Гора, в которую вела пещера, оказалась настоящей. По крайней мере здесь ничто не двигалось и не меняло очертаний. Мохнатый карлик стремительно увлекал Амниту вниз по узкому сильно петляющему тоннелю. Становилось всё теплее и теплее, впереди мерцал свет, слышались голоса. Вскоре они очутились в просторном зале с мощными колоннами и низким потолком. Вдоль стен висели тяжёлые металлические светильники, точнее, приспособления, в которые были вставлены факелы. В центре зала ярко пылал очаг, а вокруг него сидело множество мохнатых человечков. Кажется, они что-то пели, но, увидев Амниту, разом умолкли и вскочили со своих мест. Молчание длилось недолго. Мохнатые существа пришли в страшное возбуждение. Амниту окружили со всех сторон. Маленькие четырёхпалые ручонки осторожно щупали её одежду, волосы. Она едва не оглохла от нестройного хора звонких, писклявых голосов. И ещё она боялась пошевелиться, чтобы случайно на кого-нибудь не наступить – малыши крутились у самых её ног, некоторые были ей по колено. Самые высокие из взрослых особей едва достигали её груди. Все они – и взрослые, и дети – наперебой стрекотали на своём гортанном языке, и хотя в этом гомоне очень трудно было что-то разобрать, Амнита уловила одно слово, которое постоянно повторялось, – «аль-даан».

– Аль-Даан! – восторженно верещали мохнатые, заглядывая ей в глаза.

Может, они её так называют? Тот, кто привёл её сюда, что-то громко крикнул. Хор писклявых голосов немного стих. Карлики расступились, и спаситель Амниты опять куда-то её повёл. Миновав несколько узких коридоров с металлическими дверями, украшенными затейливым литьём, они оказались в комнате с большой прямоугольной печью, каменной мебелью и железными светильниками на стенах. Амнита обратила внимание на то, что печь, стол и скамьи вокруг него покрыты искусно выполненными рельефами. Она очень удивилась, когда её спаситель обратился к ней на вполне сносном сантарийском:

– Добро пожаловать в наши ханнары, Белая Звезда.

И он указал ей на скамью. Амнита села и огляделась. Из пяти светильников горели только два, и в комнате было темновато. Мохнатый как будто понял, о чём она подумала. Он взял стоявший в углу за печью длинный факел, зажёг его, а потом – с его помощью – остальные три светильника. Амнита увидела, что в комнате есть ещё одна дверь, тоже металлическая, довольно массивная и украшенная узорами. Она была приоткрыта, и за ней темнел коридор.

– Там вода, – пояснил мохнатый. – Источник и озеро. Для тебя одной. Таннах сказал, что ты дочь воды.

Вошли трое карликов. Один принёс несколько свёртков не то ткани, не то кожи и принялся застилать ими большую скамью в углу комнаты. Двое других поставили на стол красивое железное блюдо с чем-то аппетитно пахнущим, чашу с тёмно-красным напитком и тут же удалились. Третий, быстро приготовив постель, поспешил за ними.

– Утоли пока голод и жажду, – сказал спаситель. – Таннах скоро явится.

– Таннах? Кто это такой?

– Повелитель, который меняет тела. Он защищает нас от живых камней. Он нас многому научил, в том числе своему языку... Наш Таннах уже давно с нами. Когда одно тело стареет, он берёт себе новое. Из-за этого кто-то умирает, но иначе нельзя. Таннах должен быть с нами, и когда он имеет тело, он сильнее. Есть и другие таннах. Некоторые сильнее, чем наш, но им нет до нас никакого дела.

– Другие? Это кто?

– Они летают, – карлик взмахнул руками, как крыльями. – А один появился недавно. Мы называем его Ар-Даан. На вашем языке это значит «чёрная звезда»…

– А белая звезда – это Аль-Даан?

– Да. Это имя мы дали тебе. Мы знаем, что Ар-Даан тебя любит. Ты ведь сделаешь его добрее? Мы знаем, ты можешь. Он могущественный таннах. Он хозяин камней и сын тьмы, которая затянула всё небо над нами и двигает горы. Ты смягчишь его сердце, и тьма над нашим миром рассеется. И в небе загорится белая звезда. Я видел её во сне. Небо станет чистым, земля снова будет давать вкусные плоды. Живые камни съели всё. Они съедают всё живое, и тебя хотели съесть. Живые камни – это смерть. Когда они живы, всё остальное мертво. Когда они уснут навсегда, всё оживёт. Ты ведь поможешь нам, Аль-Даан?

