Дорс, размахивая разваливающейся металлической пластиной, которая секунды назад защищала грудь воина-куклы, торжествующе прокричал:

— Это мой второй! Давайте еще! Еще! Мне надо больше!

И стены будто услышали требование надменного здоровяка. Задрожали, задвигались, бесшумно расступаясь в стороны. Из вновь открывшихся проходов синхронно шагнули металлические воины.

На этот раз цветом не бронзовые, а стальные. Также они заметно превосходили предшественников ростом и шириной плеч. Количество тоже удвоилось — из каждого прохода появился не одиночка, а пара. И теперь у них было оружие: половина с треугольным щитом и короткой металлической дубинкой наподобие радикально обрезанной скалки; другая половина с полутораметровым тонким шестом из того же материала.

Дорс доказал, что он не просто выглядит взрослым мужиком, он хотя бы иногда что-то соображает. Перестал требовать «свежую еду», попятился пружинистой звериной поступью. Не рискнул нападать с ходу.

А вот Ашшота изменения в расстановке сил не напрягло. Оторвавшись от груды почти сгнившего металла, оставшейся от противника, сосед с ревом ринулся на ближайшую парочку.

И тут же отлетел назад. Удар шестом, встретивший его рывок, оказался столь сильным, что здоровяк не удержался на ногах, плюхнулся на пятую точку.

А металлические воины синхронно шагнули вперед, сжимая кольцо окружения.

Эти явно другие. Они гораздо серьезнее.

И стоять на месте не собираются.

Бой только начинается.

⠀⠀

Вторую волну пережили не все.

Нет, о настоящих потерях речь не шла. Как нам и обещали, противники колотили нас в «щадящем режиме», всячески стараясь не попадать по головам. Учитывая крепость тел отпрысков сильных мира сего и успехи волшебной медицины, убить пусть и металлическим, но тупым оружием, непросто. К тому же сильно подозреваю, что противники ограничены не только запретом поражать «верх», есть и другие ограничения. Разумеется, в пылу скоротечной схватки могут случиться разные накладки, поэтому в истории школы известны и потери. Но нет сомнений, что такие события происходят нечасто (да и подозреваю, что подавляющее большинство смертельных случаев имело место не здесь, на арене, а там, куда ведет дорога моего глобального замысла).

Однако удар увесистой дубиной или тычок металлическим шестом много на что способны, даже если приходятся не в самые уязвимые места. Будь вместо нас неразвитые омеги, их бы раздавили меньше чем за минуту, втоптав в песок арены переломанные тела. С нами так просто не справиться, тут наоборот, ведь у нас побольше козырей, чем у противников. Руки не связаны ограничениями, дури молодецкой хватает. На мой взгляд, мы могли бы отбиться и всухую, прояви хотя бы толику организованности.

Однако этого не случилось. Каждый ученик мнил себя отдельной армией и действовал, совершенно не задумываясь обо всех прочих. Слабые отступали или в испуге, или продуманно выжидая удобный момент; сильные держали позиции, сражались, пытались набить баллы, получали и наносили удары, часто при этом неоправданно рискуя.

Один на один, пожалуй, даже самый неумелый из нас может запросто устоять минуту-другую даже против такой усиленной куклы. Но в столь хаотичном сражении там и сям постоянно получалось, что на одного ученика приходилось по два и более противника.

Вот тут уже удары сыпались так густо, что не все сосчитать успеешь. Стальные воины куда шустрее предыдущих — бронзовых. Вон кого-то сбили с ног, вон кто-то, пятясь под натиском враждебного металла, спотыкается о тело, падает, но не сдается, пытается свалить истукана подсечкой. Ему, естественно, отвечают, ведь неприкасаемость «нокаутированного» потеряна. И вот уже возникает куча-мала, которую с разных сторон незатейливо лупят металлическими дубинками и шестами.

