«Глупо. Это было так глупо, словами не передать! Многие, помнится, ругали сценаристов, но… Если представить, что всё это — реальность, зачем же она так поступила?»

Сюнин ведь не была дурой. Да, беременна. Да, гормоны играют, но… Я почувствовала, как дурнота прикипает к затылку. Мои руки уже шевелились, в бесплодных попытках избавиться от верёвки.

«Смерть Хао Вейяна… Была странной. Очень внезапной. Никто не ожидал, что он умрёт в финале дорамы. Князь был сильным военачальником, всё старался просчитать наперёд. А Сюнин…»

Я нахмурилась. В тот момент на Цзенлана напали, и оттого он не смог прийти на помощь отцу. Теперь это не похоже на сценарный просчёт… На самом деле, леди Тао могла вступить в сговор с императрицей. Ведь ей, на самом деле, выгодно избавиться от князя.

Он умрёт, и Цзенлан станет императором. Больше никто не защитит слабую принцессу Лиюань. И ребёнок Сюнин точно станет наследником… А что до императрицы Цзинь?

Она выпила отравленное вино, зная, что утянула Вейяна в могилу. Зная, что предательница отныне будет управлять его сыном… Уже это можно назвать скрытой победой Лиян Цзинь.

«Почему, ну почему я вспомнила только сейчас?! Нельзя было брать её с собой в Лунцзи…»

Моё сердце билось, как заведённое, а руки с трудом нащупали острый край сколотой подвески. Одно касание — и на пальце остался порез. Я тихо вскрикнула, но, по крайней мере… Эта боль отрезвила. Если… Если я немного наклонюсь, у меня получится дотянуться до амулета. Его острый край способен порезать верёвку. Надеюсь, всё получится!

Верёвка была не очень толстой. Всё же, Лин Вэнь опасался причинить мне боль… Мне не нужно пилить до конца, только бы надрезать, а дальше получится её растянуть и высвободить руки.

Я до крови прикусила внутреннюю сторону щеки. Порезанный палец онемел от боли, мышцы затекли от неудобной позы, но мне приходилось упорно и старательно тереть верёвку об острый край. Только бы осколок совсем не сломался, господи, прошу…

Не знаю, как долго я провозилась с этим, но в какой-то момент верёвка разошлась. Я напряглась, стиснула зубы, со всей силы её потянула и буквально слетела с ящика на землю. Но мои руки, наконец, свободны!

Секундная эйфория сменилась усталостью. Нужно бежать отсюда… Бежать, подать сигнал о помощи. Всё, лишь бы князь не поднялся в тот проклятый храм!

Я встала, но тотчас пошатнулась. Ноги были слабыми после парализации… И всё же, мне удалось добраться до двери.

«Заперто» — моё сердце будто провалилось в бездонную пропасть. Как бы я ни пыталась открыть дверь — она даже не сдвинулась.

«И что теперь, Юнли? Как будем спасаться?» — я задумчиво огляделась по сторонам. Окошко на этом складе, всё же, было. Маленькое, узкое, в него едва пролезет очень субтильная девушка… Да и находится оно высоко. Конечно, я могу забраться по ящикам и (скорее всего) просто застряну. А ещё…

«Одна. Ночью. На горе… звучит крайне небезопасно. Если начну кричать и звать на помощь, убийцы найдут меня куда быстрее князя. Да и (скорее всего) здесь водятся дикие звери…» — я стиснула зубы, нервно перебирая варианты.

Что же делать, что… В тот момент мои привыкшие к темноте глаза уловили знакомые очертания. Я подошла к ближайшему приоткрытому ящику и подавила восхищённый вздох. Это же… Фейерверки! Скорее всего, их тут много.

Я задумчиво подняла голову. Само здание казалось крепким, а вот крыша прохудилась. Наверху уже появилась дыра, через которую видно звёздное небо. Если я хочу подать сигнал своему мужу… Лучшего варианта и быть не может.

«Но сначала надо проверить окно. Если я окажусь заперта с горящими фейерверками — эта история закончится очень плохо!»

Я резко выдохнула и, подобрав подол платья, начала своё восхождение к окну. Ящики были тяжёлыми, но под моим весом слегка сдвигались. Забираться по ним было (откровенно говоря) страшно, однако вскоре я дотянулась до окна и задумчиво примерилась. Застряну или вылезу? Может и получится проскочить… Только бы бёдрами не зацепиться.

