— Прости меня. Совсем голову потерял с этим Зодаком. Я постараюсь впредь больше так не уходить в это. С днем рождения, любимая. Я готов искупить вину, как ты захочешь, — сказал я ей на ухо.

Она вытерла слезы, повернувшись, зло посмотрела на меня и сказала:

— Полный комплект одежды «беатифул» четыре. И поход в ресторан суши! И неделю без своего смарткомпа! — выдала она строго и быстро.

А у меня чуть сердце не остановилось! Хана моей месячной зарплате, которую начислили вчера! Но, здраво оценив свой косяк, улыбнувшись, я сказал:

— Яволь майн либен фрау! — и поцеловал её в губы.

Всю неделю я честно отрабатывал свой промах. Прогулки, совместный просмотр фильмов, совместный прием пищи и так далее, в промежутках от моей работы. По вечерам я в тихушку доставал планшет и заучивал логические связи и цепочки программного кода и фигур.

А что? Разговор был только про смарткомп, даже о нейрошлеме его не было. На наручном гаджете просто удобнее всего работать с текстом и визуализацией.

По окончанию недели, моя супруга устроилась на работу по своей профессии юриста. Небольшая фирма по предоставлению автоматизированных услуг. Так что, я уже более спокойнее продолжил осваивать нейропрограммирование. Для тестировщика, много знаний по нейропрограммированию не требовалось, но мне просто было реально интересно.

В начале августа я подал заявку на тестировщика, пройдя довольно обширные тесты, на ресурсах проекта.

— Ну как продвигается твое обучение? — спросил Коля.

Мы с Лизой очередной раз пришли в субботу к друзьям в гости. Девушки куда-то отлучились.

— Я сдал все тесты. Теперь я в отборочном, в приоритетном статусе, — улыбнулся я.

А Колян аж присвистнул, и сказал:

— Да ты маньяк! Приоритет даётся одному из десяти, сдавших тест! Как тебя Лизка еще из дома не выгнала!? — начал он смеяться.

— Да уж, зубрить приходилось буквально каждую свободную минуту. Ты сам-то как? — спросил я у друга.

— Да никак, я даже тесты не прошёл, — махнул он рукой, отпивая пива.

— Ну ничего, если тесты пройдут гладко, через три месяца будет старт продаж, — улыбнулся я.

— Ага! Но цена будет две мои месячные зарплаты, а тебе систему установят бесплатно! — поднял палец вверх Колян.

— Ну не факт, что я вообще пройду. Может, людей в приоритете окажется полный набор, к итогу отборочных. А это значит, что среди нас будет «рандом», — сказал я и осушил сразу полстакана.

— В этом ты не прав, даже если каким-то чудом соберут сто тысяч «приоритетных», выбирать будут из лучших показателей в результатах. То есть, отсеются те, кто прошёл по нижней планке баллов, — сказал он, улыбаясь.

— Посмотрим… Если все будет нормально, попробую у эквилибриума, выбить скидки на несколько человек, — хлопнул я друга по плечу.

— Значит, после установки празднуем! — хмыкнул он и протянул мне набитую табаком трубку.

Следующие недели после прохождения теста я более расслабленно и лениво занимался программированием в среде эмулятора «Лерик». Финальные результаты отбора определили на первое сентября, так что я перекрещиваясь ждал этой даты.

Лиза после работы уставала и уже особого внимания не требовала, поэтому я сам к ней приставал, по возможности. А я сам продолжал ходить на работу, на которой сильно не уставал, так как был дневным дежурным ремонтником и моя работа заключалась в ремонте механических частей «ЧПУ» агрегатов, которые редко выходили из строя. Тем более, я не руками провожу ремонт, а ремонтной техникой.

Первого сентября, в среду, на ресурсе проекта, огласили базу тестировщиков из ста тысяч человек, а мне тут же пришло видеообращение с поздравлением и контракт на трехмесячное тестирование системы Зодак.

Подписав контракт, я выдохнул и заказал праздничную еду с шампанским. Скоро придет Лиза, будем праздновать.

Как по часам, Лиза зашла домой в шесть вечера. Сразу после очистителя обуви она, не разуваясь, прошла в зал и охнула, глядя на праздничный стол.

