Алекс снял с полки зