Вовремя вспомнил, что за такое полагается наказание. Нашел в себе силы сдержаться.
Либо успел столько тумаков заработать, что в новых не нуждается.
Я соседу ничем не обязан, и вообще мне он не очень-то нравится. Так что ни одной причины спешить на выручку не видел. Но все же в какой-то момент дернулся было к нему. Нет, не чтобы спасти, мне кое-что другое требовалось.
Но, когда на Ашшота надвинулись со всех сторон, мой порыв тут же иссяк.
Момент упущен.
Не успел.
Надо ждать новой оказии или рисковать, дабы не затягивать время. Так что же выбрать?..
По плечу похлопали. Обернувшись, я с недоумением уставился на второго соседа. Огрон, выдвинувшись из пока еще спокойного центра арены, почему-то решил не просто постоять за моей спиной, а еще и потрогать.
— Тебе чего?
— Да ничего, просто приказы жду, — насмешливо хмыкнул сосед.
Говорил он тихо, но слух у альф такой, что иной раз даже в шуме самой ожесточенной битвы способны много чего расслышать.
Вот и я расслышал, однако не поверил собственным ушам.
— Что ты сказал? Каких приказов? Ты о чем вообще?
Огрон вздохнул, всем своим видом выказывая сожаление по поводу того, что судьба столкнула его с эдаким тугодумом. И даже ответил по-особенному, с пафосными оборотами, нерекомендуемыми в стенах школы:
— Чак из семьи Норрис, я недавно твердо выразил намерение выполнять все, что ты скажешь, если перед этим завалишь бронзовую куклу палкой от факела. Ну и где же твои приказы? Я ведь жду.
— Ты серьезно? — деловито уточнил я.
— Нет, мне просто делать нечего, вот и решил поболтать о всякой ерунде. Чак, запомни раз и навсегда: если я что-то сказал, это всегда серьезно. Ну так что прикажешь? Или мыслей нет? Так и будешь пятиться как рак?
Я, действительно пятясь, чтобы между мною и надвигающимися куклами оставались рвущиеся в драку ученики, кивнул:
— Есть у меня интересная мыслишка. Сможешь взять одного на себя?
— Которого? — деловито уточнил Огрон.
Деловито-лаконичный ответ мне понравился. Сосед действительно серьезен не по возрасту. Глупые вопросы не задает, всем своим видом показывает, что готов во что угодно врубиться с ходу, не теряя времени на объяснения сути задуманного. И при этом без панибратства, держится так, что не усомнишься — перед тобой не зажиточный простолюдин, за этим учеником поколения благородных предков.
Чувствуется порода.
Я указал на одного из стальных воинов:
— Вот этого, с дубинкой. Не надо его валить, просто сделай так, чтобы он на меня не отвлекался. Займи его чем-нибудь хотя бы на десять секунд. Сможешь?
Огрон кивнул:
— На десять? Да легко.
— Тогда вперед. И не дай ему себя завалить.
— Да я и не собирался.
Что такое кукла-воин? Тема интересная, а дальше информационная пустыня. То есть я без понятия, каким именно образом их создают и как наделяют возможностью сражаться. Да и не я один не в курсе, это забытые дела древних эпох, современные аборигены лишь частично способны пользоваться их наследием.
Ладно, возьмем самую суть — то, что очевидно. Местная кукла-воин — это полая металлическая статуя, по какой-то причине получившая способность передвигаться. Причем, если надо, двигается она весьма шустро, на уровне низовых детей-альф, если не лучше. Учитывая закономерно огромную защиту этих созданий, получается очень и очень серьезный противник, с которым быстро без нормального оружия не разобраться. Ну а медленно это не позволяет сделать количество стальных созданий. Чуть что, и как минимум один спешит на выручку, а с двумя истуканами совладать куда труднее.
А ведь их перед нами далеко не пара, там и соседние могут подтянуться. Куклы не способны использовать свое проворство против тесной толпы учеников, поэтому в большинстве ситуаций двигаются неспешно, но без остановок. Кольцо окружения постепенно сжимается, количество противников на погонный метр оцепления увеличивается. Вот-вот и плечом к плечу встанут перед нами. Надо что-то сделать, пока нас не стиснут так, что дышать трудно станет.
