— Скажите, — говорит Король Дуглас. Серое солнце светит в его медные волосы, обнажая залысины, которые он часто прячет под короной. — Минетта подробно рассказывала о ваших исследованиях, но так и не сказала, где именно вы учились за границей.

— Я учился много десятилетий в Меркурианском Дворце. — Я прочищаю горло. — Тайное искусство, с упором на проклятия.

— Полагаю, это имеет смысл, — бормочет Королева Перл, обмениваясь взглядом с мужем.

Мои родители тоже обмениваются тяжелыми взглядами.

Как дворец, который делает такой упор на психические способности, может осуждать мои занятия тайной магией? Есть и другие пути, конечно. Кто-то изучает искусства или языки, другие тренируются в свирепых воинов. Мой отец сам был воином, но я с юных лет знал, что это не мой путь.

Он соглашался.

В отличие от моего покойного брата, у меня больше умственных, чем физических способностей, и обычно я в этом уверен. Бывают исключения. В такие моменты, как сейчас, я чувствую себя ничтожеством.

Возможно, они предпочли бы для своей принцессы воина.

— Интеллект и магические способности — лишь некоторые из лучших даров нашего сына, — говорит моя мать.

— Мы ждем, чтобы услышать о других дарах, которыми вы хвастаетесь, — говорит король Дуглас. — Или, лучше, увидеть их.

Я сжимаюсь в кресле. Как несколько замечаний могут заставить меня чувствовать себя таким глупцом? Жар ползет по лицу, во рту слишком сухо, чтобы вымолвить хоть слово.

Это не входило в планы.

Принцесса Минетта посылает мне добрую улыбку через стол.

— Он также очень добр и прекрасно танцует. Я видела это своими глазами.

Мы… мы танцевали?

Ах. Да. Бал. Слишком легко забыть, что она была той дамой, с которой я танцевал весь вечер. Она была больше, чем дама, полагаю — принцесса. Минетта владела моим вниманием всю ночь, и я обязан ей честью верить, что она может продолжать быть той, с кем я чувствую такую сильную связь.

Я киваю ей, так едва заметно, что это почти неразличимо — только для нас.

— Одно из моих основополагающих убеждений — у нас у всех есть много нераскрытых даров. Если есть что-то, в чем вы считаете меня неспособным — для вашей дочери, для вашего королевства — пожалуйста, верьте в мое стремление учиться.

Стремления не было и в помине, когда я шел на встречу с ними, ожидая простого завтрака. Предполагалось, что это будет простая встреча, но теперь, когда они делают невозможным завоевать их расположение, вызов привлек мое внимание.

— Как ты будешь заботиться о нашей дочери? — спрашивает король Дуглас. — Твой дворец многое выигрывает от этого сватовства — ты снимаешь проклятие. Фантастика. Хорошо для тебя. Я не вижу, что выигрываем мы.

— Вы получаете более сильный союз, — говорит мой отец. — Проклятие могло сократить наши ряды, но у нас есть магия и солдаты в вашем распоряжении, если понадобятся.

— А у меня есть шанс на любовь. — Минетта мягко улыбается, ее взгляд опускается на меня. — Разве этого недостаточно, отец?

Лицо ее отца становится глубоко-красным.

— Это… это прекрасно…

Ему так же тошно, как и мне? Истинная любовь — но не может же она быть истинной, если она вынуждена, правда?

— Когда мы начнем подготовку к свадьбе? — спрашивает королева Перл. — Мне сказали, что ухаживания будут быстрыми.

— Да, — говорит мой отец. — Помолвочная вечеринка уже в планах.

— Значит, мы вообще пропускаем ухаживания? — Король Дуглас разражается смехом. — Нас почти не спрашивали. Боже. Когда Минетта позвала меня в гости, я не думал, что здесь такой беспорядок.

— У нас лучшие организаторы во всех семи королевствах. — Моя мать поднимает бровь. — Могу вас заверить, в мероприятии не будет никакого беспорядка. Ваше мнение не требуется для мероприятий, если только вы не хотите добавить что-то к разговору.

