Служанки, словно тени, расступились, едва в дверях возник величественный силуэт короля. Их движения были отточены до автоматизма: головы склонились до самой земли, глаза спрятались за опущенными ресницами. В этом жесте читались и почтение, и страх, и молчаливая мольба о пощаде.

У кровати принца, словно неприступная скала, восседал лекарь. Его взгляд, скользнувший по мне, был полон нескрываемого неодобрения: холодный, оценивающий, будто я была не лекарем, а наглым самозванцем, посягнувшим на святое. В этот миг я невольно вспомнила свою первую встречу с лекарем Джао: те же сжатые губы, тот же надменный прищур.

«Одобрение нужно заслужить, доказав свои способности», — вновь пронеслось в голове.

Его Высочество… Ему было не больше двенадцати лет. Хрупкий, почти прозрачный в своём недуге, он лежал под тяжёлыми шёлковыми покрывалами, и в его чертах я неожиданно уловила сходство с Ли Юнем. Сердце сжалось от осознания, что ситуация слишком тяжёлая, практически критичная.

Сделав уверенный шаг вперёд, я приблизилась к кровати. Движения мои были размеренными, но внутри бушевала буря: страх, ответственность, решимость. Присев на пол у изголовья, я осторожно потянулась к руке наследника престола, чтобы прощупать пульс. В этот момент воздух словно сгустился от напряжения.

— Как смеешь ты прикасаться к Его Высочеству без дозволения? — шикнул на меня лекарь.

Я вздрогнула, покосившись на него, но прежде чем успела ответить, раздался голос короля — властный, раскатистый, словно удар военного барабана:

— Оставь! Сяо Бао прибыл по моему приказу. Я лично вызвал его. Отойди! Если вы, бестолковые, не сумели помочь моему сыну, то как смеете останавливать других?

Лекарь отступил, смиренно склонив голову, но в его глазах всё ещё тлел невысказанный протест. А я… Я почувствовала, как по венам разливается странная, почти обжигающая сила. Кончики пальцев потеплели, словно наполняясь невидимой энергией. Пульс мальчика был едва уловим — тонкий, прерывистый, будто нить, готовая вот-вот оборваться. Жизнь покидала его, ускользая сквозь пальцы.

В таком состоянии иглоукалывание было немыслимо, да и напоить отваром его уже не получилось бы. Время таяло, как воск от пламени свечи, и я понимала: если не предпринять что-то прямо сейчас, он не доживёт до часа крысы*. Использовать свою силу было рискованно, но иного выхода не оставалось. Я должна была действовать — осторожно, расчётливо, но без промедления.

Закончив осмотр, я медленно встала и склонилась перед королём, стараясь унять дрожь в голосе:

— Ваше Величество, — произнесла я, и каждое слово давалось с трудом, — жизнь вашего сына под угрозой. Если что-то срочно не предпринять, то он едва ли доживёт до часа крысы.

— Как смеешь! — зашипел лекарь, и его голос эхом отразился от стен.

Среди служанок прокатился возмущённый шёпот, словно стая птиц, встревоженная внезапным шумом. Но я не отвела взгляда от короля.

— Я не могу лгать вам, Ваше Величество. Однако я могу попытаться помочь вашему сыну. Если вы доверитесь мне, то я сделаю всё, чтобы восстановить его энергию ян.

В глазах короля вспыхнула искра надежды, тут же сменившаяся тревогой. Его пальцы сжались в кулаки, а голос дрогнул:

— Делай всё, что потребуется. Не медли!

— Тогда я осмелюсь попросить оставить нас с ним наедине. Я не могу сосредоточиться под наблюдением.

— Немыслимо! Как я могу доверить тебе сына? — в его голосе звучала мука: борьба между отцовской любовью и страхом потерять последнее.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Если вы отказываетесь, тогда прикажите отрубить мне голову прямо сейчас, потому что едва наступит час крысы, и вашего сына уже никто не сможет спасти.

В этот момент я ощутила напряжение, исходящее от Линь Яня — он стоял в тени, сжимая кулаки, готовый вмешаться. Но я покачала головой, взглядом давая понять: «Не сейчас. Это моя битва».

Напряжение сгущалось всё сильнее, словно тучи над головой в непогоду. Король застыл в нерешительности. Дёрнувшись, он посмотрел на своего лекаря:

— Ты! Мальчишка говорит правду? У моего сына осталось так мало времени?

