Я подумал и не удержался от не «толерантного» вопроса.

— А как тогда вышло, что здешние земли опустели?

— То не ко мне вопрос? Я окружала защитным кругом смельчаков и сохраняла им жизнь. Но смельчаков было мало. Прежний Хранитель оказался слаб.

— Хрена себе! — подумал я и спросил сам себя. — А я готов к… э-э-э… труду и обороне? Главное, что непонятно для обороны чего и кого…

— Как не понятно? Почему не понятно? — спросила меня Берегиня. — Земель этих и людей, что станут эти земли обихаживать. Никакая Берегиня не справиться с этим одна. Кстати, мне понравилось имя, которое ты для меня придумал. Спасибо тебе.

— Так когда-то давно в моём мире наши предки называли таких, как ты.

— Почему, «когда-то давно»? — удивился голос, который имел такие «живые» интонации, что я снова обвёл глазами комнату.

— Сейчас, что, у вас Берегинь нет? — даже как-то испуганно спросил голос.

— Есть, наверное. Как без них? Но лично я их не встречал.

— Но… Ведь ты Хранитель! У тебя есть сила! Она чувствуется! Да и не открыл бы ты врата в наш мир, если бы её не было. И твоя сила переполнена жизнью. Поэтому хорошо будет если ты станешь Хранителем и здесь. Так и кто твоим домом управляет, если не такая же Берегиня?

Я не знал, что ответить, но нашёлся.

— Домовой, сказал я. У меня там не один помощник, а много. Лешие — лесами управляют, кикиморы — болотами, русалки озёрами. Там большие просторы.

— Так и тут немалые, — задумчиво произнесла Берегиня. — В лесах, полях и озёрах у нас тоже всякое водится, но Хранителю оно не подчиняется.

Я подумал, что и мне никто «напрямую» не подчиняется, но…

— Хм! Надо подумать на эту тему, — подумал я. — И с Домиком поговорить. Может и у меня Берегиня есть, только я не знаю об этом. Бабуля у меня была такая, что могла загнать её под веник, Берегиню ту, хе-хе-хе… А я её всё на ты, да на ты… Хе-хе-хе… Вот прикольно будет, если и у меня Берегиня есть.

— М-м-м… Хотел спросить…

— Спроси, — разрешила Берегиня.

— А… Ты… М-м-м… Ты женского пола или…

Берегиня рассмеялась. Смех её звучал мелодично и ещё лучше отражался от чистых стен, лишившихся природной звукоизоляции из мха.

— Сие есть тайна великая, — наконец произнесла она. — Не разобраться вам, смертным, в нашей, кхм, половой принадлежности. Условно, я женщина, да. По своим функциям и возможностям. В отличии от братьев своих, кои метают громы и молнии, и повелевают стихиями, я люблю людей, а не стихии.

— Ни фига себе! Так она же Богиня! — метнулась мысль.

Берегиня сова рассмеялась и её смех зазвучал колокольчиком.

— Богиня-Берегиня, — проговорила сквозь смех она.

— Значит ты не только здесь помогаешь, а и по всей земле?

— Конечно. Именно, что — помогаю. Ты правильно сказал. Помогаю тем, кто хочет. А там уж от тебя будет зависеть, что получится.

— А-а-а… Диван, кресла? — так и не понял я, откуда что взялось и кто тому виной.

— А! Ты об этом! Это сила твоя. Ты сам всё и сделал.

— А почему ты заговорила со мной? Я, же к Дому обращался, — всё ещё ничего не понимая до конца, спросил я.

— Ха-ха-ха… Захотелось познакомиться, — просто сказала она. — Ты же хотел с кем-то поговорить, а не только с Домом. Так что, будет скучно, обращайся. Пообщаемся. Не все нисходят до общения со мной. Привыкли уже, что всё само, вроде как, происходит.

— Вот и у нас так, — со вздохом произнёс я, а потом вдруг встрепенулся. — А как тут с силами, которые чинят козни против людей?

— С тёмными-то? — голос «задумался». — Так, нет людей. Против кого козни чинить? Появятся тогда… Но уже сейчас нужно обереги восстанавливать. Как только первый человек появится, так и полезут… Люди их сами за собой тянут. Когда все обереги восстановишь, так и ворота можно открывать.

— Много оберегов?

— Много. Говорю, же, земля большая.

— Сколько?

— Хм. Кто их считал? Может, ты тоже добавишь? Или наоборот? Прежний Хранитель постоянно перемещал обереги. А до него, сильный был, только дабавлял.

У меня заскребло под сердцем.

— Как часть менялись тут Хранители7 — спросил я.

