— Кузня? — открыв рот, сам себе с трудом признался я.

Такая мысль посетила меня, как не странно, сразу, и укреплялась с моим приближением к источнику, но я её гнал, как сильно сказочную. Гора, кузница, гномы… В гномов я не верил, хотя Феофан говорил о них легко и непринуждённо. Но как о существах, живущих «где-то далеко в горах и не в нашем районе».

— Сука! Не верю! Но если это окажутся гномы, то… то я…

Я не мог придумать себе наказание и слава богу, потому что, когда закончилась лестница и я открыл тяжёлую и толстую, но даже не скрипнувшую дверь, и шагнув через её порог, оказался в большом помещении с ярко горящим горном, наковальней и двумя кузнецами возле неё, я понял, что проиграл бы сам себе. А проиграть самому себе противнее всего.

Но, честно говоря, увидев хоть кого-то похожего на человека, я обрадовался. Разглядывая сверху разруху и запустение, я всё больше наполнялся страхом. В незнакомом мире оказаться одному. Вообще без ничего. Ни оружия, ни инструментов, ни спичек или зажигалки… Хотя… Стилет — оружие мощное, и, скорее всего им можно и деревья валить, и камни дробить, и хищника убить.

Только, вот костёр не разжечь. А ночами холодно даже летом и даже на экваторе. Перепад там суточных температур даёт очень неприятный эффект холода даже при двадцати пяти градусах жары, если днём было тридцать пять. А после дождя и на ветру, так и простыть можно. Ангину наши туристы подхватывали запросто после дождичка, хе-хе, под ветром. Да и варить-жарить еду на чём? Сырое мясо — та ещё гельминная отрава. Бр-р-р…

А тут… Огонь! Люди! Хоть и гномы. Не камнями же они питаются? Хм! А чем, кстати? Грибы в пещерах выращивают? Так и я грибы люблю!

Так я думал, выходя из лестничного пространства в пещеру.

Оказалось, что работают не два кузнеца, а целая группа. Горн находился в центре пещеры. Большая наковальня стояла за огненным кострищем. Рядом с ней стояли ещё несколько маленьких наковаленок, где другие гномы тоже стучали молотками, но со значительно меньшим эффектом, чем на большой.

Присмотревшись, я понял, что молотобоец, поднимавший и опускавший молот, как метроном, даже не обращал внимание на постукивание мастерами молоточками по заготовке. Со стороны казалось, что он всё время бьёт в одну точку, а мастера подсовывают заготовку именно туда, куда опустится молот. Скорее всего, так и было.

Я шагнул дальше и ещё дальше, завороженный пылающим горном. На меня не обращали внимание. Гномов оказалось даже больше, чем мне увиделось ранее. Мешал огонь. С противоположной от двери, из которой я вышел, стороны, имелся небольшой зал, где много других гномов выполняли какую-то иную работу: точили, сверлили, пилили. А дальше я увидел падающую стену воды и какие-то рядом с ней сооружения, издающий стук, визг, и скрежет.

— Станки? — подумал я, подходя совсем близко к огню горна.

И тут меня увидели. И я увидел того, кто молотил по наковальне. Увидел и вскрикнул. Его фигура тоже скрывалась от меня за поднимающимся от горна маревом и то, чтоя увидел для меня было неожиданным. Это был не гном, а существо, гораздо выше их по размеру и массивнее. Да и большая наковальня имела «тот ещё» размерчик, как, впрочем, и молот. Больше всего существо, размеренно бившее молотом по наковальне с заготовками, походило на стального голема из игры майнкрафт. Играл в неё мой реципиент. Я попробовал — чушь несусветная. Там, правда, големы не работали у гномов молотобойцами, а охраняли деревни. Хотя, наверное, их можно было бы заставить и выполнять работу молотобойца. Тупые они были, хе, до безобразия.

И вот этот голем увидел меня и вздрогнул. А вздрогнув, промазал по наковальне и удар пришёлся не в её центр, а в угол. Молот отрикошетило, он отлетел, голем повалился на спину, а молот полетел дальше и врубился в стену. Наступила абсолютная тишина. Только шум падающей воды, пострёкивание и постукивание механизмов нарушали безмолвие. Однако, по сравнению с первоначальным шумом, это была тишина.

