Я обычно отшучиваюсь, как и сейчас.

Что за скучная земля — Фар-Уотер. Мне редко доводится бывать в землях, где так много смертных и так мало фейри.

Это не первый город, где мы останавливались в моих поисках подходящего супруга. Нет, это уже шестой. Это место поразительно похоже на предыдущее. Маленькие деревянные домики, крошечная городская площадь и огромный замок вдалеке — хотя, конечно, не такой огромный, как мой.

— Я ожидаю безумно влюбиться в незнакомку, — я делаю широкий жест, призывая незнакомку явить себя. С минуты на минуту. — Чего еще мне ожидать, если именно этого ждут от меня мои родители?

Тибальт цокает языком.

— Уверен, вы можете приберечь это для бала.

Ухмылка расползается по моему лицу, пока я прогуливаюсь по городской площади, встречаясь взглядом с кем-то, кто поспешно убегает в противоположном направлении. Они боятся меня. Как забавно.

— Возможно, но это далеко не так весело.

Эта деревушка, может, и скучна, но сидеть взаперти в том далеком замке не менее тоскливо. Раз уж меня вынудили покинуть стены дворца, следует наслаждаться. В конце концов, здесь может найтись магия…

И, возможно, это та самая магия, которую мы ищем.

У смертных есть своя магия. Она проще, такая, какой может пользоваться каждый. Одни практикуют это ремесло, другие — нет, и тех, кто практикует, называют ведьмами. Они работают с землей, создавая зелья и мази. Хоть их магия и отличается от нашей, она все же могущественна.

Есть и другие, с более жестокой магией, но мы о них не говорим. Их дары далеко не так сильны, как у фейри, но их проклятия…

Я отгоняю эту мысль. Это мой отпуск. Зачем мне думать о таких вещах?

— Куда вы нас ведете, Ваше Высочество? — Титул в устах Тибальта всегда звучит как насмешка. Он трет один глаз, подведенный красной краской, которая не смазывается ни на йоту. Он — истинное воплощение своего дворца — Марсианского дворца, обители могучих воинов.

Мой страж высок, на несколько дюймов выше меня и гораздо сильнее. Он держит свои ярко-рыжие волосы коротко и аккуратно, и на его мундире нет ни складочки. Я не могу похвастаться ни такой же силой, ни опрятностью, но мы ладим, несмотря на наши различия.

— В таверну, конечно.

— Нам стоит найти ее поскорее, — говорит Тибальт. — Мы уже привлекаем странные взгляды.

Он прав. Острые взгляды пронзают меня, пока я бреду по деревне, но Тибальт защитит меня. Он так же умен, как и силен, и всегда способен предотвратить угрозу до того, как мне причинят вред.

Так бывает всегда, когда мы посещаем земли смертных. Фейри не считают смертных врагами — это было бы мелко — но докучливые люди питают вражду, которую мы не можем разделить. Вместо того чтобы узнать нас, они распространяют страх и слухи. Смертные близ других дворцов фейри так не поступают, но…

У смертных в этой земле есть причины бояться нашего рода. Разумеется, виной всему мой ужасный отец.

— Сюда. — Я резко сворачиваю. — Кто бы мог подумать, что в таком крошечном городке так трудно ориентироваться. А, Тибальт?

— Именно, — шепчет он, — но таверна не избавит вас от недобрых взглядов.

— Взглядов, которые получаешь ты. — Я хлопаю его по спине. — Нельзя являться в мир смертных, покрытым блестками, и ожидать иного отношения. Не пойми меня неправильно — ты выглядишь потрясающе, — но о чем ты думал?

— Я не подумал, Ваше Высочество. — Сарказм капает с его тусклого, монотонного голоса — и все же, я знаю, он ко мне привязан.

— Что ж, это не новость. — Я останавливаюсь.

Вспышка сиреневых крыльев привлекает мое внимание. Она исчезает прежде, чем я успеваю ее разглядеть, оставляя после себя совершенно обычную смертную женщину. Рыжевато-русые волосы падают на лицо локонами, и мой желудок скручивается в такую же форму — узлы нервов и любопытства.

Она всего лишь смертная, но ее присутствие тянет за грудь.

— Я должен поговорить с ней, — бормочу я.

— Вы должны что? — Слова Тибальта влетают в одно ухо и вылетают из другого.