— Я так понимаю, тебя можно поздравить с контрактом? — улыбнулась жена и поцеловала меня.

— Да, моя работа в литейном заканчивается на три месяца. По запросу от эквилибриума и министерства науки, — улыбнулся я, приглашая супругу за стол.

Лиза пошла в спальню, быстро переоделась и устроилась за столом напротив меня.

— Ну что, поздравляю тебя с высокооплачиваемой работой!

Мы чокнулись и отпили шампанского.

— Когда над тобой будут проводить опыты? — спросила Лиза, улыбнувшись.

— Установка ядра системы запланирована на двенадцатое, в центральном российском офисе. Мне нужно будет утром садиться на самолёт до Москвы. Эквилибриум все оплачивает, — сказал я и включил на фон нашу любимую музыку, старинных немецких музыкантов группы «Раммштайн».

— Это же воскресенье? Странно что не в понедельник… — отпила она шампанского после кусочка нежной телятины в соусе.

— Бета-тестировщиков очень много. Если альфа-тестировщиков было сто человек, то сейчас, в тысячу раз больше. Поэтому и расписано все по минутам. Мне еще повезло, у меня установка назначена на девять утра, по московскому, — сказал я с набитым ртом.

— А когда назад, домой? — обеспокоенно спросила она.

— Тринадцатого, сразу после установки и настройки нейроинтерфейса, двенадцатого только ядро установят, — успокоил я Лизу.

— Ну хоть так… — улыбнулась она.

Весь этот московский офис Эквилибриума выглядит как здоровенная клиника. В сутки там будут выпускать по тысяче тестировщиков, начиная с восьмого сентября. С российской стороны тестировщиков оказалось четырнадцать тысяч человек, я попал в четвертую волну установки.

Грубо говоря, нас, как на конвейере, будут ложить в специальный медицинский модуль, и через сутки, как процесс установки полностью завершится, отпускать тестировать систему. Раз в две недели, после успешных этапов тестирования, нам будут добавлять по одному импланту.

Аванс за первый месяц тестирования мне перевели сразу, после моей электронной подписи контракта. Сумма аванса в два раза выше моей месячной зарплаты, столько же будет после успешного тестирования на первом этапе, через две недели после установки.

В общем, довольный как слон, в праздничном настроении завершил этот вечер. А Лиза была очень рада нашему мощному пополнению бюджета, хоть на первых порах и беспокоилась сильно, что «полезут всякими железками», ко мне в мозг. Я все же её переубедил, что опасность умереть от такой операции такая же низкая, как быть убитым роялем выходя, из подъезда.

Дни до заветной даты шли медленно и неохотно. С одной стороны, я сильно волновался, из-за новой экспериментальной технологии, а с другой, я чуть ли ни минуты стал считать, за пару дней до даты.

Но день все же наступил. Ужасно не выспавшись, со своим любимым маленьким рюкзаком я сел в заранее заказанное такси до аэропорта. А упрощенная система контроля для приоритетных граждан России дала мне возможность сидеть в самолете уже через час после выхода из дома.

После двух часов полета на сверхзвуковом старджете мы приземлились в Домодедово. На выходе из аэропорта нас ждал автобус до клиники-офиса Эквилибриума. Оказывается, с Новосибирска нас летело целых десять человек тестировщиков, даже было две девушки.

Автобус оказался наполовину забит. Поэтому, пройдя дальше по салону, в замешательстве, я сел на первое попавшееся на глаза место. Люди в России, как всегда, любят сидеть у окошка, поэтому двойных свободных мест не было. Все сидели по одному.

Рядом со мной сидела кареглазая брюнетка с короткой стрижкой в стильной походной одежде и обтягивающих штанах. Копаясь в голографическом гаджете, она совершенно не обратила на меня внимания. С виду вроде она копалась в среде программирования Лерик.

— Ты не подскажешь… Какого нахрен хрена, это выражение у меня дает ошибку в восьмеричном блоке, каскадов оператора? — возмущенно начала говорить грубым голосом девушка, повернув ко мне голограмму и тыкая в нее пальцем.