На этих словах мы вошли внутрь шикарного дворца с позолотой белоснежными статуями и резного фасада.

Пройдя бесконечные коридоры с цветами и картинами в позолоченный рамках, мы подошли к большим дверям зала, где стояли гварды. Нам открыли дверь, и мы попали в зал с большим громадным столом, за которым восседали очень важные лица десяти человек и пустым столом гораздо меньше, на трех персон прямо в середине зала. Стулья были направлены лицом к этим чиновникам.

— Приветствую, уважаемые! Приветствую вас, герцог Радис Верн! — слегка поклонился архимаг, мы повторили за ним.

— Ну что же. И я вас приветствую… Уважаемые, — хмыкнул чисто выбритый дядька, с седыми кудрявыми волосами с моноклем в глазу. — Садитесь на свои места, — махнул он рукой на стол в середине.

Мы тут же расселись. Герцог начал зачитывать со свитка текст.

— Итак, на повестке сегодняшнего дня преступление потомственных дворян Роу и расправа над ними. Расправа была применена к графу Эду Роу, главнокомандующего второго центрального легиона, а также к его отпрыску, не вступившего в права наследия, а потому барон Стак Роу. Завершает наш список графиня Мадлен Роу.

В связи с исключительностью ситуации, в том, что у семьи Роу были изъяты свитки и артефакты, культа Демиона, а также незаконное похищение и истязание свободных граждан империи. Снимаются всяческие обвинения с архимага Эткина Корна и Рокаина из Берона.

Семья Роу будет казнена в полном составе, через неделю, на площади справедливости, несмотря на то, что почти вся их семья находится в состоянии агонии, не реагируя на меры допроса, — закончил он читать и посмотрел на архимага.

— У меня много вопросов, уважаемый архимаг Эткин Корн. Как вы узнали об ужасных преступлениях? Почему семья Роу находится в неадекватном состоянии? И кто такие эти ваши свободные простолюдины… — он поправил монокль и вгляделся в свиток. — Рокаин из Берона и Данна Серус из Берона? — опять поправив монокль, посмотрел на архимага седовласый герцог.

— Уважаемый герцог. Мы не могли знать об этих ужасных преступлениях, можно сказать, это все стечение обстоятельств. Дело в том, что у Рокаина и Данны особая магическая связь. Они брат и сестра. Это одно из направлений моих исследований. С уважаемым Рокаином мы знакомы уже как лет пятнадцать, уже сейчас он соответствует статусу архимага, так же, как и уважаемая Данна. После падения Берона, они решили поселиться в столице и во славу Светлоликого, и искать рассадник культа Демиона. Поэтому мы спускались в катакомбы вдвоем, чтобы отыскать побольше сектантов. А что касается их состояния… Они находятся под особым заклинанием угнетения тела, магии земли, наша с Рокаином разработка. После того, что мы увидели в подвалах, мы не могли поступить иначе… — закончил архимаг, специально рано, на такой ноте, чтобы герцог сам выбрал наводящие вопросы.

— Ну что же. Вы мне потом расскажите, что вы там видели в катакомбах. Про состояние Роу, возражения нет, — хмыкнул он. — Но вот про статус, архимагов. Вы не преувеличиваете, Эткин Корн? И почему они тогда не похожи, а один без фамилии?

— Нисколько не преувеличиваю. Они могут вам продемонстрировать. По поводу родства. Они от разных матерей, а Рокаин еще лет двадцать назад отверг волю отца и жил сам, потеряв фамилию, — сказал Эткин.

— Интересно. Сколько же вам лет, уважаемые? — обратился он к нам.

— Уважаемый герцог Радис Верн. Мне тридцать шесть, а моей сестре тридцать один. Я подтверждаю каждое сказанное слово моим уважаемым другом, архимагом Эткином Корном, — сказал я, кивнув архимагу.

— Что же, тогда я прошу подтвердить ваши слова делом, — махнул он на пустое пространство между нашими столами.

Мы вдвоем вышли и, имитируя по-своему заклинания, показали по три стихии. Данна показала свои честные, землю, воздух и огонь, а я взял набор который многие видели, земля, свет и воздух. И сели на свои места.

Уже не было скучающих лиц, все удивленно посматривали на нас.

