Всё, что происходит дальше, случается так быстро, что я не успеваю ничего уловить, но Твайлер шепчет себе под нос.

— Давай, детка, — и в этот момент за воротами вспыхивает огонёк.

Надя вскакивает с места и кричит.

— Да!

— Они забили? — спрашиваю я, когда девочки снова усаживаются на места.

— Ага, — довольно улыбается Твайлер.

Судья объявляет перерыв, и на экране включается реклама. Я делаю очередной глоток, когда Надя вдруг поворачивается ко мне и невинно бросает:

— Кстати, Шелби, а что там было между тобой и Ридом на День святого Валентина?

Я так удивлена вопросом, что давлюсь напитком и закашливаюсь. Глаза Нади расширяются.

— Твай, помоги ей!

Твайлер кладёт руку мне на спину.

— Ты в порядке? Дышать можешь?

— Да, всё нормально, — выдавливаю я, похлопывая себя по груди. — Просто не туда пошло.

— Ты уверена? — с беспокойством переспрашивает Твайлер, внимательно разглядывая меня. — Может, воды принести?

— Нет, правда, всё хорошо, — говорю я. И ужасно смущаюсь. Даже с колой справиться не могу, не выставив себя идиоткой.

— Слава богу, — облегчённо выдыхает Надя. — Твой брат бы меня убил, узнай он, что я притащила тебя в бар и позволила задохнуться.

— Он просто слишком заботливый.

— Кому, как не мне об этом знать. Чрезмерная забота его второе имя, — усмехается она и сжимает мою руку. — Кстати, что бы ты ни сказала про Рида, или о чём-то ещё, я не проболтаюсь Акселю.

— Тебе всё же придется рассказать ей, — говорит Твайлер, — потому что она не отстанет.

— Между нами ничего не было, — отвечаю я спокойно. Невозмутимо. Как будто сесть на колени к незнакомцу для меня обычное дело. — Я пришла без предупреждения, сказала, что ищу Акселя, он пригласил зайти, и всё как-то завертелось. Ситуация выглядела хуже, чем была на самом деле.

— Обычно так и бывает, — фыркает Надя. — Рид вообще-то милый. И вкус у него отличный, особенно в документалках про убийства. Но после недавнего расставания с девушкой его немного понесло.

— Уж она-то об этом знает, — добавляет Твайлер. — Надя была влюблена в Рида прошлой осенью.

— До твоего брата, — уточняет Надя, заметив моё удивление. — И я не была влюблена! Он просто казался нормальным, и я присматривалась к хоккеистам.

— Так вы встречались?

Глаза Нади расширяются.

— О боже, нет. Мы сходили на одно свидание. Сюда, кстати. И всё закончилось ничем. Он тогда ещё не отпустил бывшую, а я, к несчастью, была в своей личной токсичной истории. Мы быстро всё прекратили и остались друзьями.

— Что за история про токсичные отношения?

— Неприятная и не совсем интересная, — отвечает Надя. — И, к сожалению, из-за юридических обстоятельств мне запрещено об этом говорить.

Некоторые опасения отца насчёт девушек в жизни Акселя начинают обретать смысл. Но Надя кажется хорошей, и видно, что брат в неё влюблён. Впрочем, у меня есть вопросы совсем про другое. Ладно, про кого-то другого.

— То есть у Рида были серьёзные отношения?

— Ага. Дарла. Они встречались с первого курса, — говорит Надя, ставя пустую банку на стол.

— Риз говорит, они вечно то разбегались, то сходились, — добавляет Твайлер. — Но в этот раз всё похоже на окончательный финал.

— Она его бросила, — доверительно сообщает Надя. — И, мне кажется, теперь он просто тонет в хоккейных зайках и сестринских тусовках.

— Классическое превращение нормального парня в ёбаного кобеля после разрыва, — говорит Твайлер. Я стараюсь не выдать реакции на её лексику, но не получается. Ни одна из моих подруг так не говорит. Она добавляет: — У этих парней часто такое. Вокруг полно девушек, которые не против отношений без обязательств. Я с Ризом тоже начала встречаться после его эмоциональной мясорубки.

— Этим мужчинам нужна поддержка, — соглашается Надя. — И побольше траха. Я предоставляю и то, и другое.

— Надя! — возмущённо восклицает Твайлер, но на этот раз я не просто краснею. Я даже чувствую это, мои щеки ярко красные.

Неловко встаю со стула и сипло спрашиваю.

