Повторить то, что случилось в подземелье, может, и получится, может, и нет. Склоняюсь ко второму варианту, ведь здесь условия похуже. Одно дело врезать Крушителем вдоль забитого людьми коридора, и совсем другое, когда солдаты полезут со всех сторон по открытой местности.

Но соблазн чересчур велик. Все машины заряжены, так чего пропадать добру? Разворачиваются они просто, рычажной системой, даже один человек справится, просто на это у него уйдет многовато времени.

Втроем мы управились куда быстрее. Но на следующий мой приказ оба пленника отреагировали выпученными глазами, а один при этом торопливо замотал головой:

— Господин! Слишком опасно!

— Чем опасно?

— Если сосуд с зельем открыть, его надо быстро вылить на обработанный солевым раствором пористый камень, а потом сбрызнуть водой со щелоком. И камень перед этим должен храниться в темноте несколько дней. И кувшины щелоком заливать надо, ведь в них чуть состава остается. Иначе тут все очень быстро загорится жарким пламенем. Зелень не может на воздухе долго оставаться.

— Значит, на воздухе он воспламеняется сам по себе, а взрывается только при ударе? — уточнил я.

— Ну да, при падении, — кивнул инженер.

— Прекрасно. Значит, будем выливать его быстро. А кувшины потом бросайте здесь же, под машины. Пусть горят.

Ну да, я ведь ничего не теряю. Взрыв — это страшно, а вот пламя от зелья, реагирующего с кислородом, ни капли не пугает. Даже помогает, ведь не придется тратить время на работу со Жнецом, чтобы оставить батарею без исправной артиллерии. Пламя с этим прекрасно справится.

Однако все же лучше поторопиться. Если успеем сделать залп до начала опасной стадии алхимической реакции, существенно поможем Ингармету.

Конечно, ему я ничего не должен, но лучше пусть здесь степняк правит, чем много о себе возомнивший местечковый аристократишка, ввергший в нищету свой народ ради сиюминутной и необременительной выгоды. А теперь еще и артиллерию против подданных применивший, да в условиях плотной городской застройки.

Это вообще за гранью…

Сидеть на потоке сырья, уходящем за море, получая за это без лишних хлопот быстрые деньги от конкурентов здешних ремесленников, — это прекрасный способ хорошо жить и при этом не работать до седьмого пота. Вот только слишком много недовольных при таком методе хозяйствования получаешь.

В итоге вышло так, что один из этих недовольных — я. Увы, не хотелось вникать и вмешиваться в здешние дела, а приходится.

Первый снаряд начал нехорошо дымиться в тот момент, когда мы закончили обливать зеленой гадостью последний.

Я отбросил кувшин в сторону и метнулся к проблемной машине. Успел выбить стопор деревянным молотом, и взмывший в небеса каменный шар вспыхнул почти в верхней части траектории. К воротам понесся яркий болид, разгорающийся все сильнее и сильнее. Я уж было переживать начал, что всю алхимию выжжет по пути встречным потоком воздуха, но нет, ошибся: рвануло как обычно, мощно, со вспышкой, на миг осветившей весь город.

Пока любовался полетом пылающего шара, инженеры, оставшиеся без присмотра, резво припустили прочь. Даже третий, только-только начавший в себя приходить, поплелся за ними, шатаясь, как не всякий пьяница шататься способен.

Я подавил порыв погнаться за беглецами, пустив Тень Некроса наперерез. Убивать или возвращать их бессмысленно, потеряю время, а его почти не осталось. Вон следующий камень тоже нехорошо дымится.

И я помчался к очередной катапульте, на бегу замахиваясь молотом.

С этой успел. Со следующей тоже. У последней стопор выбил, уже не надеясь на результат. Камень, в нее заряженный, разгорелся так, что пришлось лицо отворачивать от жара. Уже занялись канаты и деревянные детали, вот-вот вся конструкция костром вспыхнет.

Удивительно, но катапульта свое дело сделала. Горящие детали пришли в движение, вытолкав снаряд к небесам. И он понесся к цели ничуть не хуже прочих, ударив уже не в ворота, а в место, где они располагались еще минуту назад.

