Несмотря на компактное строительство, свободного места в поселке маловато. А все потому, что жителей за эти два года прибавилось и их приходится где-то расселять.

Лишь коса осталась незастроенной. Там ограничились только установкой сарая на сваях. Теперь есть где надежно хранить лодки в холодный сезон.

Увы, как бы ни хотелось заграбастать и эту территорию острова, но половодья и паводки, периодически ее затапливающие, препятствуют захватническим планам. Да и стремительное течение, на глазах меняющее конфигурацию берегов, тоже не очень-то вдохновляет инженеров. Разумеется, все решаемо, все можно укрепить и поднять. Но потребуются колоссальные по здешним меркам затраты времени и труда, что на данном этапе бессмысленно.

Ворота форта закрыты, как и полагается в такое время. Нараспашку их держат два раза в сутки: когда горняки идут на рудник и когда возвращаются с работы. Плюс случаются исключения вроде прибытия караванов, массовых гуляний по поводу праздников и прочее-прочее.

Я заявился во внеурочное время, потому пришлось остановиться, поднять голову и уставиться на стражника, угрюмо взирающего на меня с высоты стены.

— Вы там впускать меня собираетесь или как?

— А ты обзовись сначала, — заявил на это служивый.

— Ослеп, что ли?

— Обзовись, — упрямо повторил стражник.

— Допустим, я Гед. Открывай.

— Что значит «допустим»? Вдруг ты просто похож на него. Гед вчера уходил на лыжах охотничьих, а у тебя я лыжи не вижу, зато вижу лошадей. Где взял?

— Где взял, там тебе не дадут. Открывай давай, меня Эш ждет.

Упоминание Эша — универсальная отмычка для любой ситуации. Раз управляющий ждет, все обязаны шевелиться. Он проволочки не одобряет.

Ворота открылись, за ними стоял сам Гулл Самир — командир стражи. Типичный южанин, таких местные недолюбливают. Однако он сильный воин с богатым опытом, северянина за такие деньги найти сложно. К тому же они не так часто войной занимаются, их не хватает в куда более привлекательных местах, чем наша глушь.

— Откуда лошади? — с ходу спросил Гулл.

— Это я Эшу расскажу. Если вам надо, у него потом спрашивайте.

Нехорошо подвигав нижней челюстью, Гулл снизошел до пояснения:

— Мои ребята нашли чужие следы. Кто-то пересек тропу на трех лошадях. Похоже, это были гудхи, как у тебя. Только они так легко по снегу ходят.

— Гудхи есть в некоторых поселках, — напомнил я.

— Да, — согласился Гулл. — Но зачем нашим людям скрывать следы? А эти попытались скрыть. Замаскировали их по сторонам от дороги, а дальше направились к Черноводке. Это чужаки. И они не хотят, чтобы мы про них узнали. Мне это не нравится. Ты точно ничего не хочешь рассказать?

Я покачал головой:

— К сожалению, не могу. Вам не могу. Это разговор только для господина Эша.

— Ну смотри, тебе здесь еще жить… — с нехорошим намеком протянул главный стражник, освобождая мне путь.

Вот ведь прицепился. Возомнил себя птицей самого высокого полета. Настолько в эту фантазию заигрался, что временами совершенно перестает понимать местные расклады.

И ведь не пошлешь подальше. Я здесь, конечно, на особом положении, но не настолько, чтобы вести себя столь нагло с одним из первых лиц поселка. Этот солдафон не первый раз пытается на меня наехать. Так и мечтает нагнуть и поставить на место. Знает, что Эш подобное не одобряет, но такая у него натура: вечно всех в чем-то подозревает, прощупывает любыми способами, подминает под себя.

Смешно. Гулл даже не подозревает, на кого давить пытается. Совершенно в теме не ориентируется, несмотря на высокое положение. И это хорошо, ведь его поведение — прекрасная демонстрация качества моей конспирации.

Раз уж такой человек не подозревает о моей истинной роли, все прочие тем более не в курсе.

Да, старший вояка точно не в теме. Будь иначе, с его помешанностью на субординации не смел бы и пикнуть в мою сторону. Ведь получается, что зарплата ему от меня идет, а не от мифических новых владельцев фактории.

