Вскоре кареты притормозили, выпуская нас наружу. Как оказалось, мы остановились у небольшой гостиницы, которую князь полностью арендовал для своих гостей…

— Леди, прошу, подойдите ближе. — матушка Гуань нахмурилась, оглядывая Цветник цепким взором. — Пожалуйста, будьте осторожны. Вам разрешается гулять только в центре города, под бдительным надзором служанок и телохранителей. Но даже так: будьте осмотрительными. В таких местах нередки случаи похищений.

Я невольно поёжилась. Это проблема любого большого города… Торговцы людьми не дремлют и порой способны быть особенно неуловимыми. Хорошенькую леди легко продать в бордель и выручить за неё много монет. Ребёнка можно отдать в далёкую горную деревню, где его заберёт чужая семья… Ну а мужчинам, как правило, ломали ноги, чтобы те не могли сбежать. Затем их продавали на самую чёрную и тяжёлую работу.

Я надеялась, что в Шуаньи такой опасности не будет, но, судя по всему, и здесь водятся мерзавцы! Нужно держаться поближе к Шие и остальным…

Матушка Гуань задумчиво кивнула, когда поняла, что её предостережение подействовало. После этого она расслабленно махнула рукой:

— … В таком случае, можете прогуляться. Князь приедет ближе к началу фестиваля.

Храм Вечных Облаков.

Зажжённые палочки благовоний источали едва уловимый аромат сандала и можжевельника. Прохладный ветер дул из открытого окна, оставляя снежинки на полу храма.

Цзенлан молча поднял взгляд, с беспокойством взирая на Кровавого князя. Не так давно они прибыли в Уцзен, но направились не на главную улицу города, а сюда. Хао Вейян не был религиозным человеком, однако стабильно (раз в год) посещал этот загадочный храм.

Цзенлан не ведал, что за прошлое связывает отца с местным отшельником и всё же… Кровавый князь на удивление серьёзно выслушивал туманные предсказания дряхлого старца.

— Прошу вас, господа. — юный монах поклонился, распахнув двери. — Удалившийся от мира мастер Мо Юй ждёт вас.

Хао Вейян кивнул, решительно идя вперёд. Цзенлан же направился за ним, чувствуя привычную нервозность. Отшельник Мо Юй круглый год жил на горе, в отдалении от людских страстей. Лишь один раз, в самом начале года, спускался он к храму Вечных Облаков, где его ждали с нетерпением. Отшельник говорил только с князем Вейяном и под покровом ночи поднимался обратно на гору. Цзенлан слышал, что в этом году старцу исполнилось сто восемь лет… Очень солидный возраст. Удивительно, но он вовсе не казался немощным.

Вот и сейчас отшельник чистил мандарин, сидя на тонкой циновке. Он лукаво посматривал в сторону Хао Вейяна и, когда князь подошёл ближе — Мо Юй пригласил его сесть рядом. Цзенлан остался стоять у боковой стены храма, прислушиваясь к их неспешной беседе.

— Ты всё ещё жив, старик.

— А ты всё так же груб, мальчишка.

Мо Юй пожевал губами, с некоторым раздражением передавая князю другой мандарин:

— Ешь. Вечно они приносят мне слишком много!

Вейян едва заметно улыбнулся, неспешно очищая оранжевую шкурку. Кисло-сладкий запах цитруса быстро распространился по залу, перебивая приевшийся аромат сандала.

— Как поживаешь вдали от людей? Кости ещё не болят? — проронил князь, пряча мимолётную улыбку.

— Я крепче всех ныне живущих! Ещё и тебя переживу, помяни моё слово. — фыркнул отшельник, закидывая дольку в рот. Несколько минут он сосредоточенно жевал её, а затем проглотил. — Ну что, пришло время узнать твою судьбу?

— Быть может, хоть раз обойдёмся без гаданий? — Хао Вейян лениво прищурился. — Ты постоянно говоришь, что судьба моя туманна и неясна… Есть ли в этом смысл?

— Ты сомневаешься в моих способностях? — возмутился Мо Юй. — Да будет тебе известно, мальчик, что я умею гадать по всему! По звёздам, по именам, по руке и по лицу… Но на сей раз благоприятно познать истину по Книге Перемен.

