Нездоровая спешка.

Увидев это, Габ припустил бегом, то и дело меня поторапливая. Охотник так торопился побыстрее убраться, что на ходу скинул рюкзак, даже не попытавшись достать из него ценные предметы. Сбросил ношу безжалостно. Великих сокровищ там, конечно, нет, да и вряд ли добро здесь кто-то украдет, но все равно на меня этот поступок подействовал серьезно. Не сказать, что я начал паниковать, но принялся готовиться к самым нехорошим раскладам.

Чуть отстав, притормозил, достал Жнец, повесил на пояс. Не хотелось светить столь непростое оружие, но в ножнах да с обмотанной бечевой рукоятью кинжал не выглядит древним и дорогим. Дальше занялся стрелами. Зря, что ли, лук прихватил? Оружию я уделял усиленное внимание, поэтому наконечники сами по себе непростые, а если масло на них нанести, куда полезнее станут.

Вот этим и занялся на бегу, задумавшись над неожиданным вопросом: а требуется ли масло для Жнеца или он и сам по себе смертоносен для всего сущего? Ну или почти для всего.

⠀⠀

На туман мы нарвались в тот момент, когда справа над нами нависла громадина внешней стены амфитеатра.

Резко остановившись, Габ уставился вперед и нервно выдохнул:

— Тумана здесь не было. Господин, вы же это видели сверху?

— Да, видел. А теперь вижу, что туман здесь есть.

— Господин, он быстро появился. Слишком быстро. Это плохо.

— Да, Габ, я помню, все плохо. Так понимаю, дальше хода нет?

— Можно через туман. Но, господин, вы ведь должны знать, что это совсем плохо.

Я указал на стену:

— Туда можно забраться?

— Можно через вход. Но вход в тумане. Да и зачем?

— Осмотреться хотел с высоты. Непонятно, куда дальше идти. Надо понять, где здесь туман, а где еще чисто.

Габ покрутил головой и сокрушенно выдал:

— Больших домов рядом нет. Только эта стена. Да и какой смысл? Туман слишком быстро меняется, не стоит на месте, вы же видите. Нам или дальше влево пройти, или назад на весь амфитеатр возвращаться. И потом в обход. А там плохой обход.

— Давай лучше влево. Так, наверное, короче всего.

— Да, господин, короче. Но это плохо. Туман любит перекрывать короткие пути.

— Здесь, что ни делай, все плохо.

Туманное марево впереди заколыхалось, резко сгустилось, стало непроглядным, как дым от кучи горящих автомобильных покрышек.

— Быстрее, господин!

И мы припустили со всех ног в первый попавшийся переулок. Или, если выражаться ближе к истине, в подобие прохода среди почти бесформенных руин, где в давние времена, возможно, располагался переулок.

Поворот, еще поворот. Должно быть, у Габа тоже развит какой-то навигационный навык, очень уж уверенно мчится. Однако нам его таланты проводника не помогли, спустя несколько минут снова уткнулись в туман.

Изменили направление, но и там тупик. Затем минут десять мчались между заметно движущихся туманных стен. Те не торопились, но понятно, что еще чуть-чуть, и сомкнутся. И тогда нам не просто путь перекроет, мы окажемся в мареве.

Повезло, правая дымчатая стена в итоге осталась позади, а от наступления левой мы уклонились, свернув в единственный оставшийся чистым проулок. Эта часть города пострадала меньше других, многие здания развалились не полностью, и поэтому где попало здесь пройти нельзя или можно, но со сложностями, которые сейчас совершенно не нужны.

Далеко мы не продвинулись. Сквозь шум наших шагов и дыхания я было различил подозрительные звуки, но не успел ничего сказать, как мы выскочили на площадь, дальняя часть которой скрывалась в тумане. А это означало, что путь перекрыт.

Габ, остановившись, напряженно выдал:

— Назад нельзя, там туман догоняет. Господин, можно попробовать через развалины. Там плохо, там все на честном слове держится. Но вот там можно попробовать, риск обвала меньше.

За словами охотника я наконец отчетливо различил тот шум, к которому до этого пытался прислушиваться. И еще заметил, что в тумане проглядывает что-то движущееся. Но, вместо того чтобы предупредить спутника или хотя бы молча рвануть отсюда подальше, наоборот, побежал в смертоносное марево.

