Увы, я действительно наивен.

Как маленький мальчик.

Тао очень уж задумчиво уставился на россыпь трофеев, после чего заговорил, для начала предсказуемо:

— Тебе много всякого досталось, Ли.

— Да, учитель, мне везет.

— Слишком много везения, Ли. Слишком. Так не бывает.

— Скажу вам откровенно, учитель: у меня высокая Мера порядка. Потому и везет так часто с добычей.

— Ли, я знал людей с высокой Мерой порядка. Да и у меня она не такая уж низкая. Я, глядя на добычу, могу приблизительно представлять, насколько человек выше меня по этому состоянию. И я вижу, что или состояние это у тебя поднято на немыслимую величину, или с тобой что-то не менее странное.

— Учитель, я бы не хотел говорить, какая у меня мера.

— Да, ты прав, я не должен задавать такие вопросы или общаться с тобой в таком духе. ПОРЯДОК — это личное дело каждого. Но дело в том, что сейчас я в безвыходном положении. То, что пришлось взять тебя сюда, это почти глупость, это поступок отчаяния. Я просто не представляю, что мне делать, вот и хватаюсь за соломинку… Ли, ты ведь, разумеется, аристократ? Прости за вопрос, но это важно.

— Да, учитель, — ответил я без колебаний.

Тайна-то невеликая, да это и как бы само собой подразумевается. Простолюдины с высокими параметрами и таким уровнем воспитания — это почти фантастика.

— Ты можешь принимать клятву для слуг клана? — задал Тао еще один неожиданный вопрос.

— Могу.

— Ли, ты знаешь, кто я, кем был и кто есть. И я, великий мастер Тао, готов принести тебе клятву. Стать шудрой твоего клана. Сам понимаешь, какую пользу я смогу принести твоей семье. Взамен мне потребуется твое оружие и твоя честность. Придется показать здесь все, на что ты способен.

— Но зачем это надо? — задал я резонный вопрос, не успев оправиться от ошеломления, вызванного неожиданным заявлением мастера. — Я и так с вами. И я не лгу вам. Разве что имя мое и еще кое-что… Но вы ведь понимаете: это обычное дело у странствующей клановой молодежи.

Тао покачал головой:

— Ли, я все понимаю, это ты не понимаешь. Искры жизни: я говорил тебе, как они работают. Не забыл?

— Я все помню, учитель.

— А ты не забыл, что жена регулярно отвозит мою дочь на лечение?

— Конечно же не забыл.

— Ли, моя жена наивно полагает, что лечение поддерживает дочь. Собачья чушь, на самом деле ничего подобного, помогают лишь искры жизни. На какое-то время они стабилизируют состояние моей девочки. Все эти поездки — лишь самообман. Но я не пытаюсь переубедить жену, ведь ей так проще жить. Да и дочке ездить нравится. Но с каждым разом состояние ее ухудшается все быстрее и быстрее. Малые искры уже перестали помогать, я использую средние. Но им недолго осталось работать. Да и нет у меня столько. Этот мир, точнее — осколок мира, столько не дает. Мои руки будто скованны, я могу охотиться только в малом уголке. Пойти дальше — это почти неминуемая гибель. Мне не жаль умереть ради семьи, но что это им даст? Лишь слезы жены, которой придется оплакивать сначала меня, а позже и дочь. Мне очень нужны средние и большие искры. С ними я смогу удержать дочь на этом свете еще несколько лет. А там что-нибудь придумаю и добуду великую искру. Не знаю как, но это придется сделать. Даже с твоей помощью это не получится. Прости, что сразу не объяснил это подробно. Не наш уровень, тут отряд потребуется, который привести сюда сложно: нет у меня группы людей, которым можно доверять, и нет уверенности, что такое серьезное вторжение тут же не перекроет проход к осколку. Ли, теперь ты понимаешь, как важен для меня вопрос трофеев?

— Да, учитель.

