— Замечательно, ­— вырывается вслух, и я замечаю вопросительный взгляд Кири.

— Что замечательно?

— Все замечательно, но вы оба особенно замечательны, — нервный смешок все же срывается с моих губ и я, не сдержавшись, задаю давно волнующий меня вопрос:

— Вот мне интересно, вам сколько лет? Спровадили меня — и вперед, развлекаться, вы ведь без няньки просто жить не можете.

— Можем и будем, обещаем.

Я только скептично выгибаю бровь на это заявление, если в отношении Кира у меня еще теплится хоть какая-то надежда, то вот Игорь без приключений на свою филейную часть жить не может.

— Он тоже обещал, — дополняет Киря, но по его взгляду я вижу, что не верит, ни йоту.

— Ладно, — отмахиваюсь, не желая продолжать абсолютно бестолковую тему, — и где он сейчас?

— Дома.

— Один?

— Ну да, — просто отвечает Кир, на что я вопросительно развожу руками, не зная, что сказать, — все нормально, он продемонстрировал свои таланты в открывании холодильника и распаковывании еды, так что…

— А если он упадет? И даже позвонить не сможет, как он вообще сам справляться будет? — горы вопросов всплывают в сознании, а дика беспечность, типичная для этих двоих, поражает. — Таланты он, блин, продемонстрировал.

— Не волнуйся, Лер, — почти по слогам повторяет Кир, но это выбешивает еще больше, — мы договорились, что я буду его везде возить, и ты же знаешь Игоря, он не из стеснительных, — последние слова, почему-то, снова навевают мысли о поцелуе и пылком признании, не выходящие у меня из головы, не говоря уже о той внезапной дрожи, пробежавшей по моему телу, стоило Игорю обнять меня в больнице.

Легкое невинное прикосновение пальцев к спине и успокаивающие движения по позвоночнику вызвали целый шквал трудно объяснимых и слабо подавляемых эмоций.

— Лер, — отвлекает меня Кир, и я перевожу на него непонимающий взгляд.

В воздухе повисает непонятно откуда взявшееся напряжение, и мы только смотрим друг другу в глаза, словно испытывая, кто же сдастся первым. Киря шумно выдыхает и отворачивается к окну, а затем глухо произносит:

— Прости, что накричал на тебя тогда, знаю, что погорячился и не надо было мне уходить.

— Все нормально, Кирь, мы все в напряжении в последнее время и… моя вина в этом тоже есть.

«Во всем этом» — мысленно добавляю я, чувствуя, как давно скопившееся ощущение тяжести начинает давить еще сильнее.

— Давай уедем? — тихо шепчет Кир, и выжидательно смотрит на меня, пока я пытаюсь понять, к чему вообще все это было сказано.

— Что? Куда?

— На пару дней, отдохнем, проведем время вместе?

— Я не могу, Кирь, у меня учеба, диплом, и Игорь в таком состоянии.

— Нет, не сейчас, я имел в виду позже, на новый год, может быть.

— Не знаю, как выйдет, на каникулах еще к сессии надо будет готовиться, — сознание незамедлительно подкидывает целый список требующих моего внимания дел.

Там и учеба, и практика, и работа. За всем перечислением я не сразу замечаю настороженный взгляд Кири и его сжатые в тонкую линию губы.

— Если ты не хочешь ехать, можешь сказать прямо, — резкий тон неприятно ударяет по перепонкам, а внутри все напряженно замирает, предчувствуя грядущую бурю.

— Я бы так и сделала, если бы хотела, но ты, видимо, забыл, что у меня последний курс, — в тон отвечаю я, ощущая, как комок неразрешенных эмоций, только и ждавший возможности прорваться, с радостью изливается на Кирю.

— Ничего я не забыл, Лер, — парень вскакивает со стола и начинает мерить кухню шагами, — я знаю, что тебе тяжело и просто предложил развеяться, погулять, может, квартиры посмотреть.

— Какие еще квартиры?

— Забудь.

— Нет уж, говори, раз начал.

— Я думал о переезде, — сказанное Киром новостью для меня не становится, он все время рвался куда-нибудь уехать, вот только ставить меня в известность почему-то никогда не входило в его привычку, ровно, как и сейчас.

— И куда?

— В Москву, я уже начал заниматься переводом части дел туда, думал съездить заранее с тобой, квартиру выбрать.

