— Угу, вражда гарантированна, — согласился я.

Паксус небрежно отмахнулся:

— Ой, да о чём вы! У Кроу столько врагов, что одним больше или меньше, даже не заметит никто. Да и Меллоши не воюют с кланами Арсы, у нас своих проблем на западе хватает. Так что максимум, что вам грозит, это номинальная вражда. Но я почти уверен, что даже до такой не дойдёт. Вот кому это интересно? Я ведь сто раз тебе рассказывал, даже ближайшим родственникам на меня плевать. Что я есть, что меня нет, им без разницы. Так что проще сделать вид, что Пэкса Меллоша вообще не существует, чем устраивать разборки из-за клятвы шудры. Чак, всего лишь несколько слов, и ты перестанешь опасаться за свои тайны. То есть мы нормально сможем поговорить. И за меня даже не думай, ты окажешь мне честь. Я с радостью стану твоим шудрой. Я буду гордиться этим. Я верю, что это полностью изменит мою жизнь.

Верит он, ага. Ничуть не удивил, ведь для человека, который всеми силами старается стать моим неразлучным хвостом — восхитительный вариант.

— А вы знаете, в этом что-то есть, — признала Кими. — Только не пойму, какая тебе выгода и гордость, если после твоих объяснений Чак погибнет.

Паксус развёл руки:

— Я пытаюсь поверить, что он и вправду что-то особое знает. То, что позволит ему выжить. Да и если не поможет, мне лучше умереть здесь, рядом с ним, чем и дальше так жить. Ну а если не умру, клятва останется при мне. Кроу не будет, зато будет их шудра. А это, как я помню, даёт таким осиротевшим шудрам часть клановых бонусов. Мне с моей семьёй точно не по пути, придётся дальше как-то самому выкручиваться. Не знаю, какие бонусы есть у Кроу, но уверен, что лишними они не будут.

— Какой ты продуманный, — изумился я и решительно добавил: — Ладно, Хаос с тобой, пусть будет так. Я приму твою клятву, а ты расскажешь, что с этими откликами делать. Даже больше скажу: если это действительно поможет, я не только клятву приму, я любое твоё пожелание выполню.

— Любое?! — вскинулся Паксус.

Это я, пожалуй, от нетерпения лишку прихватил. Надо срочно урезать осётра.

— Разумеется, не любое. Можешь пожелать что угодно в рамках разумного, без ущерба для чести и не личное. И да, даже не мечтай просить убрать от тебя Дорса. Это исключено.

— Эх…

— Не «эх», а давай, рассказывай.

— А клятва?

— Клятва не горит, а вот моё нетерпение уже давно полыхает. Давай, говори уже, как с этими откликами обращаться.

— Я думал, ты сам догадаешься. Ничего сложного, их просто нужно использовать на рунники. То есть прикоснуться к руннику откликом, держа его в руке. По-другому это не срабатывает.

Покосившись на Кими, я разглядел в её глазах такое же непонимание, какое и сам испытывал.

— Паксус, нельзя ли яснее? Что за рунники и где их искать?

Уставившись на меня неописуемым взглядом, сосед недоверчиво уточнил:

— Чак, ты что, шутишь? Или действительно не понимаешь?

— Стал бы я тебя расспрашивать, если бы понимал. Так о чём речь?

Глядя на меня почти безумно, Паксус истерично расхохотался и, давясь словами, кое-как высказался:

— Да Хаос меня побери! Нет у тебя никакой тайны. И быть не может. Ты же самое простое не понимаешь. Элементарное! Хаос! Проклятый Хаос! Чак, тебе здесь точно не выжить…

⠀⠀

Первое моё посещение Скрытого Города. То самое, когда множество учеников угодили в смертельно-опасный переплёт.

И пережили его не все.

Нам с Кими тогда повезло. Окружённые туманом, в котором кишмя кишели твари Пустоты, мы успели найти возвышенность, на которой просидели до глубокой ночи в относительной безопасности.