— Куда вы, господин?! Туда нельзя, там плохо! — испуганно воскликнул Габ.

— За мной! — рявкнул я, не вдаваясь в объяснения.

Туман меня не обманул: на заваленной обломками брусчатке лежал человек, над которым склонился еще один человек. В этом я окончательно убедился еще на середине пути, а когда марево обступило со всех сторон, зрение будто прояснилось, и я понял, что это не охотники отдыхают, это мои соседи по комнате.

Тсас лежал неподвижно, и под ним растекалась темная лужа. Огрон тоже выглядел плохо, с его головы почти полностью содрали скальп. Кожа с прической безобразно завернулась набок, закрыв левое ухо. И, похоже, это не единственная рана. Склонившись над младшим соседом, он одной рукой зажимал его плечо, а другой пытался перевязать руку, безобразно переломившуюся в локте.

Подскочив к товарищам, я, присев, перехватил перевязочный рулон и сам начал бинтовать Тсаса, торопливо спросив:

— Кто это вас?

— Туман… — обессиленно ответил Огрон и, попытавшись улыбнуться, добавил: — Чак, ты очень вовремя.

— Плохо дело, молодые господа, — угрюмо заявил Габ. — Этот господин много крови потерял и продолжает терять. Ее не остановить.

— Я сейчас остановлю, за это не переживайте.

— Господин, вы лекарское дело знаете? — чуть оживился охотник. — Тогда быстрее. Слышите, там, в тумане? Звенит что-то. Это плохо. Надо уходить, пока путь через те развалины не перекрыло. Тут только граница тумана, но она на месте не стоит. Посмотрите, нас уже почти окружило. Слишком много тумана, и слишком быстро он прибывает. Это очень плохо. Очень. Это значит, что пришли плохие туманники. Видите раны? Раны плохие. Это может быть свита Стального Владыки. Они такие раны оставляют, я слышал.

— А Стальной Владыка — это, конечно, очень плохо, — невесело усмехнулся я, вливая в Тсаса силу лечебного навыка.

Как бы там ни было, надо хотя бы кровь пареньку остановить. Аристократ он или нет, без крови не выжить, здесь мы с простолюдинами равны.

— Стальной Владыка — это особый туманник размером со слона, — серьезно заявил Габ. — Но, может, люди врут. Те, кто его увидел, уже не очень-то болтают, поди знай, как там. Господин Гизал, наверное, видел. Вот попробуйте теперь с ним поговорить. Вон, послушайте! Снова металл звякнул! Господин, поспешите!

— Это не туманник, это наша ненормальная знакомая воюет… — сказал Огрон и сплюнул кровью.

— Ты-то как? — спросил я, решив, что ему тоже нужна серьезная лекарская помощь.

— Да я лучше всех. Сейчас причешусь и на свидание побегу.

— Одобряю, — кивнул я. — Не в смысле свидания, а насчет бежать. До выхода добежишь или как?

— Если не остановят, добегу.

— Я не понял про ненормальную, — сказал Габ, напряженно вглядываясь в туман.

— Не ты один не понял, — добавил я.

— Там девушка. Твоя… — прохрипел Тсас.

Обрадовавшись тому, что сосед не просто жив, а еще и частично осознает происходящее, я заодно напрягся:

— Если ты, Тсас, про ту злющую девушку, то она не моя.

— Угу, Паксусу ты тоже длинную лапшу по ушам развешиваешь, — заявил Огрон. — Не знаю, откуда она выскочила, но без нее нас бы уже на лоскуты покромсали.

— Так это она там рубит туманников?! — чуть не подпрыгнул я.

— Не знаю, кто кого рубит, но эта ненормальная там. Я слышу ее меч.

— Молодые господа, простите меня, но, может, вам стоит поговорить позже, когда выйдем? Здесь и правда очень плохо, надо быстрее уходить.

Поднявшись, я вытащил меч из ножен и, торопливо смазывая клинок, скомандовал:

— Габ, ты должен вывести этих людей. Огрон сможет идти сам, а Тсасу придется помогать. Я пойду за Кими, мы потом вас догоним.

— Ты же в курсе, что Кими там не просто так звенит? — напряженным голосом уточнил Огрон.

— В курсе. Уходите быстрее, здесь действительно все очень плохо.