Тадессе низко поклонился, его глаза на мгновение задержались на императоре, полные решимости оправдать доверие.

— Я сделаю всё, мой господин, — сказал он. — Алексей не скроется, и заговор, если он есть, будет раскрыт. Мы найдём его, и правда выйдет наружу.

Император кивнул, его взгляд скользнул по залу.

— Но помни, — добавил Хайле Селассие, — если Рас Касса верен, мы должны защитить его от этих слухов. Если нет… — он сделал паузу, — мы сделаем то, что должно быть сделано. Иди, Тадессе.

Тадессе поклонился ещё ниже, его туника коснулась мозаичного пола. Он развернулся и вышел из зала. Император остался один, его взгляд устремился к расписанному потолку, где ангелы с огненными мечами охраняли древних воинов. Хайле Селассие был Лев Иуды, и он не склонялся перед врагом — ни перед итальянцами, ни перед предателями, ни перед тенью заговора, что нависала над его троном.

Кабинет Сергея был погружён в тишину, нарушаемую лишь тиканьем настенных часов да редким скрипом пера, когда он подписывал документы. Солнечный свет лился через высокие окна, отражаясь от полированного стола, заваленного телеграммами, отчётами и картами. На одной из них, ближе к краю, красными линиями были отмечены границы Абиссинии, где итальянские войска всё теснее сжимали Аддис-Абебу. Сергей отложил перо, потёр виски и взглянул на портрет Ленина над дверью. Роль вождя требовала железной выдержки, и каждый день он балансировал на грани.

Дверь отворилась, и вошёл Павел Судоплатов. Его лицо, обычно бесстрастное, было напряжённым, брови слегка сдвинуты, в руках — тонкая папка. Сергей жестом указал на стул напротив.

— Товарищ Судоплатов, — сказал он, — есть новости из-за рубежа?

Судоплатов сел, положив папку на стол.

— Иосиф Виссарионович, — начал он, — мы получили сообщение. От анонимного источника. Оно касается ситуации в Аддис-Абебе.

Сергей прищурился, откинувшись на спинку кресла.

— Абиссиния? — переспросил он, но внутри зашевелилось любопытство. — Продолжайте.

Судоплатов вытащил лист бумаги с напечатанным текстом и протянул его Сергею. Тот взял документ, пробежал глазами строки. Сообщение было кратким, без подписи: адрес заброшенного склада на южной окраине Аддис-Абебы, где якобы содержатся британский эмиссар сэр Эдвард Грейсон и его помощники, Томас и Уильям. Указаны детали: три заложника, шесть наёмников-охранников, точное расположение склада, кодовая фраза — «Тень орла». Сергей положил лист на стол, его брови слегка приподнялись.

— Интересно, — сказал он, глядя на Судоплатова. — Почему это сообщение пришло к нам, а не к британцам? Грейсон — их эмиссар. Если кто-то знает, где он, логично передать это в их миссию. Что за игра?

Судоплатов кивнул, словно ожидая вопроса.

— Это и меня настораживает, Иосиф Виссарионович, — сказал он. — Мы проверили: склад существует, он заброшен, на окраине, вдали от дорог. Местные власти не патрулируют тот район — идеальное место для тайного укрытия. Но вопрос: почему нам? Кто-то хочет, чтобы мы вмешались.

Сергей нахмурился.

— Кто-то хочет сблизить нас с британцами, — медленно произнёс он, обдумывая каждое слово. — Если мы найдём Грейсона и вернём его, Лондон будет нам обязан. Но зачем? И кому это нужно?

Судоплатов пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым, но в голосе чувствовалась настороженность.

— Возможно, это ловушка, — сказал он. — Но я не вижу смысла. Если это немцы, зачем им подставлять собственную операцию? Мы знаем, что похищение Грейсона — их работа. Абвер действует в Аддис-Абебе, и смерть их резидента Мюллера только усилила их активность. Новый человек, майор Вёлькнер, — жёсткий игрок. Он не стал бы сливать нам своих заложников. Это нелогично.

Сергей кивнул, его взгляд скользнул по карте Абиссинии на столе. Красные и синие линии обозначали позиции итальянских войск и зоны влияния британцев.

— Немцы играют против своих? — спросил Сергей. — Или это кто-то третий? Итальянцы? Местные? Кто-то внутри Абвера, недовольный Вёлькнером?

