— Мне кажется, у тебя была невеста? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, речь не о ней, или ты только так умеешь обращаться с девушками?

Герман говорил с Игорем спокойно, уверенно, в его голосе не дрожало ни одной ноты. А вот Игорь уже закипал, это было видно по тому, как напрягались его скулы. Я вцепилась в плечо Германа, ноготки впились в его кожу сквозь ткань, до боли, до дрожи. Пыталась остановить это нарастающее давление, этот немой поединок взглядов и голосов, но он не отреагировал. Даже не дрогнул. Только слегка повернул ко мне голову через плечо.

— Нормально всё?

Он спрашивает спокойно, без нажима, просто ждёт ответа, в этом спокойствии есть что-то обволакивающее. Мне и правда легче за его широкой, надёжной спиной. Я едва заметно киваю, не в силах вымолвить ни слова, и продолжаю смотреть на Игоря.

— Займись своей невестой, а со своей, я разберусь сам, без посторонних!

Не разрывая со мной зрительного контакта, Игорь отчеканил Герману.

— Она твоя собственность? Что-то я не вижу у неё опознавательных знаков с твоим именем.

— Лучше не лезь!

Игорь рычит сквозь зубы. Он пугает меня до дрожи, до тошноты, но больше всего я боюсь не за себя. Я боюсь за Германа. Почему он не уходит? Зачем остаётся? Он же сам себе хуже делает… Игорь, мстительный до костей, я это знаю. Мне плевать, что будет со мной. Я была уверена, он не тронет меня, даже пальцем. Но Герман… Герман для него, чужак, соперник, цель. Игорю достаточно одного щелчка, одного капризного импульса, чтобы разрушить его жизнь. А я… Я этого себе бы никогда не простила.

— Ты её силой возьмёшь и утащишь? Всех девушек так берёшь?

— Что ты несёшь?! Каких всех?!

— Да так, просто мысли в слух...

Они оба двинулись навстречу друг другу медленно, но с такой зловещей решимостью, что по спине побежали мурашки. Их шаги, как отсчёт до взрыва. В каждом, сдерживаемая злость, в каждом, готовность рвануть. Казалось, ещё секунда и лёд под ногами треснет от накала. Не раздумывая, я резко встаю между ними, будто бросаюсь в пламя. Моя ладонь упирается в грудь Игоря, твёрдо, решительно. Он замирает, но я чувствую, как под кожей у него всё ещё бурлит. Я не даю ему сделать ни шага дальше. Не позволю.

— Подожди меня в машине, я сейчас приду.

— Минута... Услышала меня?! И не советую тебе испытывать моё терпение, Ульяна.

Бросив на Германа осуждающий взгляд, Игорь развернулся и направился к выходу. Я провожаю его глазами и на мгновение прикрываю веки, устало, будто пытаюсь спрятаться от всего происходящего. Не хочу уходить. Просто не могу. Ноги будто прилипли ко льду. Я тяжело вздыхаю и опускаю голову, но сразу вздрагиваю. На моё плечо ложится горячая ладонь Германа.

— Почему ты позволяешь ему так с тобой разговаривать?

Остановившись напротив, он властно обхватил своими двумя руками мои дрожащие ладони, заставляя меня смотреть в его суровые глаза.

— Чего ты молчишь?! Тебе нравится как он разговаривает с тобой приказным тоном?!

Мы долго, почти мучительно, смотрим друг на друга, глаза в глаза, как будто в этой тишине между нами происходит что-то большее, чем просто молчание. Сердце сжимается до боли. В его глазах, настоящая ненависть, но не ко мне. Я вижу, как она пульсирует в нём, направленная на Игоря, за то, как он со мной говорил, за каждое слово, что прозвучало слишком грубо. Мне самой больно. Сердце будто вот-вот треснет от напряжения, от страха, от невозможности всё это остановить. Я тянусь ближе, почти неосознанно, приникаю к его лицу, вдыхая его запах, такой уже родной, такой манящий, будто хочу сохранить его в себе, как последний глоток воздуха перед погружением. Между нами, что-то необъяснимое, почти неземное. Химия, искра, притяжение, которое невозможно разорвать. Герман медленно наклоняется и с нежностью, с трепетом, будто боясь спугнуть, касается губами уголка моих губ.

— Я очень хочу тебя сейчас поцеловать.

