Костяшки разбить при таком навыке непросто. А если ты не из нищих простолюдинов, а старший ребенок в семье, доходы которой позволяют отправлять отпрысков в императорскую школу, крепость кулаков возрастает многократно.

И какой вывод можно сделать, наблюдая, как эти самые отпрыски торопливо заматывают костяшки?

Какой-какой — логичный. Бить придется всерьез. До такой степени всерьез, что навык может спасовать.

Значит, надо не зевать, а и самому предпринимать все возможное, дабы сохранить костяшки в целости. Конечно, я уже человек опытный, так что они не единственное мое оружие. Но и южане прямо-таки помешаны на кулачном бое, а я не заинтересован в том, чтобы смотреться среди них белой вороной.

Каменные блоки замерли. Открывшиеся проходы чернели могильной тьмой, движение в них не просматривалось. Но все мы инстинктивно выстроились по центру кольцом бок о бок. И смотрели на стены, не отрывая взгляда и не разговаривая.

Во мраке что-то проявилось. Миг — и из проходов шагнули куклы-воины.

Их вид заставил меня напрячься. Живо вспомнилось недавно пережитое.

Причем пережитое неоднократно.

Мастер Бьег прав, на похожих созданий я насмотрелся в Первохраме, что скрывался на дне Черного колодца. Да-да, из проходов появились храмовые воины. Не точные их копии, отличий хватало. Однако суть одинаковая — такие же ходячие латные доспехи с глухими шлемами. Те, с которыми мне пришлось драться, внутри были заполнены мельчайшей черной пылью. Не удивлюсь, если и эти ею забиты.

Главное отличие заключалось в том, что местные куклы-воины не имели оружия. Руки их такие же пустые, как наши.

Так, да не так. Голая рука и сжатая в кулак тяжелая латная перчатка — это несколько разные вещи. Особенно с точки зрения избиваемого. В Первохраме до меня пытались дотянуться оружием, но разок так сильно схлопотал локтем, что с трудом после этого отдышался. А ведь меня тогда защищала особая кольчуга.

Если эти ходячие латы такие же крепкие, как те, бой не выглядит равным. Подростки аристократов, разумеется, не могут считаться обычными детьми, но и они не настолько сильны, чтобы запросто разделываться голыми руками с ходячими статуями из листового металла.

Продолжая заматывать кулаки, я поглядывал во все стороны. Мне бы гвоздь найти или камень. Хоть что-нибудь. Но на арене нет ничего, кроме песка и воткнутых в него факелов. Древко у них высотой с мой рост, но, увы, недостаточно толстое, чтобы сделать из него дубину. Попытаться наскоро заточить — бессмысленно. Столь убогое копье металлическую пластину не пробьет.

Хотя…

Внимательно изучив неподвижных противников, я особое внимание уделил их шлемам, после чего решительно направился к ближайшему факелу. Выдернув его из песка, вытряхнул из узкой проволочной корзинки необычно ярко горевший тряпичный комок. Осмотрев металлические детали, нахмурился. Для моего замысла не подходят.

Ну да и ладно, я не очень-то и надеялся, что ученикам оставят столь очевидное оружие. Не только я на факелы косился, некоторым тоже эта идея в голову пришла. Очень уж она очевидная.

С хрустом отломив кусок древка вместе с корзинкой для горючей массы, я потрогал скол. Неплохой получился, наискось и достаточно острый. Глядишь, и толк от него будет.

Белокурый великан Дорс, глядя на мои потуги, снисходительно-презрительно заявил:

— Зубы почисти этой палкой. Она тебе не поможет.

— Угу, кулаки наше все, — поддержал его Ашшот.

Предатель, а не сосед…

— Кто-нибудь хочет со мной поспорить на то, смогу я этой зубочисткой куклу уронить или нет? — спросил я. — Скучно просто так стоять и ждать, когда они шевелиться начнут. Вот и развлечемся.

— На что спорить собрался? — заинтересовалась Гьерра.

— Проигравший становится подчиненным победителя на эту ночь. В смысле исполняет его приказы в этом испытании.

— Если ты завалишь куклу палкой, я и без спора стану слушать, что ты говоришь, — спокойно заявил Огрон.

