– Увы, для меня тот счастливый возраст уже в прошлом, – улыб­нулся аранхит. – Тридцатитрёхлетний мужчина, который живёт юно­шескими мечтами, просто смешон. Это тебе ещё можно помечтать. Не обижай меня отказом, ведь это колечко – сущая безделица. Морской алмаз очень подходит к твоим глазам.

Ариэна поблагодарила и приняла подарок, но едва кольцо оказа­лось у неё на пальце, ей почему-то тут же захотелось от него изба­виться.

Ночью ей приснилось, что она летит над морем. Вернее, над тума­ном, который полностью скрывает от неё морскую поверхность. Чем дальше она была от берега, тем трудней становилось лететь. Ариэну это не удивило. Над морем сила паутины уменьшалась. Здесь царили другие силы, враждебные Аранхе. Неожиданно Ариэна поняла, что бо­яться следует не их. Не тех, кто порождает туман. Лететь ей мешало кольцо. Странно, ведь диллин – морской камень. 3десь он должен скорее помогать ей. И тем не менее, у Ариэны было таков чувство, что именно он высасывает из неё силы, как кровопийца высасывает кровь из своей жертвы. Ариэна поняла, что ещё немного – и она совершенно ослабнет. Она хотела снять кольцо, но оно словно приросло к пальцу. Ариэна задыхалась, чувствуя, что теряет последние силы. Вот она уже коснулась воды… Она бы утонула, если бы женщина с пепельными волосами, выплыв из мерцающего тумана, не схватила её за руку. «Держись, Рени!» – прошептала она.

Ариэна проснулась, но тихий голос продолжал говорить с ней ­– мягко и настойчиво.

«Это я, дитя, ты меня слышишь?»

Ариэна обрадовалась. Дамея уже так давно не отзывалась.

«Не могу говорить с тобой слишком долго. Та, которую зовут Мат­тар, сейчас не спит. Она ещё сильней, чем прежде, и мне всё трудней и трудней пробиться к тебе. Рядом с тобой некая враждебная сила. Кто-то сейчас постоянно рядом с тобой. Кто-то или что-то. Оно совсем близко. Постарайся выяснить, что это».

«Кольцо!» – догадалось Ариэна.

Подарок Галиана лежал на туалетном столике у изголовья кровати. Ариэна схватила перстень и сжала его в кулаке.

«Теперь оно ещё ближе, – сказала паучиха. – Значит, это нечто заключается в кольце. Не носи его».

«Галиан обидится, что я не ношу его подарок. А главное – заподозрит неладное. Это колдовство? Оно очень опасно?»

«Я не знаю, что это, но тебе нельзя его носить».

«А ведь оно мне сразу не понравилось, хоть я и не поняла, поче­му. Ладно, я что-нибудь придумаю».

Ариэна в тот же день отправилась к ювелиру, на всякий случай выбрав мастерскую в одном из отдалённых районов города, и заказала точную копию кольца. Хорошо, что она не продала диллины, которые прошлым летом выменяла в Лунной Гавани. Работа была несложная, и через пару дней Ариэна получила оба кольца обратно. Подарок Галиана она заранее пометила с внутренней стороны царапиной, но вообще-то она могла бы этого и не делать. Она бы и так не спутала его с дубликатом.

Второе кольцо не причиняло ей никаких неудобств. А с оригиналом Ариэна решила поступить так, как у неё на родине поступали с пред­метами, которые считали заколдованными, но по какой-либо причине не могли выбросить. Она поместила его в плотно закрытый флакон с морской водой. Эта вода, а также морская соль продавались почти на всех рынках и в лекарственных лавках. Обернув флакон куском тёмной ткани, Ариэна закопала его в саду возле дома. Она могла бы вообще избавиться от кольца, но интуиция подсказывала ей, что это­го делать нельзя. Она должна была знать, где это проклятое кольцо находится. К тому же ей хотелось выяснить, какими силами или кол­довскими приёмами пользуется Галиан. Как это выяснить – она пока не знала, но её радовало, что удалось, по крайней мере, себя о6езопасить.

Кольцо с диллином вызвало в школе очередную волну пересудов. Интерес Галиана к Ариэне давно уже ни для кого не был секретом, не никого это так не возмущало, как её соучениц. Да и девушки из двух старших групп поглядывали на неё ещё более неприязненно, чем рань­ше. Особенно всех раздражало то, что «эту соплячку» приглашают в Дом Собраний. Однажды, подходя к учебной мастерской, Ариэна услы­шала, как Зия говорила девчонкам:

– Это всё колдовство! Точно колдовство. У нас там её уже давно считают колдуньей. Она с самого начала взялась обхаживать Галиана, чтобы её оставили здесь и сделали аранхиной. Она же знает, что по­лукровке не так-то просто остаться в Святилище.