Судоплатов покачал головой.

— Итальянцы заняты наступлением, — ответил он. — Им нет дела до Грейсона, пока они не захватят Аддис-Абебу. Местные власти слишком слабы, чтобы играть в такие игры, и не их стиль — они бы передали информацию британцам напрямую. А что до Абвера… возможно, кто-то из их людей решил сорвать планы Вёлькнера. Но это рискованно.

Сергей откинулся в кресле. Он пытался сложить пазл, но кусочки не сходились. Помочь британцам — значит дать им повод для благодарности, но и риск нарваться на провокацию. Игнорировать сообщение — значит упустить шанс усилить позиции.

— Допустим, это ловушка, — сказал он, глядя на Судоплатова. — Какой в ней смысл? Немцы заманивают нас к складу, а дальше? Или хотят стравить нас с британцами, если операция провалится?

Судоплатов задумался, его пальцы постучали по папке.

— Возможно, кто-то хочет, чтобы мы раскрыли свои карты, — ответил он. — Если мы отправим людей к складу, немцы узнают, что у нас есть источник. Если мы передадим информацию британцам, они могут заподозрить, что мы сами за этим стоим. Кто-то дёргает за ниточки, но мы не видим, кто.

Сергей встал, прошёлся по кабинету, его шаги были размеренными, но внутри он чувствовал, как адреналин разгоняет кровь. Он остановился у окна, глядя на Красную площадь, где солнечный свет отражался от брусчатки. Москва жила своей жизнью: трамваи гудели, люди спешили по делам. Но его мысли были в Аддис-Абебе, где в заброшенном складе, возможно, сидели трое заложников, а вокруг них плелась паутина интриг.

— Проверять склад слишком опасно, — сказал он, не поворачиваясь. — Если это ловушка, мы потеряем людей и раскроем свои намерения. Если заложники там, немцы могут усилить охрану, как только заметят движение. Кто ещё знает об этом сообщении?

— Только я и шифровальщик, который принял телеграмму, — ответил Судоплатов. — Сообщение пришло через третьи руки, через нашего человека в Каире. Источник неизвестен, но канал проверенный.

Сергей кивнул, его пальцы сжали спинку стула.

— Мы не можем игнорировать это, — сказал он. — Но и лезть в склад глупо. Что предлагаете?

Судоплатов выпрямился, его лицо стало серьёзнее.

— Мы можем передать информацию британцам анонимно, — сказал он. — Пусть британцы сами проверяют склад. Если это ловушка, они попадут в неё. Если заложники там, они их вытащат, а мы останемся в стороне. Это минимизирует риск.

Сергей задумался, его взгляд скользнул к карте. Идея была заманчивой — переложить риск на британцев, сохранив руки чистыми. Но это означало упустить шанс усилить позиции Москвы.

— А если британцы не поверят? — спросил он, глаза сузились. — Или решат, что это мы замешаны в похищении? Они и так подозревают всех.

Судоплатов кивнул.

— Риск есть. Но если мы ничего не сделаем, мы упустим шанс. Если это предательство в Абвере, мы можем использовать это позже. Кто-то внутри их системы сливает информацию. Мы могли бы найти этого человека, если будем осторожны.

Сергей покачал головой, его голос стал резче.

— Времени нет. Если мы будем тянуть, немцы могут переместить заложников. Или британцы сами найдут склад, и мы потеряем инициативу. Но проверять склад нельзя — слишком опасно. Что ещё мы можем сделать?

Судоплатов задумался.

— Мы можем усилить наблюдение за немецкими агентами в Каире, — сказал он. — Если источник связан с Абвером, он может оставить следы там.

Сергей прищурился, обдумывая предложение.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Передайте британцам информацию анонимно через Каир. И начните проверку источника. Я хочу знать, кто он и чего он добивается.

Судоплатов кивнул, собрал папку и вышел, его шаги гулко отдавались в коридоре. Сергей остался один, его взгляд вернулся к карте. Он подошёл к столу, провёл пальцем по линии южной окраины Аддис-Абебы. Его разум работал, раскладывая варианты. Он сел, взял лист бумаги и начал писать. Рука двигалась быстро, выводя вопросы: «Кто источник? Цель? Связь с Абвером? Возможные предатели? Итальянцы? Местные элиты?» Он знал, что ответы придут не сразу, но привычка систематизировать помогала ему не раз.