Я тоже без дела не стоял, без пауз использовал низовые навыки. И стрелы берегу, и закрепляю практикой апгрейды. Толком к ним ещё не привык, то и дело забываю про длительность откатов и возможность устраивать массовые удары, вместо одиночных.

Теперь даже Искра на такое способна. Да, массовость у неё, скажем так… скромная, но это именно массовость, а не точечная работа по отдельным целям.

Будь при мне сотня моих подготовленных шудр при хорошем запасе боеприпасов, всё бы завершилось через пару минут, не больше. Но бойцов у меня куда меньше, а стрел маловато.

Противник где-то продолжал ничего не понимать или паниковать, но где-то постепенно организовывался. И, страдая от обстрела, принялся готовить ответный удар. Мы прекрасно видели, что задумали южане, но поломать их планы нет возможности. Против нас собиралась работать тяжёлая конница, а у них и доспехи хорошие, и щиты отличные. Так-то наши стрелы даже таких противников валили, но приходилось бить несколько раз по одной цели, что фатально для скромных запасов.

Незамеченный до этого маг выставил вихревой щит, скрываясь где-то за спинами солдат. Перекрыть всё ущелье одной колеблющейся завесой не получилось, но нам стало сложно работать по центру, где торопливо собиралась тяжёлая конница. Я подумал было попытаться перегрузить вражескую защиту ударами своей магии, но понял, что рискую потерять много времени, и решил, что будет правильнее его потратить на уничтожение доступных целей.

Конница противника, укрываясь за магическим щитом, начала выстраиваться узким клином, где в острие сплошь самые защищённые всадники. Мы с тактикой противника сталкивались не раз, и я понимал, что будет дальше.

Дальше нас ожидает атака бронированных всадников на чуть менее бронированных лошадях. Танки этого мира, можно сказать. Враги оценили наши возможности и полагают, что остановить такой удар мы неспособны. Следовательно, вот-вот будем частично втоптаны в землю, частично оторваны друг от друга, и как ни крутись, в узости ущелья избежать такой участи не получится.

А им крутиться не надо, у них задача простейшая: разрезать строй, развернуться, ударить в тыл. Желательно проделать это одновременно с войсками попроще, что ринутся вслед за сокрушающим клином. Простая и многократно обкатанная тактика.

Не пройдёт и минуты, как нас начнут размазывать по дну ущелья.

Надо что-то делать.

— Стоп огонь! Отходим к тем завалам! Занимаем позицию за ними!

Бойцы послушно развернулись, и в этот миг один из наблюдателей, с отрешённым видом сидевший на своей лошади, встрепенулся и воскликнул:

— Господин! Второй отряд зашевелился! Тот, который выше по ущелью! Они седлают лошадей! Очень торопятся! И некоторые начинают выдвигаться! В нашу сторону разворачиваются!

⠀⠀

Я почти с самого начала облавы подозревал, что у противника хорошо налажена связь. Не представляю, как это возможно, ведь на юго-западе Мудавии с ней сплошные нелады. Обычные ухищрения или вообще не работают, или работают очень редко и плохо. И это не я наговариваю, это всеобщее мнение. Неважно, насколько дорогие амулеты или мудрёные контуры используешь, поблизости от границ Запретной пустыни ничего толком не функционирует. Да, случаются просветления, но это, так сказать, всплески кратковременные и непредсказуемые. Иногда за неделю пару раз можно сообщение передать, а иногда за целый месяц ни одного «окна» не выпадет.

У врагов явно что-то иное, куда более надёжное. И если несколько часов назад я о таком лишь подозревал, сейчас почти не сомневаюсь.

Отряд, что засел выше по ущелью, всё это время просидел на месте, не проявляя ни малейших признаков активности. Степной пожар знатно потрепал южан, командир решил устроить своим людям хороший отдых. Все признаки указывали именно на это.

И вдруг без каких-либо предварительных действий, без видимых причин враги резко срываются с места, выдвигаясь в нашу сторону. Они даже бросили несколько бойцов. Те или покалечились при падениях с лошадей, или ранены нашими стрелами, или дыма сильно надышались. В общем, по каким-то невыясненным причинам лежали в углу лагеря, где их сейчас и оставили.