– А по-моему, он всегда первый к ней подходит, – возразила Сил­мита. При всей своей недалёкости она, по крайней мере, старалась быть справедливой.

– Да как ты не понимаешь, что это всё колдовство! – горячилась Зия. – Конечно, всё выглядит так, будто это он от неё без ума.

– Но он избранник Аранхи, – упрямо сказала Силмита. – Он не под­властен ни демонам, ни какому бы то ни было колдовству. Ему бы не понравилось то, что ты сейчас говоришь.

– Аранха сильна, но и Гиамара не дремлет. Она ненавидит избран­ников Маттар. Она хочет погубить Галиана, вот и натравила на него одну из своих верных слуг. Разве я вам не рассказывала, что Ариэну однажды похитил марулл? Демон смерти! Он унёс её в горы, а она по­том вернулась! С тех пор она часто пропадала в лесу, и с ней ни разу ничего не случилось, а ведь охота – дело опасное. Мой дед го­ворит, что от неё следовало избавиться ещё тогда. Человек, которо­го похитил демон смерти, не может остаться человеком. Она сейчас сама демон, вот и охотится за избранниками Маттар. Кстати, вы за­метили, что она боится Маттар? Она же не любит бывать в Пещерном Храме. Она никогда туда не ходит, разве вы не заметили?

Такие «аргументы» убедили даже Силмиту. Или почти убедили. Она стала поглядывать на Ариэну с подозрением, в котором всё более явно сквозила неприязнь. Силмита обожала Галиана, правда, её любовь сводилась к восторженному поклонению. Молодой избранник был для неё неким высшим существом, о котором она даже не смела помышлять как о мужчине. Ариэна уже не раз наблюдала, с каким почти безум­ным. восторгом смотрит Силмита на Галиана, когда он выступает с проповедью. Она понимала – такое страстное поклонение куда опасней обычной влюблённости. Опасней для тех, кого Силмита сочтёт врагом своего кумира.

Впрочем, Галиан был кумиром не только для Силмиты. Проповеди он читал чаще других, и многие слушали его с горящими глазами. Ариэна просто ненавидела эти дежурства в Большой Храме. Её тошни­ло от противного сладковатого чада светильников. Она не могла по­нять, как его переносят другие. Наверняка, аранхиты добавляли в масло для ламп какие-то выделения паучихи. И наверняка, это помогало воздействовать на толпу. Иногда, глядя на пьяные от восторга лица, Ариэна вспоминала разговор с Тамраном. Иногда она даже была готова кое в чём с ним согласиться. Правда, потом, выйдя из храма, гнала эти мысли прочь. Не все люди собираются в толпы. Этот город был охвачен безумием и уже давно, но это не значит, что здесь живут только безумцы, которыми лучше управлять, чем оставить их во власти своих инстинктов.

Тамран жил как обычно. Весной он завёл роман с красавицей Афил­линой, ученицей старшей группы. Ариэна постоянно натыкалась на них то в парке, то в какой-нибудь из многочисленных рощиц Священного Сада. Она старалась реагировать на них так, как будто они были де­талями пейзажа. Нельзя сказать, что это давалось ей легко, а когда она встретила эту парочку ещё и в городском парке, ей воо6ще еле удалось скрыть раздражение.

Время от времени Тамран надолго исчезал, и Афиллина целыми дня­ми очень выразительно страдала. Глядя на её томную физиономию, Ариэна почему-то вспоминала морды комолов, задумчиво жующих на лугу стебли сариссы.

«Не стоит так расстраиваться, дурочка, – не 6ез злорадства ду­мала она. – Надо же ему иногда отдохнуть от твоего кривляния. С девицами из Домов Наслаждений легко и просто. У них, по крайней мере, хватает ума не корчить из себя умных».

На Празднике Цветов он пригласил Ариэну танцевать. Этот праз­дник в Див-Аранхе лю6или больше других. Отмечали его всегда под открытым небом. В Священном Саду горели все фонари, а музыкантов было не меньше сотни – они играли сразу на нескольких площадках. Ариэна избегала Темрана – она уже устала разрываться между любовью и ненавистью, но, когда он пригласил её на танец, решила ему не отказывать. Это бы выглядело демонстративно, а любая демонстрация отдаёт неравнодушием.