— Ничего нового, в общем, — тихо выдыхаю я, утыкаясь взглядом в пол, и от досады слегка хмыкаю, прикусывая нижнюю губу.

— В каком смысле ничего нового?

— В том, что ты принял решение, а посоветоваться со мной, как всегда, не посчитал нужным.

— Лер, я же как лучше хочу, для нас обоих: свой дом, семью, детей.

— Нет, Кир, ты хочешь, как лучше для тебя, мы сто раз с тобой говорили о переезде, и еще тысячу раз о Москве.

— Я знаю, что она тебе не нравится, но там гораздо больше перспектив.

— Для тебя?

— И для тебя тоже, и для детей, — я едва сдерживаюсь от раздраженного фырка, Кир словно не слышит меня, продолжая упорно гнуть свою линию.

— Я уже говорила, что хотя бы год хочу поработать здесь, в своем городе, и…

— Да, но это было до того, как я сделал тебе предложение.

— И ты решил, что мои приоритеты изменились? — громко восклицаю я, совершенно не улавливая логической цепочки. — Извини, Кирь, но я не буду сидеть дома, и варить борщи в ожидании тебя.

— От тебя никто этого и не требует.

— Ой ли? Ты стал требовать, как только моя учеба стала мешать тебе, или тебе напомнить начало второго курса? Твои претензии прекратились только когда мы снова сошлись, — я осекаюсь, а пыл Кира мгновенно угасает, он прекрасно знает, что это правда, только признаться самому себе, очевидно, не хочет.

Впрочем, я тоже долгое время не желала признавать действительность.

— Я не имел в виду, что ты должна все бросить и…

— Нет, это ты и имел в виду, и то же самое было с моими друзьями, да и со всеми остальными, кроме Игоря, и я была не против, Кирь, — я устремляю открытый, полный искренности взгляд на парня, но он по-прежнему не смотрит на меня, — потому что любила тебя, и была рада каждой секунде, проведенной с тобой, и правда в том, что ты долгое время был для меня всем, всей моей чертовой жизнью, но для тебя я было лишь ее частью, — скулы на лице Кира становятся отчетливее, и заметная тень залегает под глазами, — благодаря тебе я научилась жить своей полной жизнью, включающей разные прекрасные вещи и я не хочу снова тонуть в одном человеке, мне нужна свобода, Кир, мне нужен человек, который будет учитывать мои интересы, мне нужен тот, кому важно, чего хочу я.

— Выходит я таким человеком не являюсь, — скорее утвердительно произносит Кир, и поворачивается ко мне, позволяя увидеть его еле удерживаемое спокойно выражение лица, — и в какой момент я перестал тебя устраивать?

— Я не знаю, Кирь, я лишь вижу, что чем мы старше, тем хуже все становится.

— Но я этого не вижу, — внезапный крик выбивает почву у меня из-под ног, но Кир тут же берет себя в руки, снова надевая маску, — да, я знаю, что вел себя, как козел, и не давал тебе нормальных отношений и, возможно, в чем-то перегибал, но я никогда не хотел тебя обидеть… намеренно, я уже много раз говорил тебе, что люблю тебя.

— Я знаю, что любишь, но… — голос начинает заметно дрожать, а слова даются все тяжелее, — видимо, у нас все же разные понятия о любви, мне нужна опора, поддержка, а не извечный защитник, принимающий за меня решения, а тебе нужна ждущая тебя дома жена, и трое детишек под боком, а не друг, имеющий свои интересы, скажи, что это не так, — тихо говорю я, но по глазам вижу ответ.

Кир снова отворачивается и мотает головой.

— Я не хочу тебя отпускать.

— Кирь…

­— Давай все обсудим еще раз, через какое-то время, когда оба успокоимся и все более-менее устаканится, — он смотрим на меня лихорадочно поблёскивающими глазами, и я согласно киваю.

— Хорошо.

— Я уеду на пару дней, может, на наделю, прости сейчас я не в состоянии, и не хочу наговорить лишнего.

— Я понимаю, — Кира кидает на меня еще один тяжелый взгляд, и ко мне окончательно приходит осознание, что я не могу отпустить его, не сделав одну вещь.

Левая рука сама тянется к безымянному пальцу правой, и золотое кольцо и легко снимается. Я протягиваю руку и Кир на секунду замирает в нерешительности, но все же берет драгоценную вещь из моей ладони.