Чётко отвешивает и отпивает глоток кофе, прикусывая его каким-то страшно смердящим с привокзальной остановки беляшом.

— Не смотри так на меня, а то есть не комфортно.

— Не переживай, на твой собачий пирожок я не претендую.

Фыркнула. Хотя… Если честно, в данный момент я бы и кусочек крысиного пайка сгрызла, настолько проголодалась. Тут вообще какая-то смена по графику, как на посту, один с кофе мимо ходил, теперь, второй на замену встал. Видимо, караульные у моей камеры идут по чётному и нечётному дню. Голод душераздирающий. Со вчерашнего утра, ни крошки. Даже в тюрьмах, насколько я знаю, обед по расписанию. Но, видимо, я у них тут в особой категории, «голодовка по недосмотру». А Герман? Эта сволота, вчера просто свалил. Не конфетки, не печенки, не бутылочки воды, ни-че-го. Проплыл, как капитан мимо утопающей, и сделал вид, будто я, иллюзия. Призрак на решётках. Да, у меня бывали разгрузочные дни. Но чтобы в рамках потенциального эксперимента по выживанию, это уже слишком.

— Что значит не положено?! Я имею право на один телефонный звонок. Вообще-то перед тобой здесь будущий юрист сидит! Законы ты в своей псарне не читаешь на досуге, а, полицай?

Огрызаюсь.

— Кому звонить то собралась? Я так понял, отец тебе не помощник.

— Жениху. Ну, хочешь я тебе заплачу? Ай, нет, это же взятка должностному лицу.

Только сказала, и тут же спохватилась, начала судорожно подбирать другие варианты. Но мозг в этот момент уверенно ушёл в отпуск. Пусто. Ноль активности. По извилинам моих мыслей неторопливо катился перекати-поле.

— Ну допустим, возможно я и мог бы дать тебе позвонить... Но если об этом узнает Герман...

Медлит он, слегка оглядываясь по сторонам. Так... Контакт немного налажен, он уже идёт на уступки. Хотя, после моего с ним запоминающегося знакомства, я думала он и разговаривать со мной не будет. Но опять же, этот Герман. Да кто он черт возьми такой?! Обычный пацан, с позицией бешеного самодура! Следователь вшивый! Но строит из себя великого начальника. Вчера перед уходом так строил ППС-ников молодых, что те бедные позеленели от его указок.

— Он что, у вас тут криминальный авторитет?! Обычный выскочка, который строит из себя… Гитлер недоразвитый, и то, попрошу заметить, на нем даже погонов нет! Че он может? Что вообще за беспредел?!

— Эй! Ну-ка угомонись… Прекращай!

Пытается заткнуть меня диким шепотом и взглядом дежурный.

— Не затыкай мне рот! Вот скажи мне, как ему удаётся быть таким ничтожным с таким пафосом? Я прямо чувствую его запах власти… Или это просто его одеколон «Охреневший»?

Я буквально заводилась от негодования, стою и долблю руками по этой металлической решетке, в какой-то момент мне показалось она расплавится под моим натиском.

— Молчи говорю!

И этот, Ванечка… Все стоит и пытается мне рот закрыть, да поздно, мою плотину уже ни один бобер не удержит.

— Почему здесь все боятся этого наглого, высокомерного, надменного сопляка?!

Дежурный ухмыляется и смотрит за мою спину.

— Говорил же, молчи.

Тяжело выдыхаю, прикусывая губу.

— Он там, да…?

Прищуриваюсь.

— Прямо в цель.

Черт! Ну и как долго он там стоит? Как в замедленной съемке, развернулась в противоположную сторону... Ну и конечно же... Кто бы сомневался. Вот как? Как он всегда так подкрадывается незаметно? Хотя, наверняка он служил в армии, там же учат всяким фишкам. Быть незаметным, одеваться пока спичка горит и всё в этом роде.

— Наверное, потому что этот сопляк, заместитель начальника отдела по правонарушениям гражданского сектора управления МВД по Центральному округу Москвы.

— Да бли-и-и-ин!

Ругаюсь сама себе под нос.

— Вань, ну и кому она звонить собралась?

Смотрит пристально в мои глаза, но обращается к дежурному. Ну что со мной не так? Глядя в его грозные, тёмные глаза, мурашки сами по себе предательски бегут по спине. Я стою и пытаюсь проглотить вязкую слюну которая стала как кол посреди горла. Резко начинаю кашлять, кашель такой дикий, сковывает все горло, не давая нормально дышать, я буквально задыхаюсь, мои лёгкие сейчас просто разорвутся от такого кашля. Но неожиданно, Герман протягивает мне в руки бутылку негазированный воды и пакет с парочкой сендвичей.

— Держи, только твоей голодной смерти мне тут ещё не хватало.

— Вчера мне показалось ты этого и добиваешься, цербер!

— Я же могу и передумать…

Резко замирает в воздухе его рука, но, я быстро вырываю его гуманитарную помощь и как голодная зверушка в зоопарке, откупориваю крышку минералки, жадно поглощаю каждую спасительную каплю. Ставлю бутылку на пол, а сама разворачиваю пакет с бутербродами. Вообще я не любила сухомятки, старалась никогда их не кушать, а сейчас, прикрыв глаза от наслаждения, я со скоростью света за обе щеки поглощала эти сэндвичи с курицей и каким-то вкусным соусом.

— Так, кому она звонить собиралась?

— Же-е-е-ниху...

Протягивает язвительно дежурный. Герман лишь приближается ближе, скрещивает руки на груди. На секунду наши взгляды с ним пересекаются, он не сводит с меня любопытных глаз. Внимательно смотрит на мой рот и пальцы, которые я смачно облизываю после кисло-сладкого соуса.

— Ах, жениху? Это не тот ли который участвовал в увлекательной беседе о трусах?

— Чего?!

Интересуется удивленно Иван.

— Не бери в голову.

Герман усмехается, поворачивая голову в сторону дежурного.

— Ты хоть знаешь, кто он?

Пробурчала я с набитыми щеками.

— Знаю.

Снова смотрит на меня.

— Ну конечно, явно уже все давно нарыл, крот.

— В точку, а ты оказывается не такая уж и глупая, блондиночка.

— Ой, иди уже куда шел.

Отмахнулась от него и приступила к поеданию второго кусочка свежего батона. Герман даже больше не смотрел в мою сторону, просто направился к себе в преисподню, но дать напоследок указание дежурному не забыл. Козлина!

— Никаких звонков ей, не заслужила.

До вечера время как-то само испарилось, хотя, по ощущениям, я прожила мини-версию блокадного Ленинграда. Сегодня мне повезло куда меньше, в роли нового соседа, бомж Василий, гордый обладатель лужи на крыльце нашего участка, за что, собственно, его и впаяли в мой микросоциальный ад. По слухам, тем самым он выражал протест против системы. Или просто промахнулся мимо кустов, мнения разделились. Он не разговаривал. Он дышал. Громко. С эффектом сабвуфера. Просто развалился на лавке, будто его туда приложили пресс-формой, и спал. Храп, в стиле «медведь с рупором.» Под носом у него шевелились заросли, как трава на сквозняке. Ни анекдота, ни предсмертного монолога, полное разочарование после вчерашнего весёлого борделя в три голоса. Я сидела рядом, вглядываясь в стену, и думала, ну вот и зачем, Ульяна… Зачем ты разрисовала эту чёртову тачку? Могла бы сейчас спокойно валяться на диване, злиться на сериал и пережёвывать салат с сомнительной заправкой. А может, и не спокойно, зная себя, устроила бы себе внутренний апокалипсис даже без камеры. Но хотя бы без Василия, который только что громко чихнул, не просыпаясь.

— Ну, нифига себе так встреча!

Резко распахиваю глаза и поворачиваю голову в сторону, как я подумала уже у себя в мыслях своего спасителя.

— Оооо! Вот это поворот. Знакомые все лица. Эй, спасатель Малибу, иди-ка сюда.

Оглядываюсь по сторонам, как настоящий матерый рецидивист, будто вот-вот собираюсь сообщить координаты закопанного компромата. Потом понижаю голос до шёпота и тяну, как его там… Тим, вроде бы. Парень не заставил себя ждать, уверенно, с ленивой грацией подошёл почти вплотную к решётке. Засунул руки в карманы, склонил голову чуть вбок и уставился на меня.

— Даже боюсь спросить что ты такого натворила...

— Фигня, одному маньяку машину раскрасила, не суть. Мне нужна твоя помощь, поможешь?

Да, именно он сейчас и был единственным человеком, который так вовремя оказался здесь и теоретически мог мне помочь. Ему же я ничего плохого не сделала.