Огрон не бросился в схватку сразу. Расчетливо выждал несколько секунд, ожидая, когда одна из соседних кукол предсказуемо сцепится с крепким пареньком. Тот уже изрядно избит, даже голова вся кровью залита, как-то ухитрился подставить макушку. Но не свалился от раны, успел отступить, дух перевести. И теперь жаждал реванша, рвался вперед.
На несколько секунд одного противника он точно займет, а в скоротечном бою это дорогого стоит.
Огрон проскользнул мимо пары кукол, ритмично пинавших упавшую девушку. Та, может, и готова признать поражение, но успела опрометчиво отработать по металлическому истукану снизу, а они такие дерзости не прощают.
Дальше все, дальше открывается пространство, где учеников нет. Если не считать одного, сбитого на землю всерьез. Он не просто выбыл из схватки, он даже не шевелится. Дух из него крепко вышибли, в дальнейших раскладах бедолагу можно не учитывать.
Перед Огроном лишь куклы, и на него полезли сразу две. Предсказуемо — именно на это я и рассчитывал.
Сосед, помня мои слова, увернулся от металлического шеста и, молниеносно набрав скорость, ринулся на второго противника. Тот врезал навстречу металлической дубинкой, но крепыш даже не попытался увернуться и не дрогнул, стоически принял удар на плечо, ни звука не издал. Миг — и навалился всем телом, стальной воин даже не успел щитом прикрыться. Масса блестящей фигуры велика, но и Огрон для своего возраста не пушинка, к тому же разогнался на совесть.
Оба завалились на песок. Падение союзника у воинов-кукол считается серьезной ситуацией, но для поединка один на один толпой они собираются, лишь когда не заняты и находятся поблизости. А здесь не такой случай, вот и не торопятся на выручку.
В том смысле, что посторонние не торопятся. Тот истукан, от которого увернулся Огрон, никуда не делся и на помощь «напарнику» бросился без промедления. Причем порыв соседа оказался столь могуч, что он не просто завалил своего противника, он, сцепившись с ним, откатился на пару метров. И помощнику, дабы присоединиться к схватке, пришлось разворачиваться спиной к эпицентру сражения.
И ко мне тоже.
Я подоспел, когда кукла уже замахивалась шестом, примеряясь, как бы половчее «угостить» Огрона. Тот не дурак, даже не видя второго противника, понимал, что он рядом, потому активно двигался, ожесточенно боролся с первым воином, пытаясь прикрыться им от ожидаемого удара.
Ускорившись на последних шагах, я взмыл в воздух и, приземляясь, жестко врезал пяткой под колено кукле. Хорошо врезал, по костям болезненная волна прошлась.
Но противнику досталось больше. Листовой металл смялся, расходясь на сочленениях пластин, из прорех выметнулись струи черной пыли. Воин попытался удержаться на второй конечности, одновременно при этом разворачиваясь. И подставил подбородок, в который я и врезал основанием ладони снизу вверх, успев заблаговременно присесть под замах шеста.
Телосложением я уступал не только Ашшоту, но и Огрону. Однако готов поспорить, что рукопашной они чересчур много внимания не уделяли, а уж по параметрам должны весьма серьезно мне уступать. Такие вот несложные удары у меня и поставлены прекрасно, и бью сильнее. Простенькие техники мне давали еще незамысловатые спецы Пятиугольника. Да и из прежней жизни кое-что в памяти уцелело. А на совесть отрабатывать изученное и извлеченное из памяти я никогда не ленился.
Кто-то скажет, что пара лет почти самостоятельного обучения — это ничто. Но видели бы вы, сколько времени я на это уделял, вырывая свободные минуты отовсюду. Спал по чуть-чуть, ел на лету, выжимал полезное из всех знающих знакомых. И про передышки в этом нескончаемом процессе лучше не заикаться.
В общем, несложный боксерский удар сработал даже лучше, чем я рассчитывал. Кукле едва голову не оторвало. Шея лопнула, разошлась в паре мест спереди, удержавшись на составном стержне, что спускался от затылка в недра грудной части. Что-то вроде позвоночника, только сильно смещен назад и причудливо изогнут во всех направлениях. От нагрузки он искривился больше, чем ему позволяли сочленения, что-то деформировалось, бронзовая башка застыла, сильно запрокинувшись.
