица не сходила снисходительная усмешка. Наконец, записка была выпутана из глубин школьного платья и, что удивительно, оказалась совершенно сухой. Лиза развернула листочек и едва не раскрыла рот от изумления. Вместо рекомендации и символов, которые обозначали адрес нужного телепорта, внутри скрывалось письмо, начертанное эльфийской вязью. Аккуратно выписанные на пергаменте буквы горели синим сумрачным огнём.

– Вот, пожалуйста, – девушка развернула записку и почувствовала, что взгляд незнакомца остановился на ней и собирается, по всей видимости, прожечь дыру в её голове.

Маг коснулся символов длинными пальцами и нахмурился в задумчивости:

– Я провожу тебя в Трир, Лизабет, – тихо сказал он. На его изящном лице не осталось и следа от недавней заинтересованной весёлости. – Прости, я думал, что ты оказалась здесь случайно.

– Так и есть, – всё ещё в недоумении Лиза рассматривала изменившуюся рекомендацию магистра. – Сегодня утром я вышла из северных ворот Вестена, попала в сильный дождь, а потом… потом я словно заблудилась.

– Какой же, по-твоему, теперь год? – маг выжидающе заглянул её в глаза.

– Пожалуй, это вы ответите на свой же вопрос для меня! – Лиза чуть склонила голову набок и обеими руками вцепилась в упёртый в землю посох, чтобы не показывать, будто ответ по-настоящему волнует её. Проговорив эти слова, она тут же подумала, что её тон мог прозвучать слишком требовательно, но было похоже, что незнакомца это ничуть не задело.

– Триста пятьдесят восьмой год пятого тысячелетия, – ответил он совершенно серьёзно, и девушка готова была броситься обнимать его только за то, что во времени они неожиданном образом совпали. Конечно, она никогда не позволила бы себе подобных вольностей, но улыбку облегчения скрывать не стала.

– Хоть какая-то радость, – выдохнула она.

– У тебя грязь на лице, – задумчиво сказал вдруг маг и кончиками пальцев провёл по её щеке, отчего девушка вздрогнула. – Точно грязь…Ты умывалась в этом году?

Лиза только теперь поняла, что её угораздило хвататься за лицо руками, вымазанными в глине, и она поспешно утёрлась сыроватым рукавом мантии. Новая волна смущения не позволила ей быстро найти достойный ответ, а вот незнакомец сразу перестал хмуриться, в его глаза вернулись пропавшие было искры смеха.

– Ничего страшного, в Академии Трира есть отличная купальня для студентов. И студенток. Приведёшь себя в порядок, когда доберёшься, – сказал он, осторожно касаясь её спины и указывая направление. – Нам туда.

– Долго ли придётся идти? – спросила Лиза после нескольких минут молчания.

Они шли по обочине дороги, неширокой кромке, стараясь не задевать призрачных обитателей этого промежуточного мира. Жители сумрака не обращали никакого внимания на юную волшебницу, но Лиза заметила, что многие из них прекрасно различают идущего рядом с ней теневого мага и провожают его долгими взглядами.

– Честно говоря, не помню, – пожал плечами мужчина. – Время течёт здесь по-другому, а расстояния трудно измерить в привычных живым единицах. Скажем так, не долго. Час-другой пройдёт по твоим ощущениям, возможно, чуть больше.