Пиком той возвышенности являлся кубический пьедестал с неудобной поверхностью. Это неудобство нельзя не заметить, когда приходится часами на нём сидеть, тщетно пытаясь выбрать удобное положение. Очень уж там много причудливых выпуклостей. Тогда я об их природе особо не задумывался, полагал, что это время поработало над остатками скульптуры.

Дело в том, что похожих пьедесталов хватало на всех ярусах. Размеры и формы приблизительно одинаковые, и все одинаково пустые. Скульптуры, что располагались на них, или время не пощадило, или ценители старины растащили. Забирать монолитные каменные кубы им ни к чему, они и тяжёлые, и нет в них художественной ценности. Поэтому оставляли на месте.

Так что я на них насмотрелся. Особенно тут, на самом бедном ярусе. Складывалось впечатление, что именно на этом уровне Скрытого города когда-то собралась большая часть скульпторов древности. И своими резцами они работали до последнего. Тут куда ни бросишь взгляд, он обязательно упадёт на постамент.

А то и несколько.

Оказывается, я чудовищно заблуждался, никакие это не постаменты. Причём даже без пояснений Паксуса мог сам предположить неладное. В некоторых случаях встав на таком кубе во весь рост можно разглядеть, что неровности — не остатки ступней изваяния, а особый знак простой или сложной формы.

Его называют символом из тайного языка высших сил. Говоря проще, это и есть руна. Или, точнее, графическое отображение её сути.

Сам материал «постаментов» тоже вызывает вопросы. На первый взгляд — камень. Но при ближайшем рассмотрении можно заметить необычности, даже не будучи знатоком в горном деле и минералогии.

А уж если приглядеться к поведению мельчайших, почти точечных энергетических завихрений…

И кто мне мешал заметить это раньше?..

В общем, я опростоволосился по полной. Ну, а разве не так? Оказывается, я с самого первого посещения Лабиринта то и дело посматривал на то, ради чего составил свой великий план. Чтобы заняться исследованием рунного камня или, выражаясь проще — рунника, даже не обязательно забираться на нижний ярус и на кишащие здесь тени охотиться. Есть возможность и без откликов работать. Способ так себе, смертью грозящий, но рабочий.

Впрочем, оба известных способа смертью грозят.

Не все люди столь же невнимательны. Да и легенды, недоступные для широкой публики, подсказывали, что с «постаментами» не всё просто. Более того, некоторые обладатели особых аналитических навыков, что иногда помогают вытаскивать из предметов дополнительные описания, определили, что это не простые камни, а рунные. То есть они так и называются — «Рунные камни». Сленг исследователей быстро сократил их просто до «рунников».

Забавно, но, выслушивая Паксуса, я вспомнил, что упоминание рунника однажды встречал в одной старинной книге. Но мельком и в столь невнятном контексте, что внимание это не привлекло. Как я уже говорил, сходу могу под сотню упоминаний рун и однокоренных с ними слов вспомнить. Весьма популярное слово, нет смысла на любое его использование реагировать. Автор того манускрипта, очевидно, знал побольше других, и, вероятно, допустил случайную оговорку, которую сам не заметил, поскольку она невинная, без раскрытия термина.

Да-да, всё та же секретная информация, которую даже Паксус наизусть знает, а мне докопаться до таких тайн без болтливого соседа не светило. Даже в богатейшей библиотеке Стального Замка ничего найти не удалось.

Два года подготовки великого плана смотрелись всё смешнее и смешнее. Не там я искал, ой не там. Мне следовало все силы приложить, чтобы получить данные из серьёзных кланов. Не знаю, как, но надо было не жалеть средств на поиск способа присосаться к их тайнам. Если Фреги столько нарыли, кто знает, что найдётся у других семейств, больше внимания уделяющим исследованиям, чем торговле.

Найти к ним подход, конечно, непросто. Но с моими-то возможностями стоило постараться.

Эх, кто же знал…

Но, в принципе, сведений, полученных от Паксуса, уже достаточно, чтобы начинать двигаться в потенциально правильном направлении.

Исследователи Фрегов, написавшие ту книгу, предполагали, что каждый рунник является хранилищем одной или нескольких рун. То есть для воссоздания алфавита следует особым образом снова и снова взаимодействовать с множеством камней.