Если так подумать, Цзенлану запретили быть с Сюнин, тогда как князь и я… В общем-то, это кажется не совсем честным раскладом.

Молодой человек улыбнулся и пояснил:

— Я совру, если скажу, что никакой обиды не было. Но… Леди Шен, отец многим пожертвовал ради меня. Он отказался от любви, семейного счастья и отчасти от самого себя. От меня же потребовали лишь одну жертву: брак с принцессой, который приведёт наш народ к процветанию.

Цзенлан прикрыл глаза, а затем добавил:

— Я много думал об этом в последнее время. И решил… Быть благодарным, несмотря ни на что. Если мой отец счастлив, совершая этот выбор, значит: так тому и быть.

Я смотрела на Цзенлана и думала… Что этот герой вырос. Не внешне, но внутренне. В дораме их отношения с отцом были гармоничными вплоть до прибытия Сюнин. А дальше всё покатилось по наклонной… Наследник во многом винил князя, часто злился и плавал во внутренней неуверенности. Но сейчас он будто стал более ответственным и серьёзным.

Раньше я радовалась, когда читала о «бессмертной любви» героев. Однако… Эта любовь разрушила многие судьбы и принесла куда больше боли, нежели радости. Жаль, что раньше я этого не понимала.

— Пора, леди Шен.

Он указал мне путь, и мы вместе пошли по каменной дорожке, устланной тканями. Вскоре к нам присоединились слуги, а вокруг стало так шумно, что я снова забеспокоилась. Сквозь алую ткань вуали плохо видно происходящее, потому мне приходилось слепо доверять словам церемониальной свахи…

Очищающие ритуалы для свадьбы были облегчёнными (и слава богам). Мне только лишь помогли переступить через курильницу с благовониями (что означает защиту от злых духов) и обсыпали платье рисовыми зёрнышками для, эм… Плодородия в семейной жизни.

Только после этого я пересекла порог зала. Князь ждал меня там, у алтаря предков. Мы повторили обряд, который происходил и на свадьбе принцессы: церемониальные поклоны перед табличками, затем обмен чашами и тонкие алые нити, что переплелись на запястьях… Удивительно то, что этот ритуал проводил старый монах. Он был похож на тех просветлённых, что отрешаются от мира на долгие годы.

— Это мастер Мо Юй. — негромко проговорил князь. — Отшельник храма Вечных Облаков.

Я смутилась, приветствуя его, а старец хмыкнул, протянув дряхлую ладонь.

— Юной леди подарили амулет на удачу, не так ли? — он прикоснулся к подарку Моин, который я повесила на пояс.

Мастер что-то пробормотал себе под нос и кивнул:

— Носи его почаще, девочка. Заговорённый дар однажды поможет в трудный час.

Я растерянно кивнула, оробев от пристального взгляда старца. Казалось, будто он видит меня насквозь… Но церемония завершилась на удивление быстро, а после неё нас ждал праздничный пир. Конечно, он не был таким роскошным, как на свадьбе принцессы, но оно и к лучшему.

«Я в любом случае здесь не задержусь… Ведь скоро начнётся счастливый час для молодожёнов» — и в тот момент глубокое осознание пронзило мои мысли.

Когда красные свечи погаснут, мы ведь… Останемся наедине? Кажется, под алой вуалью я покраснела так сильно, что это видно даже сквозь макияж! Дальше всё было как в тумане… Помню, что в какой-то момент Шия отвела меня в покои князя, которые оказались просторными и аскетичными. По случаю свадьбы всё здесь покрыли шелками и лепестками роз, отчего я засмущалась ещё сильнее.

— Госпожа Вейян. — тихо проронила Шия, опускаясь на колени.

Я слегка вздрогнула, осознавая сказанное… Верно, первая жена официально становится частью семьи, под фамилией клана мужа. Вторая супруга, к слову, такой привилегией не обладает.

— Госпожа, я никогда не думала, что вы взлетите так высоко в нашем поместье! — призналась Шия, улыбнувшись. — Но теперь я действительно счастлива. Ваше присутствие оживило Пламенный павильон и подарило нам надежду на лучшее. Прошу: не тревожьтесь. Князь никогда вас не обидит.

