— И документы не глянете? — Улыбнулся я.

— Нам это ни к чему, — улыбнулся в ответ полицейский. — Счастливого пути.

Я потянул рычаг скорости на себя и выехал на дорогу.

— «Ты смотри-ка, а служба-то…. Идёт. Хранитель спит, а служба идёт», — покраснел я отчего-то. Всю дорогу я думал о своей роли в «процессе мироздания». Ни больше, ни меньше.

Вернувшись домой, я, не раздеваясь, шагнул в деревню, быстро нашёл Феофана и рассказал про случившееся.

— Ты всё правильно сделал. Как это у тебя получилось? Дом помог, конечно, но и ты сам не оплошал, молодец. Есть у тебя стержень, Микаэль. Близок ты к кону. Видать по роду передалось. А упырь на зону уйдёт. Ты не переживай и не думай, как. Ты — суд. Исполнители сами всё порешают. Ты правильно сказал: служба налажена давно. И не переживай, что вроде, как без тебя. Одной рукой не закроешь и голову, и зад, потому осваивайся, осматривайся, само придёт и понимание, что делать, и как делать. Мы поможем.

— А если бы не я, как бы там всё обернулось?

— Леший и домовой, думается, справились бы не хуже тебя. Но то, что ты не обошёл их службу вниманием, это придаст им силы в будущем втрое, а то и в четверо. И в том твоя миссия. Усиливать, укреплять позицию сил Рода Человеческого.

— Я считал, что домовые и лешие относятся к тёмным силам.

— По сказкам? — Дед усмехнулся. — Не всё так, как в них. Как и люди, сущности яви бывают разные. Кроме, конечно, сущностей нави. У них тела-то нет. Утратили. А упыри с вурдалаками…. Эти тоже сущности нави, но ещё цепляются за явь, за телесное, материальное. А те, кто целиком перешёл в навь, — теряет материальное тело. Есть случаи, когда удавалось вернуть упыря полностью в явь, а потом и в «правь». Исправить, то-бишь….

— А ведьмы?

— Ведуны? Дак, это…. Это же люди-человеки. Мы ведь тоже ведуны.

Дед закашлялся и отхлебнул яблочного сидра. Я отпил из своей кружки. Мы сидели у входа в полуземлянку, где обитал Феофан. Обитал, как я понял, один, без хозяйки.

— Ведун, он, ведь, почему ведун? Малец или дивчина, кои имеют пытливый ум, интерес к наукам, природе, учатся, принимают знания от учителей. Но имеют разные наклонности, характер, дары богов. Да и учителя разные бывают. Бывает, что и изнашего рода человеки склоняются в сторону нави. Слуги Мары, Кащея морок наводят и сбивают люд с пути Прави.

— Правильного пути, — догадался я.

— Можно и так сказать. Вот и идут они в Навь, постепенно утрачивая связь духа и тела. В итоге получается, что тело вроде живёт, а души уже в нём нет. Как-то так…

— А как же распознать? Кто на какой стороне?

Дед рассмеялся.

— По делам узнаешь их….

Рассмеялся и я.

Прозрение, как я назвал своё новое состояние, значительно разнообразило моё существование. Во-первых, я перезнакомился со всеми собаками в округе, во-вторых с домовыми, в третьих, попытался познакомиться с кошками, но они меня игнорировали, чем сильно расстроили. Кошек я любил. Раньше… В четвёртых, я стал различать сущностей по их свечению.

Если у сущностей Прави свечение имело светлые, яркие, радужные тона, то сущности Нави, — серые, или тёмные: тёмно-синий, тёмно-зелёный, тёмно-красный. Вроде бы такие же цвета, но нет, другие, грязнее.

Мой домик стоял, накрытый ярко сияющим радужным куполом. Я теперь понял состояние моего «шефа», увидевшего это «чудо-чудное» «диво-дивное». А то, что шеф тоже обладал прозрением, сомнений не вызывало.

Я, кстати, разорвал контракт со своей фирмой о предоставления ей своего участка во временное владение. После того, как Феофан показал мне закрома Рода и объяснил, что существуют специальные банки, которые примут от меня золото по самому высокому курсу, я вообще хотел уволиться, но передумал. Чем-то заниматься было надо, а эта работа, хоть и отнимала много времени и заставляла мчаться на машине в ночь-полночь Бог знает куда, но зато приносила хороший доход. Ведь я работал за целый офис, в штате которого должно было трудиться трое человек. А трудились я и, хе-хе, Домик.

Я не знал, сколько ещё продлится моё «срастание» с Домиком и закончится ли оно чем-то для меня полезным, ведь никакую силу я так и не получил. Это и Феофан, хоть и неохотно, но признавал. Слышать животных мог любой житель его деревни, а у бабки Матрёны был дар особый. Какой, Феофан мне не говорил. Ну ладно, дар, так и просто силу я не чувствовал. Или ей просто негде было проявиться, силе той? Если дара нет, то через что силе выйти?

Честно говоря, я пытался. Особенно, когда у нас потеплело, и можно было пробежаться по лесной дорожке и поразмышлять. Бегать я и раньше любил, и в этом теле бегал для удовольствия. А что в тридцать лет не побегать, когда здоровья ещё по самые гланды? Кстати, болеть я, действительно перестал. ТО всё простуды и ангины доставали, а тут в домике я и забыл про больничные. Тем более, что простуда, не простуда, а приёмку груза обеспечь.

В месяц у меня получалось с бонусами тысяч по триста в рублях зарплаты, которая вся ложилась на мой счёт. Тратил же я деньги общественные. Причём, когда мне были нужны деньги, из банка приезжала машина с инкассаторами, которые забирали злато-серебро, а мне на карту падала эквивалентная сумма.

Ну, да… Клады вскрывать мне всё же приходилось. И для этого, как раз и было нужно моё срастание с домиком. Через него мне приходило понимание про чистоту клада. А пройтись по лесочку, или по какой другой природе, мне нравилось. Тепло, птички, запахи разные. Мошкара, правда, как потеплело, донимать стала, но я купил хороший костюм с противомоскитной сеткой и чувствовал себя в лесу комфортно.

А большой дом мне и не нужен был. И руководство моё, мне показалось, облегчённо вздохнуло, когда я сообщил, что передумал впускать их на свою территорию. Они даже слова не возразили и не возмутились. Хотя по договору могли бы и поспорить. Я так спрятал условия, что они могли бы подумать, что смогут у меня выиграть, но спорить не стали. Только попросили меня не увольняться хоть какое-то время. Со мной поставки с Дальнего востока у фирмы наладились. А то до этого были сбои, да…

Но, на самом деле, я поступил мудрее. Я, действуя по генеральной доверенности, нанял тех ребят, что занимались нашими грузами на трёх таможенных переходах, и они продолжили свою работу, за которую я отдавал всего полторы сотни. Мои «новые сотрудники» проживали в этихнаселённых пунктах: Гродеково, Краскино, и Лесозаводске и, кроме моих грузов, встречали и оформляли ещё и другие, поэтом и не теряли в заработке.

А мне не нужно было организовывать им рабочее место в моём Домике. Но я их контролировал, приезжая, время от времени. Поэтому сбоить процессы и перестали. Но здесь, во Владивостоке, перегружать импортные контейнера на составы, и принимать морепродукцию в порту с судов в вагоны, приходилось самолично, но не часто.

Времени всё равно оставалось вагон и маленькая тележка. И мне нужно было чем-то себя занять. А чем себя может занять не очень страшный на лицо молодой человек? Правильно! Посещением развлекательно-увеселительных мероприятий. Владивосток не Москва, но и здесь имелись бары и рестораны, работающие далеко за полночь. Хороший алкоголь я любил, развлекаться тоже, вот и выходил, как говорил Феофан: «прогулять свою плоть». Ха-ха! Весельчаком ещё тем оказался Феофан. Поначалу я тратил свои, заработанные логистикой, деньги. Но Феофан меня за то пожурил.

— Ты хранитель нашего рода-племени и значит жить должен, как князь. Кому их тратить, богатства те? К нам их нести нельзя. Нечистые они. Не дай Боги, ту нечисть, что в твоём мире, к нам занесёт! У нас своих троллей и драконов завались! Ещё вашей тьмы нам не хватало. Мы от неё сюда сбежали, так что… Всё богатство Рода — твоё. Оно и добыто ещё Бог весть когда, да оставить пришлось.

— А что же не тратила деньги бабуля-то? — удивился я, вспоминая, что хоть и не бедствовала старушка, но жила не «на широкую ногу». Не шиковала, да…