Я говорил, что она наивная? Забудьте. Ни в чем из этого не чувствуется невинность или неопытность.

Я хватаю её за попку, разминая через тонкую хлопковую ткань трусиков и чёрт, как же это сводит меня с ума. Ещё один пункт, которым она отличается от Дарлы. Без пафоса. Без притворства. Только то, чего она действительно хочет. И это дико сексуально.

Я скольжу пальцами под ее трусики и чувствую тепло ее киски. Она не вздрагивает, не смущается, наоборот, подаётся вперёд, будто ищет моё прикосновение.

— Блядь, Джи-Джи, — стону я, сжимая челюсть, пока она покрывает поцелуями мой живот. — Ты такая мокрая.

Она облизывает участок чуть ниже пупка, и я виню этот язык за короткое замыкание в моем мозгу, потому что следующее, что я понимаю, она уже стоит на коленях между моих ног, расстёгивая мои джинсы. Господи, она выглядит как богиня.

Шелби тянется ко мне, и… щелчок. Мозг включается на всех скоростях. Я перехватываю её запястье.

— Подожди, — говорю я, поднимаясь с дивана. — Что ты делаешь?

— Хочу сделать тебе минет, — спокойно отвечает она и кидает на меня взгляд, в котором больше дерзости, чем невинности. — Не делай вид, будто у тебя их никогда не было.

— Ну, были, — провожу рукой по лицу, потом по волосам, в попытке хоть как-то прийти в себя. — Но я, чёрт возьми, уверен, что у тебя их не было.

— Не было, — признаётся она. — А ты не хочешь?

— Малышка, любой мужик всегда хочет получить минет.

Она фыркает.

Я прищуриваюсь.

— Что?

— Так же сказали Надя и Твайлер.

Я закатываю глаза. Конечно, эти двое.

— Что это вообще за разговор?

Она выпрямляется, голос звучит твёрже.

— Я, может, и не твоя девушка, но всё, что ты со мной делаешь, как сегодня, в кладовке… — Щёки её заливает жаром, но она не отводит взгляд. — Я тоже хочу доставить тебе удовольствие.

— Секс, это не сделка, Шелби, — говорю я, глядя ей прямо в глаза. — Я сделал это для тебя, потому что мне это нравится, а не потому, что я жду чего-то взамен.

Я не добавляю вторую, куда более эгоистичную причину. Я хочу быть тем единственным, кто доставляет ей удовольствие.

— Я знаю, — отвечает она, голос уверенный, спокойный. — Это ведь всё о новом опыте, правда? О том, чего у меня никогда не было. О том, что я хочу успеть, прежде чем уеду домой.

— И одно из этого сосать мой член? — поднимаю бровь, и вижу, как она морщит нос в ужасе от моих слов.

— Слушай, если ты не выносишь такие разговоры, значит, ты не сможешь справиться и с тем, чтоб взять мой член в свой рот, — бросаю я, не смягчая формулировку.

— Справлюсь, — вскидывает подбородок Шелби. В её взгляде такая решимость. И, чёрт, как же мне хочется ощутить её губы на себе, но только если она по-настоящему этого хочет.

— И я хочу этого, — добавляет она. — Так же, как хочу носить это джерси. Она мне нравится. В ней я чувствую себя своей, будто я часть вашей команды.

— Вот это я понимаю, — говорю я мягко. Ведь именно этого я сам добивался всю жизнь, принадлежности, места, где я свой. — И ты часть нас. Не просто младшая сестра Акселя. А та, что приехала в город и снесла нам всем башню. У тебя есть работа. Да, тебе всё ещё нужен нормальный пуховик, — усмехаюсь я, — но твой стиль стал в разы круче.

Она улыбается широко и искренне.

— Спасибо.

Мой взгляд снова срывается к её губам и тут же возвращается к глазам.

— А ещё ты чертовски сексуальна, Шелби. И мысль о том, как ты берёшь меня в рот, едва не вырубила мне мозг. Не стоит недооценивать себя. И ту власть, которую ты имеешь над мужчинами. — Я сглатываю, добавляя тише. — Особенно надо мной.

— Не буду.

Я протягиваю руку, давая ей возможность подняться с колен, но она отталкивает ее в сторону.