Я знаю. Знаю, что это правда, но от её слов мне необъяснимо полегчало. С губ сорвался лёгкий вздох, а пальцы потянулись к сладостям в вазочке. До сих пор я ничего не ела, поэтому парочка цукатов мне не помешает…

Через какое-то время Шия ушла, оставив меня в одиночестве. В голове немного шумело от выпитого ритуального напитка. Некоторое время я покорно сидела на кровати, а потом не выдержала, подскочив к окну. Раз уж мне всё равно сидеть тут ещё час (или около того) можно хотя бы понаблюдать за окружающими… Совсем немного. Но долго это не продлилось.

Первое, что я почувствовала — сильные руки на талии. Горячее дыхание опалило изгиб шеи, и князь прошептал:

— Скучаете, леди Шен?

В тот момент я едва не задохнулась от столь бесстыдного заигрывания. Но… В его объятиях было так привольно, что выбираться из них совсем не хотелось.

— Скучаю в ожидании мужа. — прошептала одними губами, обернувшись к нему.

Хао Вейян снял с меня алую вуаль и мягко улыбнулся:

— Ты прекрасна.

— Врёшь. — вздохнула я. — Этот макияж такой… Густой.

— Даже так ты прекрасна.

Я приоткрыла губы и быстро прикоснулась к его подбородку, оставив отпечаток красной помады.

— Ты… Пришёл слишком рано. Я даже не успела подготовиться. — застенчиво проронила, наблюдая за тем, как темнеют его стальные глаза.

— Подготовимся вместе. — хрипло шепнул князь, подхватив меня на руки. — Я спешил к своей молодой жене.

Когда он опустил меня на кровать, смущение вновь пронзило лёгкие, а в глазах помутнело. Но затем раздался ободряющий голос…

— Юнли. — князь бережно обхватил мою ладонь и приложил к своей груди.

Его сердце билось так… Гулко и учащённо, словно вот-вот вырвется из пут человеческого тела.

— Я никогда не думал, что этот день настанет. Что я женюсь столь импульсивно… И на такой чудесной девушке. Но ты совершила невозможное, и сейчас я по-настоящему счастлив.

Я вздрогнула, утопая в его необыкновенном взгляде. Свечи медленно гасли, одежда сползала с тела под настойчивыми ласками князя… Он целовал меня страстно и безудержно, будто лишь сейчас дал волю всем своим внутренним демонам. Я провела ребром ладони по краю его шрама на спине и выгнулась навстречу, глухо простонав. Сгораю от наслаждения… Как феникс догорает, дабы возродиться с первым лучом рассвета.

— Юнли… доверься мне. — шепнул князь, и с его губ сорвался гортанный вздох, больше похожий на рык.

— Я всегда тебе доверяла.

Кажется, я сказала лишь это… А затем свечи разом погасли, погрузив комнату во тьму.

Цзенлан шёл по коридору, ощущая ярость, которая прикипала к сердцу. Сейчас, когда из Луна приходят тревожные вести, а княжество ощерилось в преддверии войны — всё поместье притихло. Война стояла на пороге, и вскоре князь отправится в столицу, дабы напрямую столкнуться с императрицей.

В это неспокойное время все успели позабыть о наложнице Тао, но та (совершенно неожиданно) напомнила о себе. Сюнин ударилась головой о каменный постамент. Намеренно, сильно и отчаянно: лишь бы привлечь внимание наследника. И хоть к ней отправили врача, она отказывалась от лекарств, желая встретиться с Цзенланом.

Наследник чувствовал гнев и разочарование. Эта женщина когда-то показалась ему столь неземной, но теперь он понимал, как сильно ошибался. Сюнин не просто стояла на своём: она вынуждала Цзенлана играть по её правилам. Но на этот раз он не намерен терпеть чужие выходки.

— Что вам надо, наложница Тао? — спросил он без приветствия, едва тяжёлые двери распахнулись.

Сюнин лежала на кровати, повернув бледное лицо к входу. Белая повязка с каплями крови венчала её голову, как венец скорби. Серебристые волосы разметались по подушке, подчёркивая беззащитность девушки. Она, казалось, была истощена долгими молитвами в зале Предков, но Цзенлан не дрогнул, продолжая холодно смотреть на неё.

— Ваше Высочество меня больше не любит? — спросила наложница, скривив тонкие губы.

Безнадёжная горечь в её взгляде была такой достоверной, что Цзенлан на миг растерялся.