— Я.… ну, мы…

— Вы уже дали свое благословение, — говорит Минетта, бросая на отца острый взгляд. На мгновение она больше не та мягкая принцесса, которой стала после бала. — Я довольна своим выбором и верю, что вечеринка будет великолепной.

Моя невеста продолжает говорить, а я смотрю в пустоту, звон в ушах заглушает все, что они говорят дальше. Я здесь вообще ни при чем, да? Это происходит, нравится мне это или нет.

Король Дуглас думает, что у него нет голоса в этих делах? Ха. Он не знает, каково это — быть мной.

С этого момента ничего из того, что я чувствую или говорю, не имеет значения.

Я должен жениться.

Офелия

— Принц женится, — торжественно объявляет Хелена, будто это новость — но это не так. Не для меня, не для большинства во дворце.

Принц Эмир женится на принцессе Минетте. Это хорошая пара, и я должна быть рада за них. Я буду. Это все, что остается делать.

Я бросаю на нее испепеляющий взгляд из-за нашего туалетного столика, заплетая волосы на затылке в косу.

— Я слышала. Я слышала это много раз, вообще-то, так что, возможно, нам лучше перестать зацикливаться на этом.

— Но ты не слышала, что это произойдет скоро — через два месяца, — шепчет она. — Сегодня вечером помолвочная вечеринка, и угадай что?

Стоит ли мне действительно поддерживать этот вопрос? Хелена, кажется, взволнована, хотела бы я разделить ее энтузиазм.

— Что? — Я сжимаю губы.

— Я иду на вечеринку! — Она буквально взвизгивает эти слова. — Можешь в это поверить?

Нет. Нет, не могу. Я стараюсь не показывать в выражении лица кислое чувство в горле. Эмир утверждает, что мы с ним друзья. Как Хелена получила приглашение, а я — нет?

Мои брови хмурятся.

— Ты действительно получила приглашение?

— Ну… — Она держит голову выше. — Не совсем. Я работаю на мероприятии.

Странное облегчение охватывает меня. Дело не в том, что принц пригласил ее, пренебрегая мной — это часть ее работы.

— Ах. — Я завязываю ленту на конце косы. — А я уж думала, ты подружилась с принцем.

— Нет. — Она игриво шевелит бровями. — Это твоя работа, не так ли?

Я хмурюсь на свое отражение.

— Тсс. Мы с ним не разговаривали с тех пор, как ты заперла нас в той ужасной комнате.

Его спальня не ужасная, вовсе нет. Возможно, немного темная на мой вкус и слишком захламленная, но там красиво. Было в ней что-то теплое, даже в темноте. Эмир носит солнечный свет в своей улыбке.

— Как ты вообще это сделала? — Я поворачиваюсь к Хелене. — С замком.

— Мой отец — слесарь. — Она усмехается. — Не скажу, что всегда использовала его навыки во благо, но… девушке надо как-то пробиваться.

Я не вздрагиваю. Хелена не первая известная мне воровка и не последняя.

— Я рада, что этот навык так долго хранил тебя в безопасности.

— Забудь о замках, — говорит Хелена. — Помолвочная вечеринка… ну, им нужны были еще работники, и я назвала твое имя.

Я роняю косу, пряди распадаются.

— Ты не могла.

— Им нужно было больше работников…

— И ты предложила меня? — ворчу я. — Фантастика.

— В чем проблема? — В ее сладком, предательском голосе слышен смех. — Если у тебя нет чувств к принцу, это не должно тебя беспокоить.

Вот так Хелена проявляет свою дружбу. Я знаю это теперь, и предложение меня на бал не противоречит установленным мной границам. Я никогда не говорила ей, что она не может найти мне больше работы, только что не может вмешиваться в мою работу.

Как типичная фейри, она нашла лазейку.

— Меня это не беспокоит. Я рада за него. — Я провожу пальцами по своей шелковой косе. — Просто я надеялась провести вечер наедине с собой. Вот и все.

— Ну, слишком плохо. Ты идешь работать со мной.

— Как чудесно. — Я вздыхаю. — Я не рада такому исходу, но… я буду там. Ради тебя.

Мы с Хеленой все еще близкие подруги — возможно, даже больше. Она все больше напоминает мне назойливую сестру.