Хуалинг была дочерью первой жены лорда Шена. Той самой, которая скончалась от лихорадки вскоре после родов… Позднее место главной госпожи заняла моя мать и (само собой) это предопределило дальнейшую вражду с первой леди.

Но ссориться с ней — себе дороже. Хуалинг обладала жёстким, почти нордическим характером, и за это её особо любила старая вдова Шен.

«Как всё сложно…»

— Что ты здесь делаешь? — прямо спросила Хуалинг, скрестив руки на груди.

Я невольно залюбовалась её статной осанкой, но быстро ответила:

— Ничего особенного! Просто пришла навестить сестрицу Ксу… Ей же так одиноко в Зале Предков.

… Кажется, дочь наложницы только что заскрипела зубами.

— Одиноко? Она окружена табличками с именами наших великих праотцов. Если Ксуа молится достаточно усердно, её душа должна быть в полной гармонии.

Боже, она всегда говорит такими высокопарными фразами… Сразу видно: бабушкина гордость.

— Мне вовсе не одиноко, младшая сестра! — тут же воскликнула Ксуа. — Ты… Ты меня отвлекаешь.

И она вновь уселась на циновку перед табличками, сложив ладони в молитвенном жесте. Я чуть не фыркнула. Ну да, если старая госпожа узнает о том, что дочь наложницы отлынивает… Наказание может растянуться на месяц.

— Я была неправа. Прости, сестрёнка. — я искренне (или не очень) извинилась, сделав шаг назад.

Хуалинг, впрочем, не стала усложнять мне жизнь, хотя её глубокие чёрные глаза скрывали много невнятных эмоций.

Я отошла от Зала Предков и, улучив минутку, шикнула на служанку:

— Почему ты не предупредила?

— Я не успела! — обиженно вздохнула Сишу. — Вы же знаете, как тихо ходит леди Хуалинг…

Я поджала губы. Что верно, то верно: эта девушка безупречно знает дворцовый этикет и оттого её поступь особенно грациозная и аккуратная. Даже немножко завидно, у меня никогда так не получалось…

«А ты старалась повторить её успехи?» — насмешливо хмыкнул внутренний голос. Ладно… Если быть честной, я не особо усердствовала. Просто моя жизнь была очень спокойной и тихой.

Четвёртая леди Юнли Шен — та, на кого не возлагают больших надежд. Я не отличалась красотой старших сестёр, не стремилась к великим свершениям, и меня вполне устраивала эта комфортная жизнь. Чтение, вышивание, вкусная еда, прогулки по саду и сбор сплетен… Кто-то посчитает это слишком скучным, но точно не я.

— И почему вы так быстро ушли? Первая леди может что-то заподозрить! — пробурчала Сишу.

— Что? — удивилась я.

Служанка запнулась, а потом неуверенно предположила:

— Дурные… Намерения?

Я не удержалась от смеха.

— Правда? Хуалинг в любом случае заподозрит самое худшее. Ведь я дочь «той самой Джи Фан»…

В тот момент мы обе замолчали. Ворота моего Яблоневого двора были распахнуты, а на входе стояли крепкие служанки.

— Ох, бесы… Госпожа, всё же, пришла навестить вас.

Сишу побледнела и быстро опустила взгляд в пол. Её страх вполне понятен: законная жена лорда Шена отличалась властным и жестоким характером. Она с лёгкостью наказывала слуг (по поводу и без), контролируя всё наше поместье. Но для меня эта женщина просто была…

— Мама. — я зашла в главную комнату (где уже хозяйничали её люди) и низко поклонилась, прикусив нижнюю губу.

— Где ты пропадала, Юнли? Мы с твоей сестрой очень волновались.

У неё был нежный, на редкость чарующий голос. Джи Фан обладала превосходным талантом в четырёх искусствах (игра на гуцине, го, каллиграфия и живопись), а также прекрасно пела. Её внешность поражала воображение: золотые локоны феникса ниспадали на плечи яркими волнами, а тёмные глаза напоминали морские глубины. Неудивительно, что она до сих пор сохраняла любовь лорда Шена…

— Я просто вышла погулять. Врачи сказали, что свежий воздух полезен после болезни…

— Поэтому ты пошла к Залу Предков? — Джи Фан нахмурилась, жестом приглашая меня сесть рядом. — Иногда ты такая… Глупая.

