— Значит нас там ждали? — Спросил Мальцев, прослушав запись допроса Грекова.

— А то мы не знали⁈ — Сказал Попов.

Его чувство предвидения в присутствии Чижова стало срабатывать на полчаса раньше и сегодня, вероятно, спасло им жизни.

— Знали-то знали, но что дальше? — Спросил Мальцев. — Так бы уже отстрелялись, и знали с кем воюем.

— Мы и так знаем, — тихо сказал Чижов и продолжил, увидев внимательные взгляды подчинённых.

— На втором образе был изображён не Перун, а Крышень. Икона и была у меня всего сутки, но я и сейчас её вижу перед глазами. Род, Макошь, Крышень и Сварог — дети Вышня или Вишну.

— Значит у тебя крест Сварога? А у Игоря Кима Крышень?

— Да. Причем, Образ Крышеня вылит в золоте в виде изогнутой пластины, прикрепленной к деревянной основе, и на этой пластине есть отверстия для цепи. Крышень, от слова «крыть», «прикрывать». Это, как броня нагрудная. Но Игорёк прочитал «молитву», на самом деле это заговор, и стал его воином. Борцом за справедливость. Это Крышень когда-то победил Чернобога и вернул людям огонь. На самом деле огонь сожрал Горын, одна из трёх ипостасей Чернобога. Помните у Чуковского: «А… э-э-э… та-та-та крокодил солнце в небе проглотил», — это про тот случай.

— Там медведь победил, — сказал Мальцев.

— Медведь — обобщённый славянский тотемный символ. На самом деле, там не Горын с Крышенем дрались, а светлые, по отношению к человечеству, Боги с Тёмными Богами, которым человечество надоело. Крышень только приколол Горына своим «копьём». Силой своей. Пленил, в общем. И до сих пор Горын в плену у Сварожичей, то есть родственников и друзей Сварога. А китаёзы, почувствовав разобщенность талисманов, попытались овладеть ими, чтобы узнать, где искать Горына.

Я, когда крест Сварога вынул, чуть-чуть ослабил «триглав», а «Грек», разобщив его, разрушил силовые связи полностью. И Кащей, скорее всего, почувствовал это.

— А как же… Греков же говорил, что Горын заставил его поужинать санитаркой.

— Это всё Кащеевы хитрости. Думаю, и Вия никакого не было. Вий в Нави души мучает. Зачем ему Явь? Это Кощей тогда захотел Явью править и подбил «братков» на «захват власти».

— Может поспим, а? — Сонно спросил Попов начальника. — Ещё два часа до работы, можно вздремнуть, а вы всё: «Помню, не помню». Устроили тут ромашка.

— Мы всегда на работе, — задумчиво сказал Михал Василич, но замолк и тоже попытался заснуть.

«Совершенно секретно»

Москва. Главк. 8.

Торопову.

Спецсвязь. ТГ.

Срочно запросите информацию о наличии в последний месяц контактов официальных секретных служб и не государственных учреждений Североамериканских Штатов Америки с такими же структурами КНР, Гонконга, Тайваня. Весьма интересен период с 16 по 28 июня 1995 года на предмет резкой активации взаимодействия.

Прошу попросить резидентуру в Юго-Восточной Азии направить внимание аппарата на обнаружение внутренней тайной организации, поклоняющейся древним славянским Богам.

Даю согласие на расконсервацию агента «Турист». Считаю предпочтительным использование канала «Гонконг-пять».

Тихонов'.

Отправив шифротелеграмму, Чижов вернулся в свой кабинет. Отдел, как и всё управление, работал, не смотря на очень раннее утро. Его помощники спали.

Начальник отдела «контразведки» капитан первого ранга Сажнов тёр воспалённые глаза и пытался «переварить» информацию, прочитанную в оперативном сообщении от агента «Чёрт».

Нажав кнопку звонка и дождавшись появления помощника, он сухо бросил:

— Белова позови!

Помощник исчез, а минуты через две дверь открыл и заглянул Белов:

— Разрешите?

— Заходи, — сказал Сажнов и, дождавшись строевого подхода сотрудника к его столу, спросил:

— Что это за «Чёрт»? Напомни.

— «Двойной агент». Страховщик.

— А-а-а! Тогда понятно! Тот в любую щель залезет, даже в половую.

