– Убейте эту гадину! – раздался остервенелый крик Темры. – Она хочет нас всех погубить! Мы сейчас все станем призраками! Почему вы не можете понять, что она прислужница Гиамары?!
Кое-кто из мужчин обнажил мечи. Тамран тоже выхватил свой из ножен и крепко прижал к себе Ариэну.
– Тот, кто попробует к ней прикоснуться, действительно отправится к Гиамаре! – крикнул он.
Ариэну же гораздо больше, чем стальные клинки, пугало другое. Туман постепенно собирался в огромный сверкающий столб, который устремлялся вверх, навстречу солнечному диску. Небесный великан, которого Ариэна посмела подёргать за его золотую прядку, притягивал туман к себе. Если ариллиновое облако окажется далеко от земли, она уже не сможет его вернуть, и тогда ключ будет потерян… Нет, этого она не должна допустить! Испуганная, озлобленная толпа которая окружала её со всех сторон, мешала сосредоточиться, но твёрдая рука Тамрана, обхватившая Ариэну за плечи, успокаивала и ободряла. Ариэна вновь почувствовала, что его близость, его прикосновение придают ей сил.
Туман снова заклубился над самой ареной. Те, что схватились за оружие, так и не посмели подойти слишком близко. Ариэна не знала, что их пугает больше – её магическая сила или гнев молодого царя. Тамран действительно был воином богини – в подлинном смысле этого слова. На него боялись нападать даже толпой... Глядя на эту толпу, Ариэна вдруг поняла: большинство их тех, кто здесь собрался, никогда не будет доверять ей полностью. Несмотря на всё, что она для них сделала. Наверное, в древности к аранхинам относились иначе – ведь магия тогда была не в диковинку… Или невольный страх, который внушает этот дар, всегда окружал избранниц стеной отчуждения? Этот дар порой пугал саму Ариэну. Вот и сейчас она едва справлялась с теми силами, что привела в действие. Она уже не первый раз действовала на свой страх и риск… Нет, не только на свой. Она вовлекала в свои игры людей, которым вызванные ею силы были совершенно неподвластны.
– Спокойно! – перекрыл разноголосый шум густой бас Дельвара. – Голову даю на отсечение – эта девушка не сделает нам ничего плохого! Я знал её, ещё когда она была ребёнком. Её сила никогда не служила злу!
Несколько десятков человек окружили арену скеллы плотным кольцом. Ариэна увидела среди них Кинира, Гвена, охотников из её родного ура. Было много и незнакомых. Но это 6ыли друзья. Они верили ей. Так же, как и тот, кто, держа в одной руке меч, другой прижимал её к себе. Он лишь в одно не желал верить – в надёжность её магической брони. И был совершенно прав.
Зная, что нельзя позволить туману рассеяться, Ариэна старалась как можно быстрее уплотнить его. А когда между ней и Нэйей образовалось густое светящееся облако, вызвала в памяти образ Эрении. Облако стало изменяться. Сперва оно лишь смутно напоминало человеческую фигуру, но прошло немного времени – и все увидели прекрасную женщину в роскошном старинном одеянии. В замке сохранились изображения Эрении, так что большинство присутствующих знали, как она выглядела. Все затаив дыхание, смотрели на легендарную аранхину-полукровку, возлюбленную последнего царя Аранхайи. Древней Аранхайи. Теперь здесь стоял царь Новой Аранхайи, а рядом с ним – его возлюбленная, аранхина-полукровка Ариэна. По-лиммерински Эрения. А та, призрачная, Эрения протягивала ей кулон в виде шестилапого паука. Ариэна поднесла к призрачному кулону ладони и принялась с удвоенной силой уплотнять туман, превращая его обратно в ариллин. Фигура Эрении постепенно бледнела и таяла, а светящееся облачко в руках Ариэны разгоралось всё ярче и ярче, уменьшаясь и приобретая всё более чёткие очертания. Когда призрак древней аранхины исчез, все увидели в ладонях Ариэны фигурку паука, сделанную из материала, напоминающего смесь хрусталя с серебром. На шее бледной от ярости Нэйи остался только шнур.
– Кажется, священный предмет вернулся к тому, кому он и должен принадлежать! – воскликнул Гвен. – Разве не ты это сказала, госпожа Нэйя? Вещь наконец-то нашла своего настоящего хозяина, пророчество сбылось. По материнской линии Ариэна тоже из рода морских владык. У нас здесь всех лиммеринов называют владыками моря…
– Воин, ты рассказываешь матери этой девушки, из какого она рода? – с горькой иронией спросила Нэйя.
