Покрутив доску и так, и эдак, он увидел едва заметный, тоньше волосинки, прочерк. Найдя его кончиком иглы, Мишка провёл ею по всей линии, и оказалось, что она имеет два излома к краю, как буква «п» с широкой верхней планкой. С обратной стороны основы была точно такая же линия.

— «Тайник! Это крышка!», — подумал он и стал судорожно дёргать и толкать её, но все было тщетно.

Помучившись какое-то время, он уселся на тахту и стал молча смотреть на икону.

Одна сторона диска закончилась. Мишка встал и, нажав на магнитофоне кнопку паузы, приостановил запись. Потом, перевернув диск и положив обратно на проигрыватель, нажал на кнопку пуск. Рычаг иголки медленно встал над диском и опустился.

— «Кнопка!», — подумал Мишка. — «Рычаг! Ищем кнопку!».

Методом «научного тыка», как говаривал иногда отец, Мишка кнопку нашёл, и коробочка раскрылась. Это были не кнопки, а тонкие бронзовые спицы, замаскированные под гвоздики оклада. Они легко выходили до упора, и «крышка» выдвигалась.

Сама изогнутая «крышка» являла собой икону какого-то воина с каплевидным щитом и палицей, а внутри тайника, в углублении, вырезанном по его форме, лежал бронзовый или золотой восьмиконечный равносторонний крест с завитушками в виде веток плюща, колечком и продетой сквозь него красной шёлковой ленточкой.

— «Орден», — подумал Мишка. — «Орден плюща!» — вспомнил он, где-то прочитанную или слышанную фразу.

Что она обозначает, он не помнил. Руки сами взяли крест, расправили ленту и надели на шею.

Утром прибежал Валерка и они обменялись дисками.

— Покажи икону, — попросил «Грек».

— Нету уже, — соврал Мишка.

— Вот ты… — разочарованно сказал кореш.

— Такие вещи долго хранить дома нельзя. Вынесут.

— Хрена ты… Делец… А, деньги, значит, не вынесут.

— Денег значительно меньше, чем она стоит. Чуть-чуть навару-то.

— Познакомишь с людьми?

— Нет, — покачал головой Мишка. — В школу пошли!

На следующий день, когда он был на тренировке, а родители на работе, их квартиру «вынесли», но ничего, кроме иконы не взяли.

— «Не поверил, значит, мне Валерка», — думал Мишка. — «Вот, сука ушлая».

— Вы, Чижов, крест-то снимите, чай не в храме, а на медкомиссии КГБ, — буркнула военврач.

— Это медальон, — весело сказал Мишка. — На счастье.

— Тем более, положите его с вещами.

— А можно я его оставлю? — Попросил Чижов.

— Оставляйте, — вдруг разрешила врачиха и сильно удивила этим медсестру. — На что жалуетесь?

— Вроде здоров.

— Почему неуверенность в голосе?

— Здоров, Марья Сергеевна! — Бодро доложил Мишка.

— Мы с вами знакомы? — Удивилась военврач.

— Никак нет, случайно услышал имя и отчество.

— А звание моё, случайно, не расслышали, товарищ лейтенант?

— Так точно, расслышал, товарищ полковник медицинской службы.

— Хороший мальчик, — сказала Марья Семёновна, проходившему мимо, как бы случайно, куратору.

— Все свободны! Приготовиться к отбою! Чижов, остаться!

Измождённые курсанты вышли из класса самоподготовки.

— Присаживайся, курсант.

— Разрешите постоять, товарищ майор. Устал сидеть.

— Стой. Вольно. А я посижу, набегался.

Майор внимательно смотрел на Михаила, откинувшись на спинку стула. Лейтенант стоял перед ним сжимая и разжимая «булки».

— Ты так казённое бельё сотрёшь, — пошутил куратор. — Мы писали, мы писали наши «булочки» устали?

— Так точно, товарищ майор.

— Ты как это делаешь?

— Что именно, товарищ майор? Булками?

— Михал Василич, вы тут под видеокамерами двадцать четыре часа и за каждым из вас ведётся наблюдение и… И так далее. Наши аналитики считают, что ты пользуешься гипнотическим воздействием на курсантов и преподавателей.

— Прям-таки гипнотическим? — Рассмеялся Мишка.