— В-в-ваше...

— Говори правду! Не мямли!

— Вероятно, лекарь прав. Я виноват, Ваше Величество, что не сумел помочь наследнику. Лишите меня жизни в наказание!

Лекарь рухнул на колени и принялся биться лбом о пол. Принц тихонечко простонал от боли, что разъедала его изнутри.

— Прочь! Вы все бестолковые! Прочь из комнаты!

Лекарь и служанки поспешили покинуть покои наследника. Король посмотрел на меня с надеждой. Его кадык дёрнулся, выдавая сильнейшее напряжение.

— Делай что нужно. Если ты не сможешь спасти моего сына, то я выполню твою просьбу и лишу тебя головы!.. Линь Янь, уходим!

Мне хотелось бы, чтобы генерал остался рядом, но я не могла подставлять его. Если у меня не получится, то уже сегодня я расстанусь с жизнью.

Как только двери в комнату наследника закрылись, отгораживая нас с ним от дворца, я вернулась к его кровати и присела рядом. Взяв мальчика за руку, закрыла глаза и позволила своей целительной силе перетекать в это маленькое существо, что должно будет однажды сесть на престол и стать королём своего народа.

Яд длительное время сопротивлялся, заставляя мальчика метаться в агонии. Несколько раз кашлянув кровью, он стонал под нос, покрывался ледяным потом, а затем краснел от жара. Силы покидали меня: я становилась всё слабее. Источник ещё недостаточно наполнен, чтобы так рисковать, но упустить возможность я не могла. Едва ли не теряя сознание, я отдавала всё, что у меня было, моля богов помочь этому ребёнку. Наконец, мальчик открыл глаза и посмотрел на меня.

— Ты светишься! Я умер и попал в другой мир?

Я улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Вам это кажется, Ваше Высочество. Из-за отравления вы долгое время не приходили в себя, но теперь кризис миновал. Сейчас я сделаю вам иглоукалывание, а затем приготовлю отвар, чтобы вам стало лучше.

— Ты очень красивая, — улыбнулся принц.

— Я... я парень, Ваше Высочество. Лекарь Бао, прибывший, чтобы помочь вам.

— Но пока я находился в лихорадке, видел твой истинный облик... Не волнуйся, я никому не расскажу об этом.

Видел мой истинный облик? Неужели моя сила действовала именно так? Тогда нельзя использовать её бездумно. Теперь мне ещё следовало придумать, как объясниться и заставить его поверить, что это был не мой облик. Не хватало ещё раскрыть свою настоящую личность во дворце.

Наследник был ещё слаб. Он говорил осипшим голосом, едва удерживался в сознании. Хотя я и смогла подавить действие яда своей силой, но следовало быстро сделать всё остальное. Установив иглы в нужные точки, я растёрла ладони принца согревающей противовоспалительной мазью.

— Скажу, чтобы вам приготовили отвар, Ваше Высочество, — смиренно опустила голову я.

— Останься со мной ненадолго. Когда ты рядом, мне спокойнее.

Мне стало не по себе от его слов, но я лишь улыбнулась и кивнула.

— Я не уйду надолго. Ваш отец ждёт хороших новостей. Я должен сказать, что вы пришли в сознание.

Сколько времени мы провели за закрытой дверью, я не знала, но наверняка достаточно долго, потому что когда я открыла, то заметила, что король едва держится на ногах, а Линь Янь извёлся от нервного напряжения.

— Как мой сын? — рванул вперёд Его Величество.

— Опасность миновала. Он пришёл в себя. — Я подняла взгляд на испуганного лекаря и тяжело выдохнула. — Приготовьте отвар из корня снежного женьшеня, добавьте в него немного имбиря, мёда и мяты, чтобы смягчить вкус, если у принца нет аллергии на что-то из этих компонентов. И поторопитесь. Ему нужно восстановить силы.

Король уже вошёл в покои сына, запретив служанкам следовать за ним. Мы с Линь Янем переглянулись: в его глазах плескалась гордость за своего маленького лекаря.

— Как ты?

— Всё хорошо. Когда посплю, буду чувствовать себя лучше. У меня получилось. Яд выведен, и теперь принцу просто нужно время на восстановление.