– Она не признаёт те6я матерью, благородная госпожа. Та, что говорит с богиней, не ошиблась бы на этот счёт.
– Ещё надо выяснить, с какой она говорит богиней! – крикнула Темра. – И с какими демонами!
По спине Ариэны пробежал холодок. Темра и не подозревала, сколько страшной правды таилось в её последних словах. Тамран, почувствовав смятение подруги, слегка сжал её руку.
– Народ Аранхайи благодарен тебе, госпожа, – обратился к Нэйе Сандалар. – И тебе, и твоим людям. Но с наёмниками не расплачиваются царской короной.
– С наёмниками? – Нэйя едва не задохнулась от возмущения. – Я была с вами всей душой, всем сердцем! В дни борьбы я была рядом с вашим царём. А теперь вы верите этому испорченному ребёнку, который тратит свой дар на дешёвые фокусы? И зрелые люди видят в её выходках перст провидения! Опомнитесь!
– Да-да, не верьте дешёвым трюкам! – поддержала лиммеринку Темра. – Это всё злое, гнусное колдовство! Она хочет нас одурачить!
Акробатка ловко спрыгнула на перила балкона этажом ниже, а оттуда – на бортик лоджии, нависающей над задними рядами сидений. Ещё один прыжок – и она приземлилась в проходе между рядами.
– Кое-кто из нас, жителей Ур-Саммела, уже знаком с её нечестивым колдовством! Однажды она появилась в нашем лесном посёлке и окутала его этим жутким туманом. Она хотела превратить нас в призраков и увести во дворец своей хозяйки Гиамары! Вот с какой богиней она разговаривает! Потому её и слушаются демоны смерти. Она только сделала вид, что прогнала их – чтобы мы ей поверили. Подождите, она ещё спустит на нас этих чудовищ! Лично я ей не верю! Я никогда не признаю такую царицу. Она недостойна даже звания аранхины, ибо служит не Аранхе, а совсем другой богине. Нэйя – вот настоящая царица! В самое трудное время она была с нами! А теперь вы хотите надеть корону на наглую выскочку, которая появилась в последний день войны, напустила туману и теперь радуется, что этот туман застилает вам глаза! Да не будьте же вы слепцами!
Темру поддержали, и таких оказалось немало. Ариэна заметила, что у определённой части молодёжи акробатка пользуется авторитетом. Слабые люди часто ищут именно такого лидера – грубого и властного, ошибочно полагая, что эти качества говорят о силе духа.
Как ни странно, первым за Ариэну заступился один из тех парней, которым три месяца назад поручили её сторожить.
– Да брось ты, Темра, – сказал он. – Ты же знаешь, как она появилась в нашем посёлке. Её туда притащили силой. Она и правда тогда напустила туману, но только для того, чтобы сбежать из плена. Ведь никто из нас не пострадал. Я не знаю, как у неё всё это получается – с туманом и вообще… Я совершенно не разбираюсь в магии, но если эта магия мне не вредит, я ничего против неё не имею.
– Пока не вредит! – не унималась Темра. – Она ещё себя покажет! Я ей не верю! Не верю!
Несколько виртуозных прыжков – и в проходе между рядами оказался ещё один акробат – совсем юный и светловолосый. Ариэна узнала Альвена.
– А ей ты веришь, Темра? – спросил он, указывал на Нэйю. – Ты всегда старалась унизить меня только за то, что я из морского народа. Теперь ты готова лизать ноги этой лиммеринке!
– Не смей меня оскор6лять! Я уважаю её, потому что умею признавать чужие достоинства!
– Нет, этого ты как раз и не умеешь. Потому что ненавидишь ты всегда самых достойных! Мы ведь ещё тогда поняли, что Ариэна – истинная избранница. Как те древние аранхины… Мы испугались. Большая сила пугает, если недостаточно знаешь человека, который ею обладает. Но теперь-то мы знаем, что её сила служит добру…
– Она вызвала призрак умершей! – завопила какая-то истеричная девица.
– Это всего лишь дешёвый трюк, – Нэйя попыталась изобразить презрение, но на сей раз её актёрский дар изменил ей. В конце концов, она была неглупа и понимала, что поддерживают её тут далеко не лучшие. – Это всего лишь фокус. Когда-то и я этим баловалась. До тех пор, пока не поняла, как это безответственно – растрачивать свою силу на подобные штучки. Эта девушка никогда бы не посмела вызвать призрак Эрении. Она бы побоялась её гнева.