— Где тут уборная?

— Вон в углу, — Надя показывает за бар. — Я пойду за дополнительной выпивкой. Вам чего-нибудь взять?

— Я пас. Завтра у команды ранняя тренировка, — говорит Твайлер, не отрываясь от игры. — У Кирби всё ещё болит левая сторона. Интересно, что у него там?

Надя идёт за мной, болтая без умолку.

— Твайлер раньше была тренером-стажёром у хоккеистов, пока у них с Ризом не начались серьезные отношения, а потом она перешла на работу в баскетбольную команду. Она уделяет большое внимание травмам.

— А, ясно, — киваю я и ускоряюсь, стараясь её обогнать. — Я, эм, встречу тебя за столиком.

Туалет в баре, конечно, не лучшее место, чтобы привести нервы в порядок, но выбора особо нет. Закрывшись в кабинке с исцарапанной металлической дверью, я делаю глубокий вдох. Я не ханжа. Просто… кто вообще так разговаривает? Это сейчас так общаются студентки? Кобели и то самое слово на «Е»… Господи, может, я и правда ханжа.

Я все еще в кабинке, когда, громко смеясь и болтая, заходят какие-то девчонки.

— Боже, ты видела Джереми? — говорит одна из них, остальное заглушает шум слива. Я выхожу и направляюсь к раковине.

Девчонки заходят в кабинки, но продолжают разговор.

— Ты же говорила, что больше с ним не переспишь?

— Знаааю, но…

— Ты слабачка, Мэллори. С.Л.А.Б.А.Ч.К.А.

— Да, характер у него так себе, — признаёт та, — но в постели он ого-го. Он делает такую штуку с…

Я сбегаю из туалета до того, как узнаю, что именно он делает и с чем.

Бар гудит как улей, судя по крикам Уиттмор всё ещё ведёт. Шум, громкость, алкоголь и эти разговоры начинают напрягать. Я уже собираюсь найти девчонок и сказать, что возвращаюсь в Поместье, как вдруг между мной и выходом встаёт парень. Рыжеватые растрёпанные волосы, ленивая ухмылка.

— Простите, — говорю я, пытаясь пройти.

— Не так быстро, — он делает шаг вбок, преграждая путь. В полумраке коридора я чувствую, как его взгляд скользит по мне сверху вниз. — Раньше я тебя тут не видел.

— Я приехала в гости на время, — отвечаю я, поглядывая через его плечо. Надя исчезла в толпе.

— Что ж, позволь первым поприветствовать тебя в Барсучьем Логове. — Он протягивает руку. — Я — Адам.

Я смотрю на его руку, не зная, как правильно поступить. Вежливо пожать и уйти? Но что-то в нём не так. Или, может, просто всё в этот вечер ощущается каким-то неправильным. Я явно не в своей тарелке.

— Приятно познакомиться, Адам, — говорю я, кивая и улыбаясь, когда пытаюсь обойти его снова, но он двигается вместе со мной.

— Давай я угощу тебя выпивкой? Поболтаем.

— Я не могу.

— Почему?

Я сглатываю.

— У меня есть парень.

— Ага, — он приподнимает бровь. — А он здесь?

Чувствую, что надо бы соврать, но воспитана не так.

— Нет, — признаюсь я.

Он приближается, медленно вторгаясь в моё личное пространство. Я делаю шаг назад и упираюсь в стену.

— Такая милашка, как ты, наверняка знает, что её будут клеить, — говорит он, кладя ладонь на стену рядом с моей головой. Сердце начинает колотиться, и ощущение, что я в ловушке, подступает к горлу. — У тебя такой невинный вайб, но вот эта футболка, — его взгляд скользит вниз, к вырезу. — Может, ты как раз хочешь, чтобы тебя немного испортили, а? Я с радостью помогу.

Паника пронзает меня, но я не замираю. Я ныряю под его руку. На бегу почти врезаюсь в Майка, который выходит из-за барной стойки с мешком мусора.

— О боже, извини! — Оглядываюсь назад, потом по сторонам, стараясь скрыться из виду.

— Полегче, — Майк щурится, морщинки в уголках глаз становятся заметнее. Он смотрит в сторону коридора, потом снова на меня. — Он пристаёт?

— Нет, — автоматически отвечаю я. Не хочу доставлять Майку неудобства, но сглатываю. — Ну, немного. Он просто слишком настойчивый.

Он дёргает подбородком.