— Ты, если не перестанешь сейчас чудить и не сознаешься, уедешь в институт… В наш научно-исследовательский институт… И там сгинешь. Для разведки сгинешь, а науку продвинешь. Наверное.

— А если сознаюсь?

— Будем разговаривать, а там посмотрим, куда тебя. Протеже у тебя мощный, сгинуть не даст. Он сам-то знает?

Мишка Чижов почесал челюсть, слегка пострадавшую сегодня в боксёрских поединках без перчаток и, с явной неохотой, не ответив на последний вопрос, сказал:

— Есть немного.

— Что: «есть немного»?

— Я не знаю, как у меня это получается. Я прошу, и они делают. Так с детства было, а как повзрослей стал, так вообще.

— Колдун, что ли?

— Нет. В роду никто не баловался.

— А с девками?

— С ними вообще беда… — Вздохнул Мишка.

— И раздеться можешь заставить?

— Не-е-е… Сразу нет. Это если только о-о-о-чень сильно захочу.

— Силён ты, брат.

Майор спокойно смотрел на Михаила, как будто видел таких, как он не однократно.

— Со своими желаниями здесь поосторожней, — сказал он.

— Да я и так…

— Марью Семёновну, как подменили, такая душка…

— А была? — Спросил курсант.

Куратор махнул рукой.

— Процентов пятьдесят «рубила» на отборе сразу и потом процентов по двадцать на промежуточных, а сейчас все прошли. Кто после тебя шёл. Ты назад откатить можешь? А то наберём дохляков. Или дебилов…

— Марью Семёновну «откатить»?

— Да!

— Нет проблем.

— Если сможешь контролировать себя, останешься здесь, не сможешь, — переведём.

— К кроликам? — Спросил курсант.

— К каким кроликам?

— Подопытным.

— Нет, — куратор ухмыльнулся, — на кроликов те крокодилы, к которым отправим, мало похожи.

— Михал Василич, — генерал показал на кресло, приглашая присесть, и сам сел напротив. — Вы ведь из Владивостока? Там у нас чертовщинка образовалась… И вакансия начальника отдела «П».

— Это назначение для моих родителей будет шоком, Николай Иванович. Для них это будет, словно я в чём-то провинился.

— А вы им ничего и не говорите. На пару недель всего. Они же вряд ли в ваш кабинет попадут, — усмехнулся генерал.

— И то…

— Местные коллеги введут вас в курс дела. От себя попрошу действовать предельно осторожно. Вакансия в управлении образовалась неслучайно. Материалы с вашими наработками передадите майору Латанцеву. Я почитал ваш меморандум. Дальше он сам должен управиться. Докладываете мне ежедневно лично.

— А начальник управления? Там же на отделе других задач висит…

— Там толковый, как говорят коллеги, зам. Вас отзовём, станет начальником, а пока пусть доказывает служебным рвением. Возьмёте с собой Мальцева и Попова. В качестве охраны. И не противоречьте мне, товарищ подполковник. Один на воротах другой в поле, третий отдыхает.

Генерал Орлов был известным любителем футбола.

— Всё понятно, товарищ генерал. Значит, работа серьёзная.

«Боинг» приземлился во Владивостоке в час дня. Открывшиеся двери впустили в салон мокрый воздух.

— Жабры не забыли взять? — Усмехнулся майор охраны Александр Петрович Мальцев.

— Они у меня с рождения, — поддержал Чижов. — Сейчас расправлю.

— Не отсохли в «первопрестольной»? — Продолжал шутить Мальцев.

— Сам-то не закисни, — отмахнулся Михаил.

— Мы, люди всепогодные. Дыхательными средствами обеспечены службой.

Так они шли, перешучиваясь, по переходу аэропорта. Попов шёл чуть сзади с одним чемоданом и был на «стрёме». Мальцев, игравший «босса» и шедший первым, нёс небольшой «атташе кейс» со спец оборудованием: бронезащитой и автоматом. Михаил, нагруженный двумя большими чемоданами, шёл вторым.

В зале аэропорта их встретила толпа встречающих и вылетающих.

— Владивосток, Уссурийск, Находка! — Кричал таксист в ярко жёлтой куртке.

— Нам в Стокгольм! — «Пошутил» Мальцев.

— А мне в Гонолулу! — Сказал Попов.

— Гонолулу — не Гондурас, довезём! — Громко сказал «таксист» отзыв. — Вас трое? Багаж ждёте?