– Да за кого вы меня принимаете?! – разозлился Таддеуш. – Ни я, ни Би ему этого не позволим!

– У мадам Би тоже свои планы, – промолвила королева. – А ты всего лишь ребёнок, который позволяет этим хищникам себя использовать. Таддеуш, ты наследник большого состояния. Ты можешь жить спокойно и счастливо. Откажись от этой грязной игры, от нечестной драки за то, что тебе не принадлежит…

– Пожалуйста, не учите меня жить, ваше величество.

– Несмотря на то, что твоя семья причинила много горя моей, я не желаю тебе зла. Подумай над нашим предложением, Таддеуш. У тебя есть возможность вовремя выйти из этой грязной игры, вернуться к нормальной жизни, позаботиться о своей матери. Тебе всего лишь надо сказать в присутствии высоких лордов, что ты оказался втянутым в интриги, поскольку не разобрался в ситуации. Тем более что ты действительно в ней так и не разобрался.

– Напрасно вы считаете меня таким дураком, – высокомерно заявил Таддеуш. – Я подумаю о ваших словах, а также о том, что скажу на Совете Федерации. Посмотрим, чью они примут сторону. Я могу гулять по поместью или мне всё время сидеть в этой комнате?

– Конечно, ты можешь гулять, но только с сопровождающими, – сказал Гай. – Возле твоей двери всегда будет кто-нибудь дежурить. Если что-то нужно, постучи в стену. К сожалению, мы не можем тебе доверять. Попытка побега в таком месте, как Лес Богини, равносильна самоубийству, но мы уже поняли, что взывать к твоему здравому смыслу бесполезно. Людей вроде тебя приходится защищать от их же собственной глупости.

– Никто не возражает, если я провожу Тэда в его комнату и поговорю с ним наедине? – спросила Илана, когда все встали, собираясь покинуть гостиную.

Никто не возражал. Илана лишь заметила недовольный взгляд Гая, и ей стало смешно. Точно такой же взгляд у него был позавчера, когда она рассказывала ему, что когда-то была очень дружна с Таддеушем Бельски. Неужели он ревнует?

– Ты знал, что на самом деле случилось в Альдамейре? – спросила Илана, оставшись с Таддеушем наедине.

– Я узнал об этом сравнительно недавно. Уже после того, как побывал в ледяном коконе и Би привела меня к матери, чтобы обрадовать её и успокоить… – Таддеуш зло усмехнулся. – Я был рад, что со мной случилось такое чудо. Лёд сделал меня гораздо сильнее, я обрёл таких союзников, как Айслинд. Я так хотел увидеть мать и сказать ей, что теперь у меня есть шанс стать не просто королём, но и поистине великим королём, который дружит с могущественными магами… А она устроила представление. Стала обзывать меня демоном, нелюдью, кричать о своих грехах… Потом я спросил Би, что всё это значит, и она решила ничего от меня не скрывать. До этого я считал, что в Альдамейре действительно произошёл несчастный случай. Мать говорила мне, что вмешалось само провидение, и просила подождать несколько лет. Мы собирались заявить о моих правах, но после того, как утихнут все эти разговоры о гибели короля и Гая. Да вот только они слишком долго не утихали. Нет-нет да выскакивали какие-нибудь журналюги со своими версиями заговора, убийства… Что ж, это действительно оказалось убийство…

Таддеуш долго молчал, а когда он вновь заговорил, Илане стало не по себе.

– Мне жаль, что она оказалась такой слабой. Би правильно говорит: уж если задумал большую игру, иди до конца. Нет ничего хуже, чем остановиться на полпути и погубить себя, погрязнув в рефлексии. Тогда уж вообще не надо было строить наполеоновские планы.

– Ты был рад, что заполучил в союзники тех, кто принёс людям столько горя? Да что с тобой, Тэд? Подумай о тех, кто оплакивал своих детей – похищенных и умерших от ледяной болезни…

– Никто из них не умер, – досадливо поморщился Таддеуш. – Они стали гораздо сильнее, чем были. И они счастливы, поскольку больше не испытывают сомнений…

– И не раздумывая, выполняют приказы твоих новых друзей. А для себя ты бы хотел такого счастья?

– Каждому своё.

– Вот как? А ты не боишься, что в конце концов именно это своё и получишь?