Я смотрю, как она проводит руками по моему животу, опускаясь все ниже, пока не освобождает мой член из шорт и не зажимает его в своей хватке. Не успеваю даже моргнуть, как она выпускает язык, чтобы облизать головку.

— Блядь, Шелби. — стону я, чувствуя, как дыхание срывается.

Она осторожна, но от этого всё становится только жарче. Её дыхание обжигает кожу. Я подкладываю ладонь к её затылку, нежно касаясь, подбадривая.

— Ты в порядке?

— Да, — отвечает она и обхватывает рукой основание моего члена. — Что мне делать?

— Продолжай делать это. Да что угодно. Оближи его.

Её язык снова касается меня, на этот раз скользя под чувствительным краем головки. Я не выдерживаю, бёдра сами рвутся вперёд, и я сильнее сжимаю пальцы в её волосах. Моё прикосновение словно даёт ей смелости. Она открывает рот и берёт мой член чуть глубже.

— Как глубоко ты можешь его взять?

Она смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами и погружает мой член в рот ещё глубже. Капли пота катятся по спине.

— Чёрт, моя хорошая девочка.

Улыбка появляется на ее губах, и наивность Шелби словно исчезает в тот же миг, а ее уверенность растет с каждым движением головы. Я балансирую на грани, мои яйца напряжены, бедра подрагивают.

— Джи, — наклоняюсь ближе, ладонью обхватывая её подбородок. — Я уже почти.

Я очень близко.

Бёдра дергаются, и я понимаю, что она не собирается останавливаться. Тогда делаю это сам. Обхватываю её за плечи и притягиваю к себе, сливаясь с ней в поцелуе. Я кончаю и моя сперма стекает, горячая и скользкая, по бокам моего ствола. Я чувствую вкус себя на ее языке, и мое и без того колотящееся сердце грозит вырваться из ребер.

Отпуская ее, я с содроганием делаю глубокий вдох, и она покачивается на пятках. Изучаю ее, губы припухли, она все еще одета в моё джерси, которая приподнимается и опускается, когда она переводит дыхание.

Джи первая отводит взгляд, хватает полотенце с подлокотника и протягивает мне. Я привожу себя в порядок, затем подзываю её пальцем.

— Иди ко мне.

Она сразу прижимается к моему боку, ладонь ложится на мой живот.

— Я имел в виду то, что сказал сегодня вечером. — шепчу я, целуя её в висок. — Ты потрясающая. И, — задерживаю взгляд на её лице, — ты действительно умеешь делать так, чтобы мне было хорошо. Спасибо тебе.

Шелби улыбается, и в ту же секунду мое сердце замирает. Неожиданно меня переполняют чувства, те, к которым я не готов, те, которым, казалось, нет места в моей жизни. Но плевать. Я слишком счастлив, чтобы волноваться об этом.

— Напоминаю, — говорит Джейн, координатор по связям с общественностью, стоя перед большим экраном, на котором обычно тренер показывает нам записи игр, — хоть в расписании и нет игры, День семьи Уиттморских Барсуков в субботу обязательное мероприятие.

В кои-то веки никто не спорит из-за необходимости участвовать в благотворительном мероприятии. С чего бы это? День с приемными детьми, чтобы научить их кататься на коньках и поиграть во множество игр? Все хорошо проводят время.

— Когда вы приедете, в ваших шкафчиках уже будут лежать новые джерси, специально для этого дня.

— Ну, Джейн, — говорит Риз, сверкая своей фирменной всепобеждающей улыбкой, — дай нам хоть одним глазком взглянуть на дизайн нашего парня.

Все взгляды в комнате, включая Джейн, устремляются на меня. Она смущённо краснеет от внимания Риза. Не осталось ни одной женщины, которая бы не поддалась его обаянию.

— Завтра, — отвечает она с улыбкой. — Но могу сказать, что мистер Уайлдер проделал потрясающую работу.

Она продолжает, строго напоминая, что опозданий быть не должно, и тут же вступает Риз, сообщая нам, что вечеринки накануне не будет. Прежняя непринужденная ухмылка исчезла.

— В эти выходные всё для детей. Если кто-то из вас придет с похмелья или опоздает, того ждет адская расплата.

Команда не спорит, и даже Джефферсон соглашается следовать правилам. Я направляюсь в раздевалку, чтобы взять свои вещи, когда Джейн окликает меня: