Когда мне показалось, что запомнил все руны этого круга, я кивнул, и Лилит рассеяла его.

– Нам пора, Рокаин. Береги себя и приходи в гости по любой причине, – сказала Алира и они обе обняли меня.

Вокруг меня и Монады сгустилась тьма, как кисель, и нас выкинуло из этого пространства.

* * *

– Рокаин! Да вставай же ты! – первое, что я услышал, когда пришёл в сознание. Это разорялась Елена, толкая меня в плечо.

– Ну чего-о-о? – протянул я, приподнимая голову и разлепляя веки.

– Фух… Ну слава Светлоликому… – с облегчением сказал Эткин, садясь на раскладной стул. Передо мной на коленях сидела Лена с обеспокоенным лицом.

– В чём дело? – недоуменно спросил я.

– В чём дело? – ошалело переспросила она. – Десять минут назад на пару секунд появилась плачущая Монада и тут же исчезла, ничего внятно не объяснив! Мы тебя десять минут тормошили, а ты как в коме! – протараторила она.

– Успокойтесь. Этому есть причина…

Я начал объяснять последние события.

Ребята непонимающе слушали меня, поэтому я плюнул и залез в редактор образов. Тёмное пространство Вэлоссы не записывается автоматически, поэтому мне пришлось просидеть за редактором где-то полчаса, вместе с Монадой. Чтобы достоверно записать все воспоминания.

Я не забыл отдельно создать разбор тех рун, что показала мне Лилит. И на всякий случай включил их в воспоминания ребят. Мало ли, как все повернётся, а Алира знает Эткина и тоже, мне кажется, поможет ему.

Когда они применили образ, архимаг озадаченно посмотрел на меня. А Елена очень ревниво стрельнула в меня глазками. Даже не стрельнула, а полыхнула кроваво-красным светом. Видимо, она среагировала на объятья моих знакомых в воспоминаниях и то, что я чувствовал тогда.

– Какие забавные у тебя знакомые… – недовольно сказала Лена.

– Лен, ты их уже видела в моих прошлых воспоминаниях, – отмахнулся я.

– Вот с Лилит, я думала, всё покончено… – занервничала она, молча развернулась, вылетела в люк – в свою «комнату» – и хлопком закрыла его. Мы с архимагом недоуменно переглянулись, и он негромко промолвил:

– Похоже, она ревнует…

– С чего ты взял?

– Хм… Я с Амалтой уже десять лет и знаю такие тонкости, – хмыкнул он.

– А причём тут… У меня жены… – попытался вставить я.

– Да какие жёны, Рок? – чуть захихикал архимаг. – Те, которые встали на сторону врага? Или та, которая уже вышла замуж за другого из своего племени?

– П-ф-ф, Эткин… Мне некогда выяснять отношения по такому пустяку, – фыркнул я и тут же перевёл тему: ‒ Сколько времени осталось до столицы Сирэна?

– Ну, вы проспали часа четыре. За это время мы пролетели четверть пути. Завтра утром будем на месте. Или ты хочешь опять взять нас на крыло?

– Надо поторопиться. Но не маниакально, как в прошлый раз. Будем с тобой меняться тогда. Тяжело монотонно лететь с бешённой скоростью и постоянно, – вздохнул я.

– Даже если мы «не торопясь поторопимся», прилетим только вечером. Не проще сразу завалиться спать и утром, не спеша, быть свежими и бодрыми уже на месте? – посмотрел на меня архимаг с недовольством.

– Может быть, ты прав… Но если поторопимся, мы могли бы долететь за три часа…

– И что это будет? Как у вас говорится: «Сразу с корабля на бал»? Не боишься где-то ошибку допустить?

А я задумался. Ошибку-то я допустить не боялся. Но вот «с корабля на бал» нестись как угорелый было дико неохота. И так три года я жил в «спид-хард» режиме. А если прилетим вечером, нам всё равно придётся либо искать постоялый двор, либо спать в машине. Тогда зачем спешить? На автомате долетим к самому утру, но зато без нервов и лишних телодвижений.

– Ладно. Занимаемся своими делами сегодня и, как на кораблике, медленно плывём вдаль, – кивнул я и улыбнулся.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся в ответ Эткин и начал раскладывать столик. – По гномской? – со всей непосредственностью осведомился он у меня.

– Эткин! Ну не в середине же дня? – возмутился я.

– А что такого? Заодно посидим в расчётах рун твоей глушилки. Ты же вроде её воссоздал несколько дней назад? – удивился он.

– Таких как ты на моей родине называли «Чертяга языкастый», – вздохнул я и плюхнулся обратно на кровать.

Эткин быстро накрыл на стол и выгнал меня к Елене, чтобы я успокоил «несчастную» девушку. Кое-как я всё же достучался в люк, и она, не выглядывая, приоткрыла его. Я залез наверх и взглянул на отвернувшуюся от меня девушку.

– Лена, в чём дело? – недоуменно спросил я.

– Ни в чём… – лаконично сказала она.

А я схватился за лицо, ведь это так сильно повеяло родиной. Тем, что она ответила обиженно, как Лиза!

– Я не пойму, почему ты так взъелась на разговор с Лилит. Тем более, во сне…

– Разговор тут не причём! А то, как ты с ней обжимался! Я могла бы стерпеть существующих твоих жён, тем более, они мне были подругами! Но плоскодонку эльфийскую я точно не потерплю!

На последней фразе она зло повернулась ко мне с заплаканными глазами.

Её подведённые глаза выглядели смазано, точь-в-точь как в катакомбах, когда она прикидывалась потерявшейся девушкой. Вот только взгляд был вполне искренен. На её слова я улыбнулся и, чуть пройдя на коленях, приобнял девушку.

– Эта «плоскодонка-эльфийка» всего лишь подруга. Которой однажды помог я, а теперь она хочет мне помочь, – проговорил я, стиснув зубы от идиотизма этой ситуации.

Я даже немного позабыл, что вот так и по такому поводу нужно успокаивать женщин. Какое-то время она плаксиво препиралась, – что совершенно не вяжется с хладнокровной теневой убийцей – а потом я все-таки уговорил её спуститься и посидеть с нами. Елена, хлюпая носом, согласилась. Но выбила из меня обещание лечь спать вместе с ней наверху. Ну что поделать… пришлось согласиться.

Первые пару часов мы сидели за расчётами моих рун глушилки магии. Лена искренне пыталась понять, о чём мы с Эткином толкуем. Но для неё – это то же самое, что человек, который знает несколько терминов в программировании и примерно как оно устроено. Но при этом слушает разговор двух прожжённых программистов.

Понятно, что практически ничего не понятно. Мы хотели даже загрузить ей все наши знания, но она настырно от этого отмахнулась, здраво полагая, что тогда это затянется до самой ночи. Мы, конечно, недовольно похмыкали, но решили ненадолго продолжить научный форум.

Вот только мы его сразу завершили, после того, как экспериментально активировали глушилку. Потому как весь автомобиль пролетел пару метров и тупо ухнул вниз! В тот момент мы летели над горами, и высота была небольшая. Вся посуда, закуски, выпивка – всё поднялось в воздух, как в невесомости, и через секунду начало биться об потолок и стены. Самое смешное, что когда я отпустил кнопку своей глушилки, полет не восстановился, а до скал оставалось каких-то пару сотен метров!

Эткин проявил великое мастерство пробоя пространства – падая в воздухе, он оказался прямо за рулём и по новой активировал полет и стабилизацию. Нас с Еленой жёстко долбануло об пол автомобиля, а сверху на нас полетела посуда и вся наша трапеза.

В общем, пришлось нам в полёте целый час под злобные маты Лены убираться в машине. Теперь мы точно поняли, что эксперименты на воздушном транспорте, да ещё и на пьяную голову, – чреваты проблемами.

Зато, когда мы извинялись и строили виноватые лица, Елена чувствовала себя лучше всех. Хоть и недовольно поглядывала на нас. Но я заметил, что когда ей что-то нравится, её хорошее настроение выдают губы, даже когда она хмурится. Лёгкая, еле заметная ухмылка красуется на их уголках.

Короче, наш досуг продолжился уже без научных изысканий. А закончился, когда глубокой ночью Эткин захрапел прямо на столе. Мы с Еленой поднялись в палатку, закрыли люк и под колыхания ткани ветром накинулись друг на друга.

На улице было довольно прохладно, но подогрев автомобиля работал исправно. Да и мы не успевали замёрзнуть в ночи, полной страсти.