И случилось это именно в тот момент, когда мы начали атаку.

Нет, это не может быть совпадением. Не представлю, каким образом они узнали о происходящем, но не сомневаюсь, что да, это не совпадение, это именно знание. Вон, наблюдатель не закрывает рот, расписывая, как торопливо южане следуют в нашу сторону.

Я похвалил себя за предусмотрительность. Заранее приказал отправить послание с наблюдательной птицей. Она скинула свиток мудавийцам, что разыскивали среди казнённых тела своих родственников. Написал им, что в двух шагах выше по ущелью расположился большой отряд южан. На случай, если грамотных не найдётся, продублировал информацию простой и, надеюсь, всем понятной картинкой.

По словам наблюдателя, местных жителей на месте казни нет.

Это хорошо, — послание сработало.

Мудавийцы ушли, а вот нам куда уходить? Мы только что пнули от души здоровенное осиное гнездо, и осы столь несусветную наглость спускать не намерены. Мчаться вниз, пытаясь оторваться от двойной погони — не вариант. Из-за обвалов ущелье дальше местами труднопроходимое, быстро двигаться не получится. А у нас за спиной останется тысяча разъярённых недругов.

И ещё несколько сотен направляются сюда на максимально возможной скорости.

Причём меня они напрягают куда больше, чем эта тысяча.

Тревожные размышления не мешали действовать. Мои бойцы заняли позицию за двумя кучами камней — следами недавних обвалов. Из-за этого нагромождения легкопроходимый просвет сузился до минимума. Для всадников остался промежуток шагов в двадцать, пехоте немногим больше места перепало. Там чуть левее или правее от прохода, и даже самый ловкий человек запросто ноги переломает.

Выдвинувшись вперёд, я обернулся, оценил взволнованно-возбуждённый вид бойцов, и самым небрежным тоном бросил:

— Валите тех, кто попытаются проскочить сбоку. Постарайтесь убить их побольше до того, как они разбегаться начнут.

Судя по напряжённому лицу Камая, он не очень-то понимал, по какой причине враги вскоре начнут разбегаться. Ведь ничто не предвещает. Возможно, опасался, что я таки решил использовать свой сильнейший козырь — Гнев грозовых небес.

Идзумо так и не свыкся с тем, что козырей у меня много.

Самых разных.

Развернув окта, я обратился к Скрытому вместилищу и напрягся, готовясь принять необычный предмет. Заказал его несколько недель назад, перед уходом из города, капитально озадачив мудавийских кузнецов. Изрядно им переплатил за срочность и сложность, но даже так они едва успели справиться. Хотел использовать в той стычке у рудников, когда мы с южанами гоняли друг друга весь вечер, но в тот раз удобного случая как-то не представилось.

Зато сейчас представился. Прям идеальный вариант выпал, будто высшие силы подгадали. Захоти я лично создать для запланированного трюка все условия, вряд ли бы сумел обставить всё лучше.

Окт недовольно всхрапнул, когда всадник неожиданно потяжелел раза в полтора, если не больше. Ну а как мне не потяжелеть, если из вместилища вывалился…

Даже не знаю, как это назвать… Гриф от штанги великана? Нет, тонковат… Прут? Нет, прут, пожалуй, должен быть тонким. Наверное, правильнее сказать — стержень. Что-то вроде стального древка для непомерно-длинного копья толщиной с запястье и длиной шагов четырнадцать.

Для высоких атрибутов ПОРЯДКА — тяжесть не такая уж большая. Было дело, я лошадей на плечах таскал, что мне эта железяка. Но держать неудобно, очень уж длинная и при этом недостаточно толстая. Прогибается. Ну да некритично, задуманному деформация не помешает.

Услышав стук копыт, я скосил взгляд в сторону противника. Тут же успел увидеть, как одна стрела пролетает мимо, вторая бессильно скользит по коже окта, после чего отскакивает. Вражеские лучники работают в быстром темпе, на лицах их всё сильнее и сильнее проявляется недоумение. Не понимают, почему они выстрел за выстрелом дружно мажут по одинокому всаднику, далеко отошедшему от строя.