Приняв душ и получив визуальное одобрение Стеллы, я увлёк девушку на кровать.

— Да, пошло всё! — думал я, целуя девушку в шею и проводя правой ладонью по её телу. — Пусть понапрягаются! Может, поймут, кто тут хозяин⁈

На какое-то время мы из этого мира выпали, а когда снова «вернулись», то напряжение вокруг казино-отеля чувствовалось ещё сильнее. Не обращая внимания на внешнюю тревогу, мы спокойно приняли душ, оделись и спустились к администратору.

— Номер будете принимать? — спросил я привычно.

— Нет, — так же привычно ответила администратор. — Приезжайте ещё. Мы вас всегда ждём.

— Обязательно, — кивнув головой, сказал я, не проявляя даже признаков беспокойства или колебаний ехать, или не ехать.

— Машину сейчас выгонят. Боксы у нас тёплые…

— Помню-помню, — прервал я её, оценивая опасность вокруг себя. Домик подсказывал, что начиналась она уже примерно в двух километрах.

Проходя мимо зелёных насаждений в виде «цветов» с длинными листьями с белыми полосками, мне пришла интересная мысль.

— Мне нравятся ваши камешки, — сказал я администратору. — Могу я взять немного?

Администратор растерялась.

— Я заплачу.

Дело в том, что эти растения, стоящие в длинных коробках сначала показались мне искусственными, так как «сидели» не в земле, а в округлых полированных камнях. Но оказалось, что камни лежат только сверху, а под ними, всё-таки, была земля, и растения были «живыми». И эти камешки мне, действительно, очень нравились. Они были размером с жетоны и напоминали сильно увеличенные конфеты «Эмэндэмс».

— Да… Берите, пожалуйста, — проговорила администратор, но я и не ждал её разрешения, а взял несколько жменей камешков из разных ящиков и положил их в свои безразмерные карманы.

Подойдя к стойке ресепшена, положил пятитысячную купюру.

— Это очень много, сказали мне.

Я улыбнулся.

— И зачем они тебе? — спросила Стелла, разглядывая чёрные блестящие чечевицеобразные камешки, лежащие у неё на ладони.

Мы уже выезжали на трассу, когда нас остановил патруль ГИБДД.

— Предъявите документы на машину, права, — сказал лейтенант, подходя в моему приоткрытому окну.

Я передал документы, не открывая сильно окно. Аура у обоих офицеров мне не нравилась. И почему-то рядом не было ни лешего, ни… Никого, короче. Они, обычно, вылазят на дорогу, если патруль работает в лесной зоне. Я их постоянно встречал, где бы не ездил.

— Прошу выйти из машины, — потребовал гаишник, убирая мои документы себе во внутренний карман куртки.

— Зачем это? — спросил я.

— Вы в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

— Не согласен.

— Дуньте в трубку.

Он протянул мне, сидящему в машине алкотестер.

— Вы хотите освидетельствовать меня на предмет наличия алкоголя?

Он кивнул.

— Готов сделать это в специальном месте, но не на дороге и не в ваш аппарат. Я вам не доверяю.

— Выйдите из машины! — усилил напор упырь.

— Поехали к ближайшему вашему стационарному посту.

— Стационарные посты давно ликвидированы, — почему-то с вызовом бросил мне гаер.

— Тогда в участок, — пожал плечами я. — Или где вы проводите свои мероприятия. Освидетельствование? Я не в курсе. У меня нет неоплаченных штрафов, нет нарушений. У меня есть страховка, нормальные документы. И досмотр вы обязаны делать при понятых, на сколько мне известно. Или я не прав?

— Выйди из машины! — рявкнул упырь и отступив от машины, направил на меня укороченный автомат АКСУ, до этого висевший у него за плечом.

И вот тогда я метнул в него камешек, которым «игрался» после передачи гаеру «пакета документов». Камешек попал офицеру прямо в лоб. Упырь успел отшатнуться, и я отметил его отличную, таки звериную реакцию.

Я держал руки намерено высоко, чтобы их видел напарник упыря, который стоял на обочине рядом с дверью пассажира и смотрел на меня через лобовое стекло. Камешек сорвался с моей ладони сам. И о моим движениям невозможно было предположить, что упырь упал на спину от каких-то моих действий. Хотя отпечатки пальцев на камне… Да-а-а… Не подумал.