— Прости, мама. Я не должна была говорить с сестрой Ксу.

Мне хотелось закатить глаза. Властный тон этой женщины и раньше действовал на нервы, а сейчас, после перерождения… Я не могла нормально воспринимать её. Да, мы с ней связаны кровным родством в этом мире, но… Она совсем не похожа на заботливую маму.

— Верно. — поморщилась Джи Фан. — Ксу Шен наказана, так что уйми своё злорадство. Иначе ты навредишь сестре и брату!

Я послушно кивала, выслушивая её нотации. В такие моменты она просто не могла остановиться, поэтому придётся терпеть до конца…

— Я серьёзно, Юнли. — неожиданно, она понизила голос. — В этом году твоя сестра должна выйти замуж за принца. А ты… Обязана вести себя тихо.

Будто бы раньше я была громкой, матушка.

— Бабушка, как ты себя чувствуешь? Хочешь, я сыграю «Благую весть» на гуцине?

Я негромко вздохнула, наблюдая за уловками старшей сестры. Знаете, если представить, что вокруг разворачивается сюжет романа… Циань Шен, определённо, стала бы главной злодейкой.

Вторая леди Шен — моя единокровная сестра. Любимица нашей властной матери… Циань унаследовала столь же яркую, броскую внешность. Её золотые локоны свободно струились по плечам, а синева глаз напоминала морские глубины. Когда она с кем-то заигрывала, больше всего походила на божественную лису из легенд.

Сейчас, впрочем, все её уловки до боли очевидны (и бесполезны). Суровая бабушка Шен не любила эту внучку, отдавая предпочтение первой леди…

— Не стоит, Циань. Пусть лучше сыграет Хуалинг.

Ну, да. Что и требовалось доказать! Сестрица прикусила нижнюю губу, а затем отступила, кипя от досады. Её аккуратные пальчики на секунду сжали край стола, выдавая напряжение.

По сравнению с моей очаровательной второй сестрой, старшая Хуалинг была эталонной леди: длинные чёрные волосы уложены в аккуратную причёску, в тёмных глазах застыла ледяная сдержанность. Её мать, Юань Шен (в девичестве Пин), некогда была дочерью знатного герцогского клана. Жаль, что она не смогла закрепиться в поместье Шен и слишком рано умерла, оставив после себя лишь одну дочь.

Хуалинг всего на полгода старше Циань, что привело к неминуемому соперничеству двух девушек. А ведь они были очень разными, почти противоположными!

Элегантная Хуалинг сохраняла удивительную гордость первой дочери, отличалась умом и начитанностью. Её этикет был безупречным, она талантливо играла на музыкальных инструментах и прекрасно рисовала.

Циань же, с другой стороны, обладала игривым нравом, была невероятно красивой, а её вышивка заслужила похвалу императорской наложницы. Ещё сестрица прекрасно танцевала, чем пленила многих дворян…

Просто представьте, каково мне с такими родственницами! Их таланты ослепительны, в то время как я… Ну, меня устраивает позиция наблюдателя. Так, по крайней мере, не придётся участвовать в бесконечных скандалах.

… А прямо сейчас обстановка накалилась, стоит это признать. Хуалинг начала играть на гуцинь, радуя старушку Шен, и моя сестра нахмурилась, скрутив платок в тугой узел. Ох, боги, только бы Циань не ляпнула лишнего!

Она немного избалована нашей матерью. Хотя, кого я обманываю… Очень сильно избалована. Джи Фан постоянно учила вторую леди, объясняя ей тонкости «женских дел» во внутреннем дворе. Как вести домашнее хозяйство, как интриговать и наказывать наложниц, как заботиться о муже…

Для сравнения, лично я от матери получила всего два совета. Первый: «во всём полагайся на маму». А второй… Никогда ей не перечить.

Да, звучит неприятно. Раньше я завидовала сестре Циань, но со временем эта ревность превратилась в банальный интерес. Мне любопытно следить за бесконечной (и бессмысленной) войной старших леди. Одна благородна и использует поддержку бабушки, другая богата и окружена любовью матери…

«В моём прежнем мире сестрицы могли бы стать кинозвёздами с кучей поклонников, но… Здесь всё иначе. Красивые девушки — всего лишь инструменты в руках властных семей» — я негромко вздохнула, пробуя закуски.