— Я тоже не позволю.

Офелия крепко держит мой жилет, удерживая меня близко, пока ее губы приоткрываются у моих. Она проталкивает язык мне в рот и сладко вздыхает.

— Думаю, я бы хотела, чтобы ты заставил меня дрожать в приличной постели хоть раз, — шепчет она.

— А ты знала… — мои руки на ее мягких, широких бедрах, я веду ее к кровати и толкаю на нее —…что у меня самая большая кровать в замке?

— Не знала, но чувствую, что к концу ночи буду знать ее хорошо. — Она снимает платье и бросает на пол. Ее фиолетовые крылья расправляются за ней, мягкий бархат на моих шелковых простынях.

Я стою у края кровати, твердея от одного вида ее тонких пальцев, расстегивающих корсет. Ее плечи и мягкость вокруг них — моя погибель. Я позволяю себе одно прикосновение, мои кончики пальцев касаются ее крыльев, и она содрогается.

— Никто никогда не касался меня там, — говорит она.

Мои веки опускаются.

— Хорошо. Позволь мне быть первым.

Офелия

Я раскидываюсь на его кровати, ноги плотно сжаты, чтобы не дать Эмиру больше, чем он заслужил. К моему разочарованию, он все еще одет, но я вижу выпуклость в его брюках. Этого достаточно, чтобы подстегнуть мои движения. Я провожу пальцами по обнаженному телу, сжимая обеими руками свою небольшую грудь.

— Такое чувство, будто я здесь и не нужен, — бормочет Эмир, хитро улыбаясь.

— Возможно, и нет. — Я тру большим пальцем твердый сосок. — Я могу позаботиться о себе и сама.

— Хм… — Он снимает рубашку и бросает на пол, присоединяя к куче книг и сброшенных плащей. — Покажи мне.

На его груди золотая татуировка — символ солнца — напоминание о том, кто он есть. Он не просто Солнечный Фейри, он будущий король этой земли, и мы будем теми, кто снимет это проклятие. Насколько я понимаю, он и есть солнце.

Я опускаю руку между ног и вздыхаю, поглаживая клитор. Его пристальный взгляд уже заставляет меня течь. Я погружаю палец внутрь и ахаю, когда мое возбуждение покрывает меня. Так легко скользить по клитору, заставляя тело дрожать и подергиваться от каждого движения.

Когда появляется другой Эмир, я боюсь, что у меня двоится в глазах. Я понимаю, что нет, только когда они подходят к кровати с двух сторон, окружая меня. Один из его магических двойников — надо было догадаться.

В этот раз его двойной не пугает меня, а возбуждает.

— Похоже, тебе нужно больше рук, — тихо говорит один Эмир, массируя мою грудь умелыми пальцами. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы помогли?

— Я… — У меня перехватывает дыхание. — Оба? Вы можете…?

Я всегда была под впечатлением, что его дубликат — это игра света, иллюзия. Эмир доказывает мою неправоту, как часто делает. Его второе «я» запутывает пальцы в моих волосах и поворачивает мою голову к себе. Он целует меня, жестко и грубо, его язык скользит в мой рот, будто он владеет мной.

То, как он поглощает меня, слишком отвлекает.

— Да, — говорит тот, который не целует меня. — Мы можем касаться тебя. Мы можем пробовать тебя. Мы можем трахать тебя.

— Пожалуйста. — Моя мольба — всхлипывающая, сдавленная каша, которую быстро проглатывает другой Эмир.

Он едва дает мне дышать.

Наконец он отстраняет мою голову и смотрит на меня пожирающим взглядом.

Другое существо — я не знаю, кто из них настоящий, кто настолько возбуждает — трет рукой мою пульсирующую плоть. Он погружает пальцы внутрь и вздыхает, прижимая ладонь к моему клитору.

— Мы отлично повеселимся с тобой.

— Вы возьмете меня… в обе дырочки?

— Мы сделаем все, что ты пожелаешь, — говорит другой Эмир, ложась на кровать. — Мы здесь для твоего удовольствия. Иди сюда, Королева. Займи свое место на троне.

Я не понимаю, что он имеет в виду, пока другой Эмир нежными руками не направляет меня на лицо лежащего. Эту позу я знаю хорошо, но к чему я не привыкла, так это к тому, что другое существо насаживает меня на лицо моего любовника.

Один Эмир сидит передо мной, руки на моих бедрах, толкая меня на готовый, ждущий рот. Грубые движения его пальцев и ощущение языка заставляют меня снова и снова ахать.