— Э-э-э… Здрасти! — сказал я, выглядывая из-за огня и спросил. — А что это вы тут делаете?

Гномы шагнули ко мне. Я вдруг понял, что в чём-то перед ними провинился и, развернувшись, бросился назад к «своей» двери. К своему удивлению я бежал очень быстро и достиг двери гораздо раньше гномов. А достигнув, закрыл за её собой, наложив засов. Это была такая опускающаяся по дуге пластина, вставляющаяся в скобу.

— Не засов, конечно, но хоть такой замок, — подумал я. До меня постепенно стала дохоить абсурдность положения. Абсурдность, безвыходность и бесперспективность.

— Пи*дец! Вышел к людям! Покушал грибочков! — сказал я и… заплакал.

Сказалось нервное напряжение, сковавшее меня с того момента, как я осознал, что домой мне не попасть. А тут ещё такой облом на счёт грибов… Вот и не выдержала психика. Перед моими глазами встала картинка, как падал спиной назад голем и я понял, что он больше не встанет.

— Хера себе, сходил за грибами, — проговорил я сквозь слёзы и смех.

Я так и сидел некоторое время, примерно минут пять, подхихикивая, истекая слезами, и шмыгая носом, пока в дверь не постучали. Аккуратно так постучали. Тук-тук-тук.

— Кто там! — несколько истерично выкрикнул я.

За дверью, что-то прогыркали.

— Сам пошёл! — крикнул я. — Не открою!

И всё-таки я надеялся, что удары молота по большой наковальне возобновятся. Но не через час, ни через два часа, ударов сердца горы так и не послышалось. А потом меня сморил сон. Я уснул, сидя между дверью и нижней ступенькой, облокотившись спиной на тёплую стену. И мне снились сны.

Однако, проснувшись от настойчивого стука в дверь, я свои сны сразу позабыл. Стук был не сильный, но настойчивый и перемежался какими-то гыркающими словами, смысла которых я, естественно, не понимал. Да и как их можно было понять, если они походили на звуки, издающиеся от скатывающихся с горы камней. Как можно понять камнепад? Да никак!

Но через некоторое время я стал узнавать повторяющиеся звукосочетания. После трёх стуков кулаком, произносилось одно слово: гыргыргырпыр. Потом ещё три. Гурмур гыкыр гурбур. Потом шла пауза и всё повторялось. Главное, что я из этих звуков понял, что в них не было агрессии.

Мелькнула мысль, что нужно подняться наверх и поискать выхода там. Если это небольшой дом, стоящий на скале, то может быть можно протиснуться в окно и спуститься по ней? Только я очень не любил скалолазание, а спуск явно не представлялся лёгким. Склоны горы, на которой стоял «домик», в котором находился сундук-портал, едва виднелись в том окне, в котором я видел где-то далеко внизу разрушенные строения.

— Тук-тук-тук, — раздалось снова. — Гыргыргырпыр. Гурмур гыкыр гурбур.

— Вот ведь неугомонные, — подумал я и понял, что сейчас открою. Возникло очень устойчивое ощущение бесшабашной безысходности. Думается, что если бы они захотели, они бы вскрыли мою дверь, как консервную банку. Они скалы долбят, а дверной проём им раздолбить никакого труда вообще не стоит. Так зачем их злить? Свою крутость я показал, удрав от них, а сейчас можно сделать вид, что поддался на уговоры, поверив в добрую волю гномов.

— Белоснежка, млять! — сказал я и, нахмурившись, «вскрыл» дверь и отворил её. Непроизвольно и чтобы поддержать себя морально, я выпрямил спину и приподнял подбородок. А что? Хранитель я или просто хрен с горы? Что бы дальше не произошло, а свой род опозорить я не мог. Да пусть меня хоть в гиену огненную бросят. Тело моё задрожало, и ноги едва не подогнулись, когда я увидел перед собой низкорослые, бородатые с растрёпанной причёской фигуры.

Гномы стояли плотной толпой и их с высоты моего роста виднелись тысячи. Ну… Может быть и не тысячи, но, по крайней мере, до горнила они стояли — точно. И все, как на подбор, как маленькие боровички. Буквально, мне по пояс будут. Но без шляп и колпачков. Говорю же — лохматые!

Я чуть было не отшагнул назад, когда увидел эту толпу малоросликов.