В паре мест случились стычки между учениками. Да-да, друг друга колотить начали. Слишком много адреналина и гонора — юные хищники не поделили противников. Междоусобица разгоралась там, где кукол оказалось недостаточно из-за неравномерного распределения проходов или они по какой-то причине наступали вразнобой.

На этот раз я в бой не торопился, пятился вместе с самыми робкими. Нет, я не боялся, я выжидал, как делали многие из тех, кто думал головой, а не нижележащим местом. И заодно поглядывал по сторонам, жадно запоминая все, что попадалось на глаза.

С этими непростыми подростками мне придется провести без малого целый год. К тому же некоторые из них, возможно, принадлежат кланам, не питающим добрых чувств к семье Кроу. То есть не исключено, что в будущем нам придется сойтись в смертельной схватке.

Так почему бы не изучить, кто на что способен? Ведь когда еще представится столь прекрасная возможность. Многие из этих ребят и девушек в пылу схватки решили, что они здесь одни, и безоглядно выкладывались на полную, выдавая особенности семейных техник и личные наборы боевых навыков.

Если доведется столкнуться в бою, хотя бы некоторые их приемы не станут для меня сюрпризом.

Но и про баллы я не забывал. Увы, одним лишь внимательным наблюдением вряд ли их заработаю. К тому же есть подозрение, что система поощрений окажется непростой и те из нас, кто намерен подолгу уклоняться от сражения, дабы дотянуть до финала, по итогам потеряют, а не приобретут.

Пока что перспективы победы смотрелись туманно. Я не сомневался, что быстро разделаюсь с любой куклой один на один. Но дело в том, что те как вышли из проходов попарно, так и продолжали действовать парой. И главной задачей ставили защиту друг друга, а не атаку. То есть стоило кому-то из учеников наброситься на одного воина, как второй бросал все дела и присоединялся к схватке. А учитывая усиленную крепость стальных противников, молниеносно с ними разобраться не могли даже силовики-здоровяки вроде Ашшота.

Сосед, пострадав в самом начале, не набрался при этом ума. Попытался снова наброситься прямолинейным нахрапом и даже заломил было металлического воина. Но силенок с ходу повредить шею на этот раз не хватило. Будь у него чуть больше времени, может быть, и справился бы, расшатав крепления. Но напарник куклы не позволил, врезал Ашшоту по руке с такой дурью, что чудом не сломал. Не иначе у того кости укреплены нерядовым навыком.

Да и потом здоровяку не дали отдышаться, досталось еще, пока поднимался и отступал. Подставился при этом второй паре и на этот раз не отвертелся — еще один неслабый удар шестом пришелся под колено. Нога подогнулась, Ашшот свалился. Ума и после этого не прибавилось, вместо того чтобы лежать смирно, попытался ухватить ближайшего воина за ступни. Это у него получилось, и даже свалить сумел, резко дернув.

Однако мастер не обманывал, рассказывая, что упавшего будут безжалостно колотить в ответ, если он не соизволит угомониться сразу. Разве что не упомянул, что свалившийся задира становится приоритетной целью для всех ближайших противников.

На Ашшота насели сразу шестеро, с разных сторон. Отбивая одни удары, он неизбежно подставлялся под другие. Надо отдать здоровяку должное, под градом невзгод держался достойно. Вроде даже без серьезных навыков обходился, лишь на голой силе и упрямстве крутился под металлическими молотилками, бесхитростно выбивавшими из него пыль.

Возможно, он бы сумел продержаться долго, если бы не правило «двенадцати ударов сердца».

Металлические воины внезапно остановились и синхронно отпрянули от ругающегося последними словами соседа. А затем отвернулись, потеряв к нему интерес.

А тот, будто опомнившись, затих, потянулся к груди, где на грубом кожаном ремешке болталась серебряная шайба, украшенная незатейливой резьбой. Такая же, как у меня и всех прочих участников испытания.

Все понятно — его время вышло. Как и обещал мастер Бьег, сигнал амулета Ашшот не пропустил. И, как бы ни злился, гнаться за обидчиками здоровяк не стал.