— Туда — вообще легко! — хохотнул помощник.

— Не гонит?

— Похоже на слив китайских товарищей.

— Похоже. Значит твой «Чёрт» не двойной, а тройной агент? — Ухмыльнулся начальник.

— Я не удивлюсь, если «пятирной»… Но, пока не замечен, хотя и неоднократно проверен. Старый кадр.

— Да-а-а… Могли ковать кадры… Готовь операцию. Через час обсудим план… Готовь. Силы и средства по полной.

— Ментов звать?

— А как без них⁈ Твою тётю даром! И СОБР свой пусть возьмут. Работай!

— Есть!

Белов вышел, а Сажнов снова раскрыл сообщение Белова.

«Секретно»

Экз.ед.

Агент «Чёрт» при встрече на «КК №16» сообщил, что в Уссурийске на Китайском рынке по адресу ***** появился колдун, вызванный из Гонконга, якобы, для обеспечения охраны магическим путём китайского бизнеса. Однако, как сообщили агенту источники из числа подданных КНР, колдун прибыл не только с выше заявленной целью, но и с целью обеспечить поимку и доставку в КНР (и далее в Гонконг) виновника вооружённых нападений на граждан КНР 17 и 22 июня 1995 года'.

Сжав виски и растерев сначала лоб, а потом и всё лицо, Николай Николаевич сидел и думал, в какую игру его втягивают китайцы. Только вчера он имел неприятную беседу с представителем контрразведки КНР, который в свойственной китайцам улыбчивой манере, загонял ему «иголки под ногти».

Представитель не сказал, но Сажнов понял, что в бойне, перестрелкой эти события никак не назовёшь, погибли штатные сотрудники КГБ КНР.

Сажнов нажал кнопку звонка.

— Позови Филиппыча, — попросил он помощника.

Вошёл зам по спецоперациям.

— Петя, вызвони «Шаолиня», пусть сегодня снова приедет. Поговорим. Скажи, дело есть.

— Он, скорее всего, в Уссурийске.

— Дело, Петя, дело. Исполняй.

— Есть!

«Шаолинь», то есть — официальный представитель ГБ КНР, приехал во Владивосток через три часа, как раз после утреннего совещания, которое начальник контрразведки обычно проводил в течении пяти минут, а в этот раз, посвятил ему целых полчаса, позволяя Белову донести до сонных сотрудников подробности предстоящей операции.

— Я попросил вас приехать, уважаемый товарищ Чен, чтобы сообщить, что мы бы хотели привлечь ваших людей к… мероприятию по поимке преступника, о котором мы говорили с вами вчера.

— Вы говорите о наших сотрудниках ГБ?

— Да.

— Но, они, находятся на территории Джунго[2]!

— Я в большей степени имел ввиду ханьского монаха.

Чен посмотрел на Сажнова и улыбнулся.

— Это не наш сотрудник, уважаемый Николай. Партия и правительство КНР не приветствует пережитки и мракобесие.

— Значит вы его не контролируете?

— Контролируем, — рассмеялся Чен, — но с помощью добровольных помощников… Наших граждан, работающих у коммерсантов на базе в Уссурийске.

— Очень хорошо, — сказал Сажнов. — Мы бы хотели, с вашей помощью, товарищ Чен, приблизить к нему и наших людей. Как можно ближе. Мы ожидаем, в весьма обозримом будущем, налёт на рынок, и хотели бы встретить преступника во всеоружии.

— Это возможно.

Вусан не «видел» и не чувствовал «воина света». Он раскладывал карты уже третий раз, и тщетно. Он не хотел прибегать к крайней мере, потому что знал, что вызванная им сущность после «работы» должна будет получить в оплату жизнь и тело: или «светлого» воина, или его, Вусана.

Вусан не был жрецом культа Хейшена[1] — Великого Змея Тьмы, а был обычным колдуном, посредником между людьми и тёмными духами низшего порядка. Но все они были порождениями Чёрного Бога и поэтому Вусан был «откомандирован» для совершения обряда жертвоприношения.

Светлый воин должен был обязательно отреагировать на брошенный лично ему вызов и проявиться возле алтаря, для спасения жертвы.

— Тонггуо та де йингжи жаохуан хейан де дисан шен[2], — бормотал Вусан. — Женгкай янджнг ранг во кандао гуанг[3].