Цзенлан едва заметно нахмурился, обратив взгляд на отца. Книга Перемен считалась самым уважаемым способом гаданий… Шесть бросков трёх монет определяли необходимую гексаграмму (коих было шестьдесят четыре), а затем мастер истолковывал ответ по книге И-Цзин.

— Ты уверен, старик? — едва заметно улыбнулся князь.

— Более чем! Бросай монеты.

Цзенлан мысленно считал в уме, наблюдая за падением золотых граней. Мо Юй, впрочем, следил за ними ещё пристальней и вскоре посерьёзнел, бормоча себе под нос. Но, казалось — что-то его не устраивало.

— Протяни ладонь. — неожиданно фыркнул старец, цепко разглядывая линии судьбы Хао Вейяна. — Вот значит, как… Необычно.

— Старик, чего ты там не видел? — устало улыбнулся князь, но его прервали.

— Да будет тебе известно: всё меняется! Даже твои руки не те, что были прежде… Каждое ранение и каждая мозоль меняет общий узор. А уж с таким предсказанием и вовсе… — отшельник замолчал, загадочно поправляя рукава.

— Ну же, поведай мне истину. — более вежливо попросил Вейян.

Мо Юй заговорил не сразу. Он рассеянно взял в руки второй мандарин и чуть слышно вздохнул:

— Туман рассеялся в твоей судьбе, но это не всегда добрый знак. И-Цзин предсказывает князю участь дракона, первого среди равных, чьё пламя озарит даже небо.

Цзенлан едва не ахнул, опустив взгляд в пол. Это предсказание было не просто сильным — от него мурашки обожгли хребет, перебираясь по позвоночнику порывами ледяного ветра.

— Но там, где величие, есть и обратная сторона. — проговорил отшельник, глядя в глаза Вейяну. — Дракону пронзят крылья, как только он воспарит достаточно высоко. Ему суждено упасть на острые камни и истечь кровью. Его смерть станет началом новой эры, но всё же…

— Как это возможно? — впервые за долгое время Цзенлан вмешался в их разговор, шагнув вперёд. — Мастер Мо Юй, мой отец не…

— Цзенлан.

Хриплый голос князя давил на плечи, заставляя вновь замолчать. Отшельник покачал головой и неспешно продолжил:

— Дракон силён, но заблудился во мраке. Блуждает там долгие годы без единого проблеска света. Однако… Есть шанс, что всё сложится иначе. Если рядом возникнет феникс, что опалит тьму огнём — дракон воспарит выше прежнего, и сам войдёт в новую эру.

Шелест ветра за приоткрытым окном прервал их беседу. Отшельник нахмурился, а после хмыкнул, продолжая бесстрастно чистить мандарин:

— Такова судьба, князь. И ради всех богов: лучше тебе прислушаться.

Цзенлан едва слышно выдохнул. Но вот что странно: на миг ему показалось, будто за окном мелькнула чья-то тень.

Юнли Шен.

Храм Вечных Облаков… Довольно значимое место в оригинальной истории. По крайней мере, я могу вспомнить несколько эпизодов, связанных с ним. Именно здесь Сюнин молилась за благополучие Цзенлана, и (чуть позже) просила предсказать судьбу их ребёнка.

Но несмотря на важность храма, я не знала, что он расположен в Уцзене… Да и выяснила это почти случайно: уличные торговцы проболтались. Мол «юные леди так любят посещать храм в праздничные дни». И тут меня осенило! Точно, это священное место… С ним связана одна неприятная история. Кое-кто воспользовался храмом, чтобы навредить главной героине. Именно поэтому сейчас я так спешу.

— Госпожа! Почему вы вдруг решили посетить святыню? — Шия перегородила мне дорогу, когда впереди уже показались ступени облачного храма.

Я слегка притормозила и кашлянула, поймав настороженный взгляд телохранителя:

— Просто… Раньше мы с семьёй вместе молились богам о процветании в Новом году. И сейчас я об этой традиции вспомнила.

— Вот как? — Шия вскинула брови и чуть слышно вздохнула. — Многие жители Луна не любят храмы Шуаньи. Будто сама наша земля непригодна для искренней молитвы.

— Глупости. — я поджала губы, указывая на врата святыни. — Пойдём же! А то не успеем до приезда князя…

К началу фестиваля все девушки Цветника должны собраться у главного моста, таков был уговор. Но Сюнин… Если сюжет будет развиваться также, как в оригинале, она попадёт в беду. Кто виноват в этом? Ну, разумеется, Мина.