– Я бы с удовольствием вам помогла, но, боюсь, ты считаешь меня более сильной, чем я есть на самом деле. Ты же видел, что я чуть не погибла… Кстати, как твоё имя?

– Я не стою того, чтобы ты произносила моё имя.

– Ну зачем же так? Я хочу знать имя моего спасителя.

– Спасаем мы кого-то или губим – это свершается не по нашей воле. Во всяком случае воля таких, как я, почти ничего не значит. Ты – другое дело. Но если ты хочешь знать моё имя, я скажу его. Маня зовут Канхи. Я должен тебя оставить, Аль-Даан. Ешь, пока пища не остыла. Таннах скоро придёт.

Амнита понятия не имела, из чего приготовлено жаркое, но оно ей понравилось. Мясо было приправлено каким-то солоноватым и острым коричневым порошком. Темно-красный напиток показался ей кислым, зато она сразу ощутила его благотворное действие. Он бодрил и одновременно успокаивал. Амнита только сейчас почувствовала, что страх отпустил её. Но эти живые камни она никогда не забудет.

Едва она покончила с трапезой, в комнату вошёл кто-то из мохнатых. Амнита решила, что он хочет убрать со стола, но вошедший остановился напротив неё, и по его цепкому, пронзительному взгляду она поняла, что перед ней тот, кого здесь называют Таннах. Канхи же говорил, что он живёт среди его народа, меняя тела.

– До того, как я оказался здесь, я прожил очень много жизней на Эрсе, – сказал Таннах. – Но такой красоты я ещё не видел. Хиссаны дали тебе подходящее имя. Впрочем, они всегда делают удачные сравнения.

– Значит, когда-то ты был человеком, а сейчас ты танх… Почему ты живёшь среди этих существ?

– Они мне нравятся, – ответил Таннах, усевшись на скамью возле печи. – Хиссаны сообразительны, смелы, трудолюбивы. Они хорошие каменотёсы и кузнецы. У них богатое воображение. А главное – среди них есть те, кто обладает довольно сильным анх. Кое-кого я даже научил немного воздействовать на марр, точнее, защищаться от него, если не вовремя оказался на поверхности. Когда-то хиссаны жили наверху. После катастрофы те, кто уцелел, спустились в подземные пещеры. Теперь тут целый город, и они его неплохо благоустроили, и всё же они мечтают, что когда-нибудь тьма рассеется и они снова смогут жить под открытым небом.

– Тьма, которая нависла над Танхаром, это облако марр? Я думала, эти облака вообще не пропускают свет…

– Они бывают разные. Облако, которое когда-то давно окружило эту ангаму, было гораздо более плотным, чем сейчас. Часть его осела на поверхности, покрыв землю твёрдым панцирем, а часть осталась в атмосфере и окружила Танхар такой вот оболочкой, похожей на туман. Это очень разрежённое марр, но оно влияет на плотную субстанцию, которая осела на поверхности ангамы. Хиссаны называют её живым камнем, поскольку в тёплое время суток она приходит в движение. Я научил хиссанов отличать марр от обычного камня. К счастью, он здесь ещё остался. Марр уничтожает всё живое, как недавно хотело уничтожить тебя, но уничтожить камни оно не может.

– Но ведь камни – это тоже марр. В чём же разница…

– Первичное марр пронизано силой Танхаронна. Создавая каменное царство, танхи спрессовывали вещество марр, извлекая из него энергию танн. Думаю, нумады Эрсы до сих пор называют её именно так. В результате эти танхи-формовщики стали сильней и получили другое название – камарны. Или просто камы. Сами они стали сильней, но вещество марр они как бы обезвредили. Почти. Из него и состоят горы большинства известных нам миров. Марр, которое содержится в атмосфере Танхара и покрывает большую часть его поверхности, – первичное марр, полное энергии Танхаронна. Оно обладает более рыхлой структурой, чем камень. Если ты поживёшь здесь подольше, то научишься их различать. Я не позволяю марр проникать в пещеры, где живут хиссаны. Я не даю этому веществу похоронить под собой настоящие горы.

– Я не понимаю… Ты танх. Чему ты служишь – добру или злу?