— Я тоже этого хочу…

От мимолётного прикосновения его губ сердце дрогнуло, не просто от нежности, а от чего-то гораздо глубже. Я приоткрыла губы ему навстречу, будто сама не осознала, как дала это безмолвное, почти инстинктивное согласие. Привстав на цыпочки, я приблизилась ещё ближе, чувствуя, как между нами исчезает воздух. Я знала, что Игорь ждёт меня в машине. Знала, что он может вернуться в любую секунду, ворваться сюда, как ураган, и разнести всё в клочья. Но в этот момент мне было всё равно. Не потому что я не боялась, наоборот, страх сидел внутри, холодный и острый. Но он сплелся с чем-то другим. С тем, что тянуло меня к Герману с необъяснимой силой. Это было как зависимость, как наваждение. Я хотела этого поцелуя. Хотела его, несмотря ни на что. Герман провёл ладонью по моей щеке, медленно, с трепетом. Его пальцы скользнули к шее, зарылись в волосы, я вся сжалась от этого прикосновения, не от страха, а от того, как сильно оно отзывалось внутри. Его другая рука легла мне на талию, притягивая ближе, крепче, будто он хотел растворить меня в себе. Остались только его руки, его губы, его дыхание, обжигающее мою кожу. И в этом поцелуе я поняла, я уже перешла ту грань. Назад дороги нет.

— Ммм…

Я хочу большего... Не хочу, чтобы он останавливался. Герман буквально трахает меня своим языком, он сводит меня с ума... Заставляет потерять грань с реальностью. Я безумно хочу его… Каждую секунду… Минуту... Каждый новый день. Даже тело предательски плавится под его руками. Но, Герман прерывает наш поцелуй, отстраняется и пристально смотрит в мои распахнутые от удивления и вместе с тем страха глаза.

— Шли его к херам, послушай меня сейчас.

Сосредоточенно произносит.

— Гер, не надо... Не говори ничего.

— Я серьезно сейчас говорил, ты не его собственность, где та боевая девчонка, что не побоялась менту раскрасить машину?

Я неотрывно смотрела на него, а Герман все так же сверлил меня насквозь, приковывая на месте карими глазами. Я грустно хмыкнула сама себе и еле заметно улыбнувшись, провела дрожащим пальцем по его острым скулам.

— Давай не будем портить ничего между нами, он же прав, у тебя невеста, и я не свободна, а веду себя…

Осекаюсь.

— Оставайся со мной, не надо тебе никуда с ним ехать... Нахер он тебе нужен?

— Не проси меня расстаться с женихом, пока у тебя самого есть невеста.

— Всё же поправимо, если наверняка знать что есть ради кого что-то изменить в жизни.

Его взгляд стал ещё более суровым, невольно он провёл рукой по своему подбородку и нахмурил брови.

— Гер… Спасибо за вечер, мне в первый раз было так комфортно и спокойно.

Со всем трепетом я оставила на щеке Германа нежный поцелуй, проглотив тяжёлый ком в горле, я всё же смогла себя перебороть и сделать несколько шагов вперёд. Пока шла до скамейки чтобы переодеть обувь, спиной чувствовала на себе поглощающий взгляд. А сама себе заклинала. Не поворачивайся! Не смотри в бездонные омуты! Не рви свою душу! Быстро, словно за мной гонится стая собак, снимаю коньки, переобуваюсь в кроссовки и как можно скорее покидаю эту ледяную коробку. Сев в машину Игоря, повернулась к окну, молчаливо разглядывая мигающие огни висящие на огромном здании, которые загорались и сразу потухали. Вдруг поймала себя на мысли что я так же, как эти огни загораюсь ярким светом рядом с Германом, но потом монотонно гасну рядом с Игорем.

— Мы скоро женимся если не забыла, а ты ведёшь себя как непонятно кто!

Этот взгляд Игоря загоняет меня глубже, чем страх, глубже, чем стыд, прямо на самое дно Ада, где горит не огонь, а холодная, обжигающая вина.

— Я не забыла, Игорь... Не забыла…

Говорю спокойно, но голос всё же немного подрагивает.

— Тогда, какого чёрта ты себе позволяешь?!

Игорь яростно бьёт кулаками по рулю, словно тот виноват во всём, что происходит. Машина дрожит от его ударов. А я просто сижу рядом. Спокойно, почти отрешённо, будто меня здесь нет. Словно всё это, не со мной.

— Игорь? Скажи мне, я у тебя единственная?