— Вы в праве считаться архимагами, но давать вам статус может только магическая комиссия. Что касается ваших фамилий, вы официально вноситесь в архив канцелярии, как кандидаты в архимаги и свободные горожане Арконы. Соответственно, горожанам негоже ходить без фамилии. А потому, Данна Серус и Рокаин Серус, поздравляю с восстановлением семьи! А также благодарю за содействие в поимке прислужников тьмы, — сказал он и начал что-то записывать.

Черт! Я не так думал фамилию себе придумать! Да черт с ней с фамилией, с начала суда, я все думал о том, что девку Роу зачем казнить!?

— Рокаин Серус, я вижу у вас какие-то пожелания? Вопросы? — взглянул он на мое недовольное лицо.

— Эм… Уважаемый герцог Радис Верн. Я хотел бы вступиться за несовершеннолетнюю дочь Эда Роу. Дело в том, что я могу улавливать эмоции… После некоторых… Заклинаний. Я могу утверждать, что она не при каких обстоятельствах с темными делами своих родителей не связана, — тщательно подбирая слова, сказал я.

Данна в это время подняла руку. Герцог на нее удивленно посмотрел.

— Слушаю вас, уважаемая, — кивнул он Данне.

— Уважаемый герцог Радис Верн. Я хочу подтвердить слова моего сводного брата, Рокаина. Находясь в заточении, под свитком темного заклинания, эта девушка, пробралась ко мне и отбросила свиток, пыталась напоить эликсиром. Но её не вовремя обнаружили и за волосы выволокли из темницы. За это короткое время я успела почувствовать Рокаина и послать ему сигнал о помощи. Если бы не она, я была бы мертва, а эти темные прислужники не были найдены, — закончила Данна свой монолог.

А мы с Эткином плохо прятали свое откровенное удивление по поводу этого выступления.

— Вот как… Архимаг Эткин Корн? — вопросительно посмотрел он на него.

— Я подтверждаю слова Рокаина и Данны Серус. Когда я её нашёл, она была одна, заперта снаружи в комнате, также на ней присутствовали синяки и ссадины, — кивнул архимаг.

— Что же… Это не отменяет уничтожение семьи Роу. Поэтому, Элла Роу лишается фамилии и статуса баронессы, вместе со всем имуществом. Архимаг Эткин Корн или семья Серус, вы можете забрать её к себе в служанки, бродяг в Арконе и так хватает. Скажете потом, куда доставить, — закончил он и шепнул что-то гварду, дал ему записку, тот поклонился и ушёл.

Архимаг на меня косо посмотрел. Ну что дружище, мы в ответе за тех, кого приручили, улыбнулся я ему.

— Ну что ж, уважаемые, — собрал бумаги герцог и начал вставать. — Суд окончен, прошу расходиться. А вас, архимаг Эткин Корн, я жду в своем кабинете через несколько минут, — кивнул он ему.

И мы все начали дружно вставать и двигаться к выходу.

— Рокаин! Ты чего делаешь? Куда теперь эту изувеченную девчонку девать? — начал он, когда мы вышли из зала.

— Ты что от меня хочешь Эткин? Ты же видел, что она не при чём. И ты бы позволил её просто так казнить? — недоумевающе спросил я.

— Она в слезах и с кулаками отбивалась от своего брата. Пытаясь не подпускать его ко мне, — добавила Данна.

Вот тебе на, хорошо я на ней злость не выместил.

— Вот видишь! — поднял я палец. — Как такую казнить? — спросил я.

— Вот значит вы её и забирайте, — недовольно сказал он.

— У нас все комнаты заняты! Ты чего говоришь? Мы же не в дворце живём! Как ты себе… — возмущенно начал я.

— Завтра утром к вам прибудет лучшая бригада строителей. Первый этаж вам расширят вдвое, за день и за мой счёт! — отрезал он, развернулся и пошёл в глубь дворца.

Видимо, к кабинету герцога. Но провожал я его крайне недовольным взглядом.

— Ладно тебе. Поместимся как-нибудь, тем более в столице перед тем как расширять дом, нужно получить разрешение от проверяющих градостроителей канцелярии. А тут архимаг нам все решил, — улыбнулась Данна и взяла меня за руку.

— Ну если так… Черт с ним! — успокоился я, когда мы подходили к выходу из дворца.

Вид из поместья был прямо на цитадель императора, дальше к центру идет площадь справедливости и после неё начинаются заградительные стены цитадели, которые по размерам как форпост Ниок, общая площадь конечно меньше, но в постоянном составе там находится поллегиона, при нападении, там может расположиться и два легиона.