То есть, конечно, фактория тут тоже при делах, из ее казны деньги идут.

Однако получилось так, что это предприятие давно уже является моей собственностью. От форменных доспехов Гулла, введенных в прошлом году, до флюгера на сторожевой башне и лодочного сарая на косе.

Здесь все мое, до самого последнего гвоздя.

Не напрямую, конечно, вопрос тут запутанный. Но, за какую ниточку ни потяни, она рано или поздно приведет ко мне.

И дальше все — тупик, идти некуда.

Я та самая катушка, на которую намотаны нитки, ведущие от каждой мелочи, принадлежащей фактории.

Чтобы добиться этого, мне пришлось в какой-то мере повторить то, что не удалось Девилу и стоявшим за ним личностям. К счастью, после тех событий у нас появилось море компромата на некоторых далеко не самых последних людей в гильдии, допустивших преступный сговор. С учетом того, что непосвященные считали факторию убыточным активом, перекупить предприятие не составило труда.

Деньги у меня, разумеется, набрались быстро. Оставалось сделать две вещи: перевести добычу в ходовую валюту, не вызвав при этом панику на рынке из-за массового сброса редких трофеев, и как-то узаконить смену собственника.

Увы, в отличие от привычного для меня мира, в Роке нельзя заявиться с улицы, вывалить мешок монет и приобрести концессию на Пятиугольник. Да и на Земле, если говорить откровенно, это тоже так просто не делается.

Пришлось перекупить одну некогда славную, а ныне печально захиревшую гильдию и оживить ее при помощи появления липовых активов и прочих способов имитации бурной деятельности. Все это через цепочки посредников, через умасливание нужных лиц, через палки в чужие колеса, а то и откровенный шантаж. Будь Пятиугольник процветающим мероприятием, дело могло и не выгореть или затянуться на годы, но в свете недавно случившихся событий задача многократно упрощалась.

В конце позапрошлой весны я прибыл на Камень почти голым и до невозможного слабым. А уже к концу осени стал тайным правителем и острова на Черноводке, и его правобережных окрестностей. Весь Пятиугольник — мой, все здешнее имущество «Трех топоров» перешло в мое распоряжение.

В том числе я заполучил их долги. С ними пришлось разбираться в первую очередь, в том числе через судебные тяжбы аннулируя то, что под занавес попытались навешать прежние владельцы. Нет, мне нетрудно заплатить, но это могло создать нехороший прецедент. Мол, появились простачки, которые запросто доятся на хорошие деньги.

Ну, а дальше навалилась гора работы, начиная с кадровой и заканчивая перепланировкой поселка на Камне.

Теперь приятно глянуть. И внешне хорошо смотрится, и цифры растут день ото дня. Мощность рудника увеличилась в два с половиной раза. С агрессивными шайками нелегалов покончено, а с нормальными независимыми добытчиками мы не только не конфликтуем, но и потихоньку налаживаем сотрудничество. В основном с императором боли, у него здесь больше всего людей. Ссориться с ним нам невыгодно. Готовы даже оказывать ему содействие без прибыли, лишь бы при своих остаться. Пускай контролирует земли вокруг Удавки, не пропуская к нам с севера всякое нехорошее. Взамен мы через себя наладили для него надежные каналы сбыта некоторых специй и минерального сырья. В перспективе даже что-то на этом зарабатывать начнем.

В общем, я ехал по своему мосту, к своим воротам, в свой поселок. И Эш, назначенный управляющим уже от новой гильдии, прекрасно знает, кто здесь хозяин. Как и еще несколько доверенных лиц.

Ну а для всех прочих — я странноватый подросток, склонный к наглому поведению и почему-то привечаемый начальством.

Пока что меня все устраивает.

⠀⠀

Эша я нашел на кузнечном дворе. Вообще-то это уже никакой не кузнечный двор, а небольшая фабрика, вышедшая на мощности, позволяющие закрывать почти все потребности Пятиугольника в металлических инструментах. Также изготавливается простенькое оружие, детали для рудничных механизмов, мелочовка вроде гвоздей, дверных петель, подков, наконечников стрел и прочее-прочее.