– Ладно, Пэ-йдух. Пойдёт? – произнесла она имя короля на сиренском произношении.

– Вот, совсем другое дело, – улыбнулся я. – А по поводу везения… Я сомневаюсь, что нам повезёт с кандидатурой заместителя.

– Тебе же необязательно одаривать каждого заместителя нейроинтерфейсом, – не согласилась Лена.

– Необязательно, но очень желательно. Он просто может не удержать власть в моё отсутствие. В любом случае – решаем вопросы по мере их поступления, – зевнул я и опять облокотился на стенку рядом с окошком.

– Ну да… Надо хотя бы власть захватить, – кивнула девушка и опять села рядом со мной.

Елена притянула меня к себе, и получилось так, что она легла на подушку. Я лёг на её бедро, наполовину свесив ноги. Проснулись мы сегодня очень рано, засветло. Поэтому в таком удобном и теплом положении меня постепенно сморило.

* * *

– Проходи, Родин, – кивнул мне седой полковник с морщинистым лицом и указал мне на кресло перед столом.

– Товарищ полковник, – отдал я честь и прошёл к креслу.

Этот серьёзный дядька со шрамом на щеке, короткими волосами и сухощавого телосложения – Александр Георгиевич Коржин, герой России, награждённый ещё в начале войны с зелоидами. Владеет нейроинтерфейсом последнего поколения. Говорят, само министерство обороны прислало на бета-тест своих военных в лабораторию Эквилибриума. Одним из тех добровольцев-вояк был именно Александр, но в звании капитана.

– Держи. Выдали на досуге. За доблесть. Извини, но торжественного награждения не будет, – хмыкнул он и выдал мне коробочку, в которой лежали пластиковые погоны со светящейся звездой.

Мне тут же в нейроинтерфейс пришло уведомление от начальства о награждении, повышении звания и закреплении за мной восьмой роты из двухсот пятидесяти человек. А в коробке лежала золотая звезда за доблесть и отвагу. Я недовольно, но неуверенно взял погоны и посмотрел на своего уже непосредственного начальника.

– Вижу, ты не особо рад, – чуть усмехнувшись сказал он.

– Возможно. Товарищ полковник, – кивнул я.

– Давай уж без официоза. В чём-то я тебя понимаю, но мне просто больше некого закрепить за третьей ротой. Клинской погиб.

– Как погиб?! – ошалело произнёс я, услышав фамилию своего майора, командира нашей роты.

– А ты думаешь, почему тебя поставили командовать ротой в звании капитана? Шальной энергетический снаряд у штаба. А он без нанитов… Короче, не стали мы это афишировать. Сказали, что Клинского отправили в командировку в Москву, – покачал он головой и посмотрел на меня.

– Но почему я? Капитанов у нас хватает, – недовольно нахмурился я.

– А вот это уже решил генерал-майор. Говорит, мол, хорошо знает тебя. Интересно откуда? – улыбнулся он, а я про себя скривился.

Ведь это он, в совокупности с нашей верхушкой, отправлял меня в проблемные точки после того, как Лиза погибла. Плевать! Главное ‒ побольше убить четырёхглазых выродков!

– Ладно. Принимай инструкции по следующему заданию. Ваша рота отправляется в тёплые края. Сорок восьмому батальону нужна помощь. Спецтехнику с экипажами вам выдадут по прилёту, – сказал полковник, не став меня допрашивать. Мне тут же пришёл файл с инструкциями.

– Ознакомься. И действуй чётко по инструкции. А сейчас – свободен, – вздохнул он и махнул рукой.

– Есть свободен, – сказал я и, поднявшись, направился к двери.

– Родин! – окрикнул меня полковник, когда автоматическая дверь втянулась вверх.

Я повернулся, а полковник кинул мне мою коробку с медалью. Ничего не говоря, я вышел из его кабинета и отправился изучать документ по предстоящей операции.

Свою медаль я оставил на прикроватной тумбочке во временной комнате, в которую я больше никогда не вернусь. Эта бесполезная железка не убьёт проклятых инопланетян.

* * *

Спустя два дня мою роту утрамбовали в небольшой военный самолёт с голографической стелс-системой и отправили прямиком в Краснодар. Мне, как командиру роты, было предоставлено место в кабине пилотов. Но с этими парнями я уже отвоевал ни один месяц. Да и плевать мне на удобство. Поэтому я трясся вместе с ними в грузовом отсеке. Хорошо сюда ещё «БТРы» не загрузили, а то мы бы реально были как кильки в консервной банке.

Спустя четыре часа скоростного полёта мы начали посадку в местном аэропорту.

– Майор Родин! Вблизи аэропорта происходит бой! По нам стреляют! Приземлиться мы не можем! Вам нужно десантироваться! – проорал мне капитан военного самолёта по нейросвязи после какого-то сильного удара о фюзеляж.

– У нас нет столько реактивных подушек! Максимум сотня! Ты совсем больной?! – заорал я прямо в грузовом отсеке под шум и гам солдат.

– Майор! Я не могу посадить самолёт на посадочную полосу! На ней находятся самоходки зелоидов! – возмущённо ответил он.

– Значит, ищи поле и используй обратную тягу для посадки! Иначе я выбью дверь в вашу кабину и выбью тебя из-за штурвала! – рявкнул я, сжимая кулак в перчатке моего титанового экзо-скелета.

– Но самолёт! Он больше не взлетит без ремонта!

– Плевать мне на самолёт!

– Понял вас, майор. Вижу поле в пяти километрах от места боевых действий. Снижаюсь, – недовольно отрапортовал капитал.

А я повернулся к своему офицерскому составу и крикнул так, чтобы слышали все:

– Всем готовиться к экстренной посадке на открытой местности! Возможно, придётся сразу вступить в бой!

Все солдаты покороче скрепили свои страховочные ремни, встроенные в кевларовою амуницию, и, сжимая в руках зафиксированное на теле оружие, стали ждать.

Три минуты напряжённого ожидания. Обратная тяга самолёта резко потянула нас в носовую часть с такой силой, что те солдаты, у которых был экзо-скелет, еле как держались за поручни. Мои ноги вообще подняло в сторону кабины пилота.

Удар о землю, дикая тряска продлилась добрых секунд десять. Но в конечном итоге самолёт остановился и стоял слегка носом кверху. Было понятно, что шлюз лежит на земле.

– Все к аварийному выходу! – проорал я и обратился к пилоту самолёта по нейросвязи: – Капитан! Грузовой шлюз выдержит вес самолёта, если его слегка приоткрыть?!

– Согласно инструкциям по технике безопасности – это запрещено! – проорал мне он в ответ.

– Капитан, я нормально тебя спросил. Шлюз выдержит? Если его приоткрыть хотя бы на пару метров? – чуть спокойнее обратился я, недовольно наблюдая, что мои солдаты только сейчас откупорили небольшие боковые люки в фюзеляже.

– Если только на пару метров – выдержит. Запас прочности у гидравлики десятикратный, – ответил капитан, на пару секунд замешкавшись.

– Значит, открывай! Иначе мы все тут подохнем, если по нам ударят артиллерией! – рявкнул я.

Через секунду шлюз начал открываться, приподнимая при этом сам самолёт. Буквально два-два с половиной метра, и шлюз остановился. Солдаты ломанулись на выход, а я обратился по нейросвязи к своим офицерам:

– Всем рассредоточиться через пятьдесят метров от хвоста самолёта! Действовать по обстановке! Сейчас мы как на ладони!

Напротив каждого имени в списке офицеров загорелись зелёные галочки, означающие, что я был услышан, и приказ принят.

Выбегал я один из последних, вместе с пилотами самолёта. Рота распределилась по взводам сзади самолёта. Недалеко был лес, но в противоположной стороне от боевых действий. Когда мы приблизились к своим, я снизил потребление энергии своего экзо-скелета и достал из-за спины свой плазмомёт.

– Слушать всем! Построение «Дельта-пять»! Распределённой шеренгой двигаемся в сторону аэропорта! Сорок восьмой батальон уже завязан боем в секторе «Е12»! – сообщил я всем офицерам.

Снова зелёные галочки, и мы осторожно двинулись в сторону. Когда мы пересекли поле и были у дорожной полосы, командир отделения связистов отчитался по общему каналу:

– В полукилометре от нас! Сектор «Е9» на три часа, в нашу сторону двигаются три самоходки с пятью отрядами зелоидов! Вывожу начальные точки! Повторяю…