Она поворачивает голову, и ее взгляд встречается с моим. Легкий запах магии, сладкий и соленый, влетает в мои ноздри. Видение вокруг нее расплывчато. Какого цвета у нее глаза? Я не могу разобрать.

— Это магия, — говорю я. — Сильная иллюзия на смертном существе. Как любопытно.

Неужели ведьмы научились творить такую магию?

— Не понимаю, какое нам дело до какой-то ведьмы. — Тибальт сжимает мое плечо. — Пойдемте. Или вы уже забыли про таверну?

Но она же не ведьма, правда?

— Это займет всего секунду. — Я жду, что это пройдет, что наваждение рассеется. Но нет.

— Эмир, — говорит Тибальт. — Пожалуйста.

Тибальт хочет мне что-то сказать, похоже, но я больше не могу притворяться, что мне не все равно. Ноги несут меня, словно по облаку, прямо к незнакомке. Где-то позади раздается глухой стон моего стража.

— Да? — рассеянно спрашиваю я. — Ты там что-то ворчишь?

— Черт… — Тибальт разражается чередой проклятий.

Иные смертные побежали бы от меня, но эта — нет. Она сжимает сумку в руке, сильнее прижимая к себе, когда я приближаюсь, но не убегает и не отводит взгляд.

— Вы не знаете эту смертную, — говорит Тибальт. — Прошу, Эмир. Думайте, прежде чем впутывать нас в неприятности.

— Меня это не беспокоит. Это ей стоит беспокоиться о том, в какие неприятности я ее впутаю.

Офелия

— Ты слышала о фейри в Фар-Уотере? — спрашивает меня Тара, жена бакалейщика.

Я беру сочное красное яблоко и верчу его в руках.

— Не могу сказать, что слышала.

Ложь, конечно, но Таре не составит труда рассказать мне больше, чем моя мачеха. Она всегда была болтливой.

— Нет? — Тара ахает, ее морщинистый рот складывается в букву О. — Ты должна была слышать! Все только об этом и говорят. Тебе не следует сейчас выходить одной, милая. Это небезопасно.

Леди Эшбридж взяла с меня обещание не выходить после наступления темноты, и технически я его выполняю. Солнце еще будет светить несколько часов.

Я криво улыбаюсь.

— Не то чтобы у меня была куча желающих присоединиться к моим поручениям. Ты понимаешь, какая у меня семья.

У Тары есть свое мнение о Леди Эшбридж — а именно, что она прискорбный побочный эффект того, кто вырос со слишком большими деньгами и слишком малыми манерами. Я бы никогда не стала открыто оскорблять мачеху, даже Тару, но случайный комментарий, думаю, сойдет с рук.

— Ни на секунду не верю. У тебя есть люди, которым ты небезразлична, кроме меня. Вон, я видела тебя с Этель всего пару недель назад.

— Удивлена, что ты еще не слышала. — Жар приливает к щекам, и я прочищаю горло. — Мы с Этель больше не вместе.

Понимание мелькает на ее лице.

— Ах. Жаль. Мы с Джерри за вас болели.

Многие болели — по крайней мере, те, кто знал о наших отношениях. Моя мачеха не знала. Она бы не одобрила никого, кто делает меня счастливой, а Этель приносила радость в мою жизнь несколько лет, прежде чем мы расстались. Как бы я ни скучала по ней, это было правильным решением. Встречаться с кем-то, скрывая тайну полукровки, непросто. С момента разрыва прошло не так много времени, но рана уже не кажется такой свежей.

Некоторым людям суждено быть одним, и я одна из них.

— Жизнь продолжается, — говорю я. — Расскажи мне еще о фейри. Ты знаешь, зачем они в Фар-Уотере?

— Кто-то говорит, что их принц устраивает бал. Можешь в такое поверить? Бал, здесь?

— Ах, ну конечно, могу. — Я закатываю глаза. — Это так похоже на монархов. Вместо того чтобы навестить наш маленький городок и помочь, они устраивают роскошные вечеринки, на которые мы не можем позволить себе пойти.

— Ага, ага. Типичные королевские особы. Но ты лучше держи ухо востро. — Она наклоняется. — Я видела одного прямо здесь, неподалеку, некоторое время назад. Красивый, как дьявол, прямо как всегда говорят. Почти настолько красивый, чтобы утащить меня от Джерри в их проклятые земли, если понимаешь, о чем я.