Берегиня довольно долго помолчала. Я не мешал.

— Сложно у вас смертных со временем. Тем паче, что в зависимости от силы Хранитель и живёт дольше или как простой смертный. Последний сгинул не прожив и ста лет. А до него долго жил.

Я даже не стал спрашивать «сколько». Меня интересовало другое.

— А точно предыдущий Хранитель сгинул? — спросил я.

— Сгинул, — сказала Берегиня и вздохнула. — Он, хоть и слабый, но добрый был человек. Связь моя с ним прервалась. Он попал в мир, где почти нет силы и… сгинул. Ты же, нашёл его врата? Ведь так?

— Так, — согласился я.

— Ну, вот…

Слова Берегини прозвучали печально.

— Что же он ушёл? — спросил я. — Бросил тут всё…

— Не справился, — спокойно сказала Берегиня. — Трудно быть Богом.

— Богом? — думал я, сидя уже дома в своём мире.

После того, как я понял, что там, в «гномьем царстве» все мои мысли читабельны для какой-то «Берегини» мне стало там неуютно. Хоть она и стояла, по её словам, на стороне борьбы добра со злом, но… Это ведь она так сказала. А, как известно, главной задачей Дьявола является убедить всех, что его не существует. А так же облечь искушения, с которыми он «подкатывает» к людям, в форму намерений сделать именно добро, а может быть и в форму борьбы со злом. Только объекты, методы и инструменты для этой борьбы он «предлагает» негодные, ведущие в бездну Ада.

Оценивая перспективы стать Богом, я морщился. На всякий случай я несколько раз мысленно обратился к «местной» Берегини, опасаясь, что и тут она имеет, так сказать, место быть. Но Берегиня, даже если она и есть в нашем бренном мире, не откликнулась. Но что-то подсказывало мне, что нет её здесь. Феофан непременно сказал бы мне о таком союзнике.

— И вот оно мне надо? — то и дело спрашивал я себя. — Брать на себя ответственность за людей? Бороться с тёмными силами, с которыми не справился, кстати сказать, «профессиональный», хе-хе, Хранитель. А я-то кто? Кто я на этом, хе-хе, «празднике жизни», хм, и смерти?

— Тут, в этом мире, есть и генерал Шелест, и даже его специальный отдел. Есть, в конце концов, Феофан с его и моими родичами, которые каждый сам по себе маг и волшебник не чета мне. Вот, даже, не дай Бог помянутому, Горынычу «ласты завернули» и в кутузку посадили.

При мысленном упоминании одного из темных Богов, земля и Домик дрогнули.

— Интересно, фиксируют сейсмографы толчки? — подумал я. — Вряд ли. Иначе уже во всех средствах массовой информации подняли вопили. Владивосток трясёт не по детски! Спасайся кто может! А тут… Сколько раз уже я поминал «нечистого» и столько же сотрясалась подо мной «твердь». А никто ничего, кроме меня, не ощущал. Да-а-а…

Заманчиво было стать князем гномье-человеческого мира, но последствия? И для меня и для самого мира… Ведь сейчас люди живут, наверно, спокойно. Хм! Хотя, откуда мне знать, как там живут люди? Я не видел там никого, кроме гномов. Но они мне ничего «такого» не рассказывали, а наоборот, говорили, что гномы с людьми ведут торговлю. А значит, жизнь как-то идет своим чередом. И тут появлюсь я, призову людей на «мои» земли и окажусь никчёмным правителем. И ради чего? Ради какой цели?

Поиграть в «Цивилизацию»? Потешить амбиции? Так, кхм, нет у меня таких амбиций. Как сыр в масле катаюсь и без этих проблем. Людьми руководить тяжко. Сейчас источник силы закрыл земли, не позволяя никому из людей тянуть за собой скверну, а ей взять над собой власть. Странно, кстати, как это у него получилось? Хм! Почему получилось? Как рассказывал Феофан, за другие источники силы люди «рубятся», не щадя живота своего, а тут… Тишина и покой, хм, тихо глазки закрой…

Не нравились мне гномы. Не верил я им. Как они меня… Нравится, не нравится, спи моя красавица. Кристаллы они какие-то добывают магические. Да-а-а… Во всяком центре силы такие кристаллы имеются? Это вряд ли… Не жировали бы так гномы. Денно и нощно куют и спрос на гырпырмыр этот, или как его там, не проходит. Узнать надо про эти кристаллы получше. Может и мне пригодятся? Или Феофану? Это у нас магия не в ходу, а в Феофановом мире очень даже в ходу. Может от этих кристаллов урожайность повысится? Ха-ха-ха…