Хорошо, предположим, у меня получится. Один вопрос: как разжечь огонь? Я задумчиво вытащила ракету фейерверка и установила её так, чтобы она целилась в дырявую часть крыши. Думай, Юнли… Найдётся ли здесь что-то для зажигания? Я начала копаться в ящиках. Пробираться приходилось на ощупь, в помещении всё ещё довольно темно.

Но и в этот раз мне улыбнулась удача: на самом дне нашлись зажигательные палочки и кресало. Теперь дело за малым: мне бы высечь одну искру, поджечь конец верёвки, и… Дальше нужно очень быстро выпрыгивать из окна.

План рискованный, болезненный и (чего греха таить), дело может закончиться очень плохо. Но лучше уж так, чем допустить смерть моего мужа.

Я проверила длину верёвки, ведущей к фейерверку. Фитиль достаточно длинный, можно поджечь его, когда буду у ящиков… Только бы всё получилось.

Страх сжимал мои лёгкие, яростно впивался в мышцы, шептал на ухо (логичные) опасения. А я стояла с кресалом, игнорируя жгучую боль в саднящих руках.

«Давай. Давай же… Ещё немного! Всего одна искра» — дыхание сбилось, от напряжения почти свело мышцы… И пламя загорелось. Искра подожгла серную палочку, едкий дым заставил меня резко скривиться и поднести её к фитилю. Хорошо, что здесь нет деревянного пола…

Верёвка загорелась быстро. Огонёк побежал по ней, а я отчаянно зацепилась за ящики, карабкаясь выше и выше. Платье задевало углы, в ладонях (по ощущениям) засели занозы, но мне было всё равно. Паника поднималась в сознании вместе с шипением фейерверка.

В тот момент, когда я достигла окна, фитиль тоже добрался до цели. Помню взрыв, грохот, как разлетались искры…Я отчаянно пыталась вылезти, но вновь зацепилась платьем. А потом домик просто содрогнулся. Кажется, из-за этого мне и удалось выпасть наружу… Не знаю, каким чудом я не ударилась головой. Возможно, меня хранил благословлённый осколок амулета.

В ушах звенело, резкая боль прострелила ногу, а дом… Горел! В нём быстро начался пожар, но важнее всего не это. Тёмное небо разорвал залп сияющих фейерверков, и густая мгла дрогнула. Должно быть, этот свет озарил всю гору, и… Отразился в глазах моего князя.

— Ваше Величество… — голос командующего предательски дрогнул.

Тяжёлая аура князя давила на плечи, сам воздух рядом с ним казался горьким, накалённым. Щёлкни пальцами — и вспыхнет пламя коварное, жгучее, кровожадное.

Оно сравнимо лишь с гневом, что клубился в светлых глазах Вейяна. Его бледное лицо застыло, как восковая маска, в тот момент, когда посланники передали срочное донесение: похищена жена князя. Последний рывок изворотливой императрицы.

И теперь они ждали у подножия великой горы, пока его люди прочёсывали лесной массив.

— Ваше Величество, вы думаете, госпожа Вейян ещё жива?

Это было самым серьёзным опасением. Что, если головорезы императрицы просто убили девушку, а князя заманивают на гору её хладным трупом?

— Думаю, да. — медленно произнёс Хао Вейян. — По крайней мере, пока жива.

Он перевёл взгляд на темнеющую гору и добавил:

— Императрица не считает мою жену «значимой». Лиян Цзинь не в том положении, чтобы сносить головы, как заблагорассудится. Сейчас все её силы брошены на то, чтобы заманить меня в ловушку. Если же я не приду — она использует живую Юнли, дабы совершить всё задуманное.

Командующий молча опустил подбородок и лишь через десяток минут спросил:

— Но вы не придёте?

Хао Вейян усмехнулся, прикрыв глаза. Он знал, что на вершине горы его ожидает лишь смерть, но… Если это цена за спасение Юнли, князь готов её заплатить. Просто он не сдастся без боя. Не позволит той женщине злобно торжествовать.

— Вы нашли моего сына? — уточнил он вместо ответа.

Но и в этот раз командующий покачал головой:

— В поместье обнаружены следы отчаянной борьбы, много парализованных от сонного порошка людей… Но наследника среди них не было.