– Нет, Илана. Именно этого я и добиваюсь. Я прекрасно знаю, что Айслинд не святой, но святые бывают только в священном писании, а праведные правители только в сказках. И не тебе читать мне морали. Не тебе, чьи руки уже давно обагрены кровью. В том числе кровью наследного принца Авалона…

– Я защищалась…

– Я тоже! Я защищаю свои права! Я сын короля! Я должен был быть принцем и расти в королевском дворце! Это я должен получить после Георга Августа корону, и я получу её. А теперь оставь меня в покое, Илана Стивенс. Я тут, конечно, пленник, но я не обязан выслушивать нравоучения от всех и каждого.

– Когда-то мы были друзьями.

– Да, и могли бы остаться ими, если бы у тебя хватило ума принять предложение Айслинда. Когда-то нам с тобой было весело вдвоём, но уж не думала ли ты, что у меня на тебе свет клином сошёлся? Знаешь, почему я тогда заступился за тебя в раздевалке? Хотел позлить Снежану – мы с ней только что повздорили. Да и этого придурка Тома Брикса давно уже следовало проучить… Но я действительно тогда заметил, что ты перестала быть уродиной. Ты действительно меня заинтересовала, и мне захотелось узнать тебя получше – ведь ты так от всех отличалась. А потом ты понравилась Би, и я уже просто был вынужден дружить с тобой дальше. Но вообще-то меня это нисколько не напрягало. Снежана Грундер мне к тому времени уже совершенно разонравилась – примитивная маленькая бабёнка, копия своей стервозной, пустоголовой мамаши. Да и Би считала, что она мне не пара. Она не любила Отто Грундера и уже тогда намеревалась с ним разделаться. С тобой было интересно. А сейчас ты строишь из себя праведницу, и один твой вид нагоняет на меня скуку. Пожалуйста, оставь меня в покое.

– Я понимаю, почему твоя мать не признала тебя. Ты всё-таки стал нелюдью, Тэд, и она это увидела.

Вернувшись в свою комнату, Илана долго сидела, оцепенело глядя в окно, за которым сгущались вечерние сумерки. Похищение самозваного принца нарушало планы Айслинда, но враг по-прежнему был силён. Разговор с Таддеушем лишь подтвердил слова Гая, что король Айсхарана заручился поддержкой Совета Федерации. На самом деле Федерацией правило Военное Ведомство, и Коллегия Десяти состояла из тех, кто был ему угоден. Военным нужен магический лёд, а значит и такой союзник, как король Айслинд.

«А ему-то что нужно? – размышляла девочка. – Почему он так одержим идеей завоевать наш мир»?

Именно об этом она и заговорила с Эдерой, приехав к ней в святилище на следующий день в сопровождении Томаса и Лилианы.

– Таким, как Айслинд и его сподвижники, всегда мало того, что они имеют. Разве в твоём измерении правители не пытаются подчинить себе другие миры?

– Пытаются. В Диких мирах захватнические войны – обычное дело. Я выросла на планете, которая входит в Федерацию… Это такой союз равноправных миров. А Федерация якобы отказалась от захвата чужих территорий и гарантирует своим гражданам защиту от иноземных захватчиков.

– Якобы отказалась? – переспросила Эдера. – Я ещё не очень хорошо знаю ваш язык, но, кажется, я понимаю, что значит «якобы». Это значит, что Федерация отказалась от захвата чужих миров лишь на словах?

– Примерно так, – усмехнулась Илана. – Захват чужой территории – это далеко не всегда вооружённое вторжение. Можно заключить с каким-нибудь государством договор о торговле и сотрудничестве и в конце концов подчинить его экономически. Обладание магическим ледяным оружием усилит Федерацию, позволит ей диктовать планетам, не входящим в неё, условия, и те не посмеют от них отказаться, независимо от того, будут ли эти условия им выгодны. Кто сильней, тот и ставит условия. Так было в начале Докосмической Эры, и так осталось по сей день. На этом-то Айслинд и сыграл. Но хорошо ли он знает, с кем связался? Нашим олигархам выгодно с ним сотрудничать. Похоже, в качестве платы за новое оружие они даже согласны поделиться с ним территорией и властью, но вот какую долю всего этого они согласны ему уступить? Может, совсем не такую, на какую он рассчитывает…