Вот это он молодец, вот это настоящий сосед по комнате, а не гад вроде Ашшота.

— Заметано, — кивнул я и сорвался с места.

Набирать скорость с пары десятков шагов — это удел кривоногих простолюдинов. Истинные аристократы делают это с ходу. Разумеется, о максимальном разбеге в одно мгновение речь у большинства не идет, но нельзя не признать, что лучшим земным спринтерам такие ускорения в самом сладком сне не снились.

Рванув от центра арены, на нескольких метрах набрал рискованную скорость. Будь я обычным человеком, столкнись при таком разбеге со стеной, и без многочисленных переломов не обойтись.

Но к обычным я не отношусь. Да и зачем мне о стену убиваться?

Как показывает опыт с храмовыми воинами, подлавливать их на несложные хитрости не просто возможно, а легко. Без понятия, как эти истуканы устроены, но интеллект у них действительно кукольный. В последней, двенадцатой комнате я ухитрялся долго держаться против толпы, выживая в основном за счет резких передвижений, которые туповатые противники далеко не всегда предугадывали. Какая реакция и сообразительность у местных — неизвестно.

Вот и проверю.

Этот бронзовый воин среагировал предсказуемо. Не знаю, насколько сложен их интеллект (если это вообще можно назвать интеллектом), но работал он так же, как у воинов Первохрама. Мой прямолинейный рывок выбранная кукла расценила как попытку навалиться на нее всем телом, сбить с ног, используя набранную скорость.

Уходить с линии атаки куча листового металла не стала.

И это тоже предсказуемо.

Навстречу мне отправился небрежно сжатый кулак. Кукле заботиться о сохранности костяшек не приходится, вот и лупит почем зря. Но тут техничность и не требуется. Даже если просто выставить руку в мою сторону, я приложусь неслабо.

Вот только это в мои планы не входило.

Обманный рывок влево, затем вправо, прыжок. Выставить колено, повести им вбок, блокируя металлическую руку, отводя в сторону. И одновременно вбить обломанное древко факела в щель забрала.

Я ведь не первую попавшуюся куклу выбрал. При всей своей однотипности различий у них хватало. Рост заметно отличается, как и конструкции доспехов. У этой в маске, закрывавшей лицо, вместо россыпи мелких отверстий, как у большинства, протянулась горизонтальная щель. Чересчур узкая, чтобы пропустить древко факела при его ширине, а вот скошенное острие помещалось прекрасно.

Признаться, победить куклу так просто я не надеялся. По храмовым воинам помнил, насколько они живучие. Только очень серьезное поражение в голову способно угомонить их мгновенно, а здесь, по моим расчетам, о таком говорить не придется. Хорошо, если дерево проникнет в то, что заменяет им башку, на пару-тройку пальцев. Дальше мое импровизированное оружие намертво засядет в щели, и сомневаюсь, что сумею его выдернуть. Это не страшно, продолжу сражаться голыми руками. Кровь или, точнее, пыль пустить противнику должен. А затем доделаю начатое.

Но тут случай решил мне подыграть. Деревяшка, вместо того чтобы наглухо застрять, устроила себе что-то вроде самозатачивания. То есть мешающие куски разлетелись в стороны, пропуская острие все дальше и дальше. И вместо нескольких сантиметров, на которые я рассчитывал, палка ушла в недра шлема на полторы ладони, после чего с треском обломилась.

А я, продолжая лететь, успел наискось врезать локтем по шлему, после чего второй рукой проехался по краю стены, частично гася импульс разогнавшегося тела, частично отталкиваясь.

Все происходящее, начиная от момента, когда стронулся с места, и до почти полной остановки, не заняло и пары секунд. Год назад на такое у меня бы ушло в три раза больше времени, а еще годом раньше я бы даже подумать о таком не посмел.

Прогресс налицо.

Но это еще не все. Сумев затормозить о стену и при этом не врезаться в нее, а погасить скорость ловко, без эксцессов, я тут же начал разворачиваться, уходя в сторону.

Храмовые воины игнорировали ранения. Да, будучи покалеченными, они теряли сноровку, но незаметно, что страдали при этом от боли. Вот и этот явно способен без заминок врезать мне по почкам, если предоставлю ему такую возможность.