Ракушечный известняк — неплохой строительный материал, но не сказать что особо прочный. Скорее наоборот. Качественное дерево на полуострове не росло, на металле горожане экономили. В общем, от спаренной башни, защищавшей ворота, остались две кучи пылающих обломков.

А от самих ворот с парой громадных створок, похоже, вообще ничего не осталось. К свежим руинам спешно направлялись конные и пешие степняки. Учитывая, что серия взрывов уничтожила или оглушила защитников на площади в пару гектаров, прикрыть неожиданно образовавшуюся брешь вояки не успевали.

Да уж, к инженерам претензий нет, навели свои машины грамотно. Хорошо, что я их не убил, они честно заслужили жизнь.

Если и после такого своевременного подарка Ингармет не захватит хотя бы Нижний город, ему уже ничто не поможет.

Но вопрос в том, как быстро вождь степняков возьмет под контроль всю эту немалую территорию…

Посмотрев в сторону Тухлого Дна, я чуть повернул голову и покосился в направлении порта, где меня поджидает лодка, которую надо бы успеть угнать до утра. Вздохнул, швырнул к ближайшей катапульте откупоренный кувшин с алхимическим зельем и, обернувшись к Тени, задумчиво произнес:

— Я заметил, ты хорошо прыгаешь. И форму ловко меняешь. Мне вот интересно стало: ты седло на себе организовать сможешь?

⠀⠀

В летающего ездового коня Тень Некроса превратиться не смог. Да и с летучестью у него все обстояло настолько плохо, что седлом и прочими ухищрениями это не поправишь. Тут крылья и прочее требуется, на что помощник, похоже, не способен.

Максимум, что можно из него выжать, — это запрыгнуть в окно второго этажа. Да и то лишь после хорошего разбега.

Но если передвигаться по горизонтали или около того, картина улучшается. Умертвие легко проскакивало на десять и больше метров с места, а с разбега эта дистанция значительно увеличивалась.

Этим я и воспользовался: спустился в Нижний город, а затем поднялся на крышу старого купеческого особняка, наполовину разрушенного артиллерий. Уже не понять, кто поработал: степняки или гарнизон, но «калибр» явно не тот, который использовала уничтоженная мною батарея.

После нее тут бы пустырь остался.

Забрался на такую высоту я не просто так. Это моя стартовая площадка. Отсюда Тень Некроса понесет меня на своей спине все дальше и дальше, до самого Тухлого Дна.

Средневековая городская архитектура — это тотальная экономия места. Земля в периметре крепостных стен небесконечная, а желающих на ней проживать хватает. По мере увеличения населения старые укрепления разбираются, ставятся новые, условный радиус, измеряемый от центра, увеличивается. Но такое случается нечасто, и Хлонассис давно нуждается в обновлении. В нищих кварталах люди на головах друг у дружки ютятся, в районах поприличнее края крыш почти смыкаются, отчего на улицах сумрачно даже ясным днем.

Вот по этой дороге из крыш мы и понеслись. Не везде перемахивать с дома на дом просто, но, учитывая плотность застройки, всегда получалось выбрать путь, где можно проскочить без чрезмерного риска.

Поначалу я опасался, что сильно преувеличил возможности необычного умертвия. Но быстро выяснил, что для него такой способ передвижения так же естественен, как для меня неспешная прогулка по ровной дорожке.

Ну а что касается шума, который мы производили, то и дело ломая черепицу — об этом можно не беспокоиться. В городе непрестанно что-то взрывается, истошно орут люди, с треском рушатся горящие здания. Наши шалости на этом фоне если и услышат, то вряд ли полезут на крышу проверять, кто это там шумит.

Мирные люди по домам сидят, опасаясь нос высунуть. Ну, а немирные все внизу, заняты разборками друг с дружкой или банальным мародерством.

Штурм — это прекрасный способ свести старые счеты или попытаться улучшить материальное положение. Вглядываясь вниз, я то и дело замечал на улице трупы, разбросанные вещи сомнительной ценности, разбегающихся в панике людей.