Тот, что подо мной, закрыл глаза, стонет, так полностью пожирая меня. Я могу кончить прямо здесь, с Эмиром, качающим меня взад-вперед на влажном рту его двойника.

— Скажи мне, — шепчет он. — Тебе это нравится? Тебе нравится использовать мою магическую копию для своего удовольствия?

— Да, — скулю я, практически падая на него, когда желание накрывает меня интенсивной волной.

— Хм… — Настоящий Эмир стонет, двигая меня быстрее, его пальцы сжимаются достаточно сильно, чтобы на бедрах могли остаться синяки. — Получай свое удовольствие, Королева. Кончи на его языке. Не волнуйся. Задуши его своими бедрами.

Я киваю, задыхаясь, перенося весь вес тела на голову любовника. Но это не мой любовник, теперь я знаю — тот, кто касается моих бедер, заставляя меня оседлать лицо другого — настоящий Эмир.

С ним я встречаюсь взглядом, когда кончаю, прижавшись грудью к его груди. Я почти не замечаю, когда он расстегивает брюки.

— Не двигайся. — Голос настоящего Эмира — резкий приказ, непохожий ни на что, что я от него слышала.

Я делаю, как он говорит, хватаясь за изголовье кровати, чтобы удержаться. Мужчина подо мной не останавливается, его язык снова и снова обводит мой чувствительный клитор. Я могла бы попросить его остановиться, но не прошу — и не хочу.

Настоящий Эмир двигается позади меня, и головка его члена касается моего входа. Я сжимаю изголовье крепче, ожидая, когда его длина наполнит меня, как раньше. Теперь все иначе. Мужчина подо мной лижет быстрее, когда Эмир входит в меня одним толчком.

— Ты течешь для меня, — рычит он, запутывая пальцы в моих волосах. — Тебе нравится использовать нас обоих для своего удовольствия, не так ли? Дай мне почувствовать, как сильно тебе это нравится.

— Эмир, — скулю я.

— Ты должна кончить снова. — Он вбивается в меня жестче, чем я ожидала. — Я чувствую то же, что и он, знаешь ли. Я практически чувствую твой вкус. Дерни его за волосы, и нам обоим понравится.

Я делаю, как он просит, поддергиваясь из-за всех сил.

Он всхлипывает, его бедра на мгновение сбиваются с ритма.

— Боги. Проклятие, Офелия. Твоя киска уже сжимается для меня. — Он вбивается жестко, всего раз. — Но я не могу отдать тебе свое семя.

— Почему нет? — Я сжимаюсь снова, на этот раз намеренно. — Пожалуйста, Ваше Высочество. Отдай его мне. Это то, что мне нужно. Назови меня своей королевой.

— Боги! Черт все побери. — Его стон почти достаточно громкий, что картины дергаются на стенах. Он выходит и смотрит на меня, в его выражении ясно читаются разочарование и желание. — На спину. Я не знал, что моя королева будет такой жадной.

Я жадная. Я хочу чувствовать их обоих, смотреть на них обоих, когда кончаю, и заканчивать столько раз, сколько они позволят. Поэтому я подчиняюсь приказу. Мурашки покрывают мою кожу, и прохладный воздух заставляет соски затвердеть.

Оба нависают надо мной. Один — настоящий — стоит между моих ног. Его тяжелый, сочащийся член прижимается к клитору, заставляя меня извиваться под ним.

Двойник идет к краю кровати и снимает штаны, обхватывая рукой свой член. Он поглаживает себя раз, два и прижимается ближе — толкаясь членом в мои сомкнутые губы.

— Теперь попробуешь меня? — спрашивает двойник Эмира, отчаяние капает с его сладкого голоса.

В ответ я обхватываю его губами. Мой язык собирает маленькие капли его возбуждения, и он толкается бедрами, заставляя себя глубже проникнуть в мой рот. Я держу голову повернутой, пока он двигается.

Настоящий Эмир входит в меня, на этот раз без предупреждения. Он двигается ближе и прижимает большой палец к моему клитору. Я никогда не знала такого удовольствия. Они используют меня, и это все, чего я когда-либо хотела.

— Ты так хорошо справляешься, — хрипит двойник Эмира, гладя мои волосы.

Даже с рвотными звуками, вырывающимися из глубины горла, он делает мне комплименты. Мои глаза наполняются слезами, и Эмир усмехается, вытирая их.