Дорс, глядя на меня глазами быка, заметившего красную тряпку, нехорошо прогудел:

— Ты слишком много болтаешь, Чак. Может, наконец скажешь, кто ты такой, раз уж так гордишься своим происхождением? Я вот думаю, что ты заливаешь. Будь ты из старой семьи, ты бы о таком не молчал. Вас, таких древних, почти не осталось, и вы все те еще снобы. Ну так что?

— Ну так ничего, Дорс. Мне глубоко безразлично, что ты думаешь о моем происхождении. Ты проиграл, а поэтому…

Оборвав речь на середине фразы, я замер, прислушиваясь.

Дорс неверно понял причину заминки и насмешливо поинтересовался:

— Что, язык проглотил? Не знаешь, что еще соврать?

Я покачал головой:

— Дорс, ты не просто тупой, ты еще и глухой. Сюда кто-то поднимается.

— Кто? — удивился здоровяк.

— Хаос побери, да хоть иногда тупость отключай! В состязании нас двое, третьего быть не должно. Так откуда мне знать, кто это?

Да, Дорс действительно не гений, но даже у его глупости есть пределы. Ничего больше не говоря, он потянул меч из ножен и уставился на меня вопросительно. Как бы мы ни противны друг другу, а если прижмет, сражаться придется вместе. Тоже достав оружие, я кивнул и направился к выходу на площадку, занимая позицию по одну его сторону и указывая на другую.

Как уже говорил, высота у башни немаленькая, и потянулись минуты ожидания. Ни я, ни Дорс ни звука больше не издавали, лишь прислушивались. Шум шагов усиливался, и в них я не замечал ничего угрожающего. Обычная поступь человека, торопливо поднимающегося по лестнице. Сомневаюсь, что это чудовище, так ловко маскирующееся в «акустическом диапазоне».

Дорс напрягся, поднимая меч. Я покачал головой и нахмурился, всем своим видом показывая, что без разговоров рубить нельзя, даже если в его убогой семейке так принято.

Для начала надо взглянуть, кто это так топает, а уже потом решать. В конце концов, Лабиринт не то место, где люди друг дружку почем зря режут. Скорее всего, это охотник или ученик лезет наверх без агрессивных намерений. Возможно, он даже знать не знает о нашем присутствии.

Это оказался охотник, причем охотник знакомый.

— Габ, приветствую вас снова, — сказал я, опуская меч.

Ничуть не удивившись встрече, охотник чуть поклонился и, направляясь к краю площадки, укоризненно произнес:

— Зря вы меня не послушали. Здесь плохое место.

Я пожал плечами:

— Пока что не вижу ничего плохого. На лестнице убил элементаля одиннадцатой ступени. Такого большого в первый раз встретил, но это даже хорошо. Больше ступень, больше трофеев.

— Тогда вам, молодой господин, надо идти в туман. Или в разрывы в тумане. Вон они дальше, плохо выглядят. Там самые большие ступени попадаются.

— Возможно, я так и поступлю. Благодарю за совет, Габ.

— Господин, это была плохая шутка, на самом деле я такое делать не советую. И особенно не советую это делать именно сейчас. Это всегда опасно, но сейчас гораздо опаснее. Плохое время.

— Габ, у тебя что, всегда все плохо? — ухмыльнулся Дорс. — То тебе время не то, то место.

— Господин, там, внизу, я видел группу элементалей. Мелочь. Они уходили. Это плохо. Мелкие элементали не держатся вместе. Они добыча для больших тварей, и они это знают. Прячутся и не собираются кучами, чтобы не привлекать внимания. Кормятся там, где не сильно опасно. Когда мелочь дружно куда-то уходит, это ненормально. А ненормальное — это плохо.

Тоже подойдя к краю, я уставился в том же направлении, что и охотник. Но, как ни всматривался, не заметил ничего угрожающего.

— Габ, на что ты смотришь?

Тот указал рукой:

— Вон туда посмотрите, молодой господин. Третий выход на углу вон того здания, которое слева от розового дворца. Там дальше еще белая полоса. Видите? Не знаю, что там было, здания совсем плохие, остался лишь битый мрамор. Хороший мрамор, годится для статуй, его даже понемногу отсюда выносят.

— И зачем мне знать про этот мрамор? — не понял я.