— Я не знаю, что с тобой не так. Но я вижу, что из существ, которых ты убиваешь сам, выпадает в разы больше, чем достается мне. Да я ни разу не видел здесь такого атрибута. Атрибуты Жизни — это ведь почти миф, настолько они редки. Несколько раз я выбивал этот навык, который на всеядность. Но не припомню, чтобы он доставался из столь низменных созданий. А тебе достался. Ты нужен мне, Ли, чтобы спасти дочь. Я уверен: в тебе много тайн, которые помогут это сделать. Я стану верным шудрой твоего клана. Я не нахлебник, ведь я принесу вам этот осколок мира, свои знания, опыт и меч. Еще я поделюсь секретами, о которых твой клан не подозревает. Взамен попрошу не налегать на этот осколок с нетерпением. Нельзя, чтобы он закрылся до того, как я смогу вылечить свою дочь. То есть мне понадобятся разные искры жизни для продления жизни дочери, и одна великая искра для ее излечения. Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Возможно, даже думаешь, что я планирую убить тебя чуть позже, чтобы сохранить тайну этого прохода в мир Жизни. Клятва шудры освободит тебя от таких опасений. Ты это понимаешь. И после клятвы у тебя не останется причин скрывать от меня то, что поможет нам добыть искры.

— Великие мастера не бывают шудрами, — покачал я головой.

— Все эти принципы — собачья чушь, ведь из любого правила бывают исключения, — с нотками обреченности заявил Тао. — Давай, Ли, принимай клятву. Я готов. Не будем с этим тянуть, времени у нас немного.

Я внимательно уставился на мастера. Его глаза над краем маски так же внимательно смотрели на меня.

И это не были глаза великого мастера.

Взгляд человека, душа которого в бездне отчаяния…

Он действительного разглядел во мне то, что, по его мнению, способно помочь достичь цели.

И готов пойти на все, лишь бы я перешел на его сторону без оглядки и опасений. Даже если ради этого ему придется привязать душу к моему клану.

А ведь великий мастер из свободного сословия действительно не может давать клятву шудры. Даже для императорского клана нет исключений.

Вопрос традиций и чести.

А честь для высоких сословий священна.

⠀⠀

Я покачал головой и произнес слово, которое учителю не нравилось:

— Нет, великий мастер Тао. Так неправильно, так нельзя. Да и нет в этом нужды. Тайны ученика священны для учителя, тайны учителя священны для ученика. Так было, так есть и так будет. Зачем добавлять к этим тайнам новые? Повторю для вас еще раз: у меня действительно высокая Мера порядка. Невообразимо высокая. Понимаю, что, будучи близки к императорской семье, вы встречали людей с необычно поднятыми состояниями. Но можете не сомневаться, в этом они значительно мне уступали. Поэтому я и получаю столько добычи.

Хорошо сказано. Пафос в отношении учителя и ученика приемлем, но не чрезмерными дозами. А здесь в самый раз, каждое слово к месту.

Тао покачал головой:

— Ли, я видел тех, кто прожил не один век. И как ты понимаешь, это люди высокого положения. Как высоко, по-твоему, они могли поднять свои состояния?

— Я думаю, они поднимали нечто другое. То, что помогало им занимать и удерживать высокое положение. Мера порядка бесполезна, если поднята лишь на несколько десятков. И даже несколько десятков — это очень много. Я же развивал ее с самого начала. Причем развивал в таких условиях, которые этим вашим знакомым и не снились. Сейчас уровень у нее далеко за сотню. За две сотни. Ладно, даже за три. Теперь вы понимаете, учитель, о чем я?

— За три сотни… понимаю… И нет… не понимаю… Я вижу у тебя другие цифры. А от меня очень трудно скрыть истинные. И гораздо труднее скрыть такую разницу. Это много, Ли, это невообразимо много.

— Учитель, мы действительно зря тратим время на пустые разговоры. Посмотрите на мой ПОРЯДОК сейчас. Загляните в него на минутку.

Да, я сделал то, что обещал себе никогда не делать. Снял маскировку с параметров. Вопиющее нарушение конспирации. Но чем я, в сущности, рискую? Люди, подобные мастеру Тао, скорее сами себя на куски порежут, чем выдадут своего ученика. Здесь так принято. Да и кто у них спрашивать будет? Связать меня с этим человеком невозможно, или почти невозможно.