— Что это с вашим коллегой? — спросил я, показывая на лежащего на проезжей, между прочим, части лицом вверх упыря большим пальцем правой руки и кивая в ту же сторону головой.

Лицо второго гаера с погонами старшего сержанта вытянулось. Он потянулся к рации, висевшей у него на плече и сказал:

— Два ноля два, ответь двести тридцать второму.

— Двести тридцать второй, два ноля два слушает, — ответила рация.

— У нас ЧП. Напарник неожиданно потерял сознание и упал спиной на проезжую часть. Признаков жизни не подаёт.

— Где находитесь?

— Выезд на трассу Лазурная-Артём со стороны Муравьиной.

— Какого лешего вас туда занесло?

— Не могу знать. Команда старшего.

— Вызываю скорую. Ждите, — резко бросила рация и, до отключения связи, из неё послышалось короткое, но эмоциональное «блять!».

— Может я поеду, а вы тут разбирайтесь? Хрен с вами, могу и в трубку дунуть.

— Прошу оставаться на месте и до приезда группы из машины не выходить, — буркнул сержант и подойдя к напарнику, потрогал его запястье.

— Пульс есть, — сказал он, поворачивая ко мне голову.

Вдруг упырь чуть шевельнулся и раздалась длинная, на весь магазин, автоматная очередь. Сержанта немного подбросило, или он дёрнулся просто дёрнулся вверх, а потом убитый завалился на лежащего на асфальте упыря.

— О, как, — сказал я сам себе. — Всё интереснее и интереснее.

В голове засуетились две мысли: уехать, не уехать и что делать, когда упырь вылезет из-под тела сержанта, тоже, кстати, упершегося в упыря стволом автомата. Наперевес через правое плечо на боку они оба держали оружие до падения. Вот упырь, очнувшись и продолжил нажимать на спусковой крючок.

Сержант, наклоняясь, придерживал автомат правой рукой, чтобы тот не отвис, а когда падал, ствол АКСУ аккуратно упёрся упырю в пузо, а рука упала и прижала оружие. Вот оно и торчало, соблазняя меня видом спускового крючка.

— Интересно, снят автомат с предохранителя? — подумал я и автомат сержанта затрясся от вылетевших их него смертоносных огрызков.

— Что там происходит⁈ — спросила Стелла несколько истерично.

— Кино и немцы, — сказал я. — Не поделили они что-то между собой, похоже.

— Давай выйдем! Может помощь окажем? — сказала Стелла.

— Какая тут помощь после автоматной очереди в упор, — вздохнул я. — Да и сказано нам было что? Сидеть в машине. Вот мы и сидим.

Автомашина ГИБДД стояла на обочине сзади нас и, скорее всего, записывала всё происходящее на видеорегистратор.

— Да-а-а… — сказал я глубокомысленно.

— Не стоило отдавать документы гаеру, — сказала Стелла. — Уехали бы и всё.

— У них в машине регистратор пишет. Он не выключается. И прилагается к отчёту о дежурстве.

Я вздохнул.

— А ты спрашивала, какие планы на день. Весь день насмарку.

Я набрал на смартфоне номер генерала.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе? — удивился Шелест. — Вот уж не думаю. Что случилось?

— Да, чертовщина какая-то. Меня собирались убить на трассе Лазурная-Артём. Но гаеры вдруг перестреляли друг друга из калашей.

— Кому-нибудь звонил?

— Я — нет. Один из гаеров успел вызвать дежурку.

— Жди на месте! Никуда не уезжай!

Сначала приехали «гайцы» и, увидев два трупа в такой же как у них самих форме, выдернули нас со Стеллой из машины, как морковку из грядки. Не особо церемонясь. Выдернули и распялили по обе стороны машины.

Я молчал и даже не пытался что-нибудь сказать.

— Документы! — рявкнул мне на ухо капитан.

— У лежащего внизу во внутреннем кармане, — сообщил я.

— Ладно. Стойте не шевелясь.

— Машина холодная, — сказала Стелла. — Руки мёрзнут.

— У вас документы есть? — спросил её старший группы.

— В сумочке, — сказала Стелла. — В машине на заднем сиденье.