— Вам и не надо знать. Вы смотрите на выход. Видите? Угол почти полностью затянуло. Это плохо, когда туман закрывает выход.

— У тебя вообще хорошее бывает? — не удержался Дорс.

— Бывает, господин, конечно, бывает. Но не сегодня.

— Это я уже понял.

— Уходить надо, молодые господа.

— Да какое уходить?! — вскинулся Дорс. — Мы только что пришли. Я еще даже не начал элементалей косить, а мне надо накосить много, чтобы этого вот мерзавца в рейтинге перегнать.

— Быстрее стрелу на поломанных костылях перегонишь, чем меня, — хмыкнул я.

— Некроса тебе в мужья, Чак, а не победу. То, что разок меня обставил, ничего не значит. Ты все время внизу плелся, и дальше я сделаю так, что снова вниз улетишь.

— Пусть тебе это хотя бы во сне приснится, дорогой друг Дорс, — улыбнулся я.

— Молодые господа, я сейчас не шутки шутил. Туман у входов — это плохо, вы должны знать. Я тоже только что пришел, и я оставаться здесь не стану. Это того не стоит. Вон там, слева от амфитеатра, чисто. Тумана совсем нет. Когда его до этого совсем не было, редко случается, что сразу много появляется. Обойти с той стороны и к пятому выходу напрямую рвануть. За час можно успеть. Я знаю короткий проход, я покажу.

Дорс покачал головой:

— Меня ждут мои люди. И мы с ними славно поохотимся. Можешь Чака забрать. Чак трус, Чак побежит за тобой, как заяц. Ровной дороги вам, неудачники.

С этими словами Дорс направился вниз.

Обернувшись на него, мы чуть помолчали, после чего я тихо спросил:

— Габ, вы не подскажете, что именно означает туман у выходов?

Тот, переведя взгляд на городские руины, угрюмо поинтересовался:

— Вы про господина Гизала слышали?

— Это вы о том, от которого лишь пятно осталось? Слышал.

— Вот в тот день у третьего выхода туман появился. И у шестого. А дальше совсем плохо стало, и Гизал не успел добежать до дверей. Ему немного не хватило.

— И это я тоже слышал. Двадцать пять шагов.

— Да, молодой господин. Двадцать пять. Господин Гизал был хорошим охотником. Гораздо лучше меня. Начинается что-то плохое, нам надо уходить. Прямо сейчас.

⠀⠀

Как ни странно, но я внял доводам Габа.

А почему бы и не внять? Этот охотник далеко не подросток и наведывался в Лабиринт уже несколько раз. Да и право входа не за красивые глаза заработал — явно бывалый человек. О здешних особенностях знает не по книгам с их обрывочной и не всегда правдивой подачей, а на практике сталкивался. Да и наверняка успел пообщаться со сведущими коллегами, от которых успел нахвататься полезного.

Я ведь сегодня сюда не по-настоящему пришел. У меня как бы экскурсия. По-хорошему мне в Амфитеатре вообще делать нечего, для плана требуется иная локация, в которую надо еще как-то попасть. Неизвестно, сколько попыток на это потрачу, зато точно знаю, что в случае удачи придется задержаться там всерьез.

Так что нет смысла тратить заработанное время на нынешний заход. Чуть пробежаться, посмотреть, набить немного трофеев. Причем они мне сейчас нужны исключительно ради баллов, я ведь так и не узнал, как дальше развиваться с эдакими проблемами.

Так что назад мы направились вдвоем. Габ, пока спускались, предложил попытаться нагнать Дорса и попробовать уговорить его взяться за ум. Но я объяснил, что ум и Дорс — это две параллельные вселенные, так что без упряжки быков и толстого каната мы этого упрямого болвана остановить сможем, лишь оглушив ударом по голове. И бить придется очень сильно, иначе до его рудиментарного мозга не достучаться. Потом придется тащить бесчувственное тело по развалинам, а он тяжелый. И какая нам за это благодарность? А такая, что, когда очнется, начнет обиды высказывать, причем отчасти заслуженно.

Вот зачем нам это надо?

Не успели отойти от башни, как наткнулись на очередную группу элементалей. Тут уже невозможно не понять, что происходит нечто ненормальное. Эти твари проскочили в считаных шагах от нас, никак не отреагировав. Спешили так, что то и дело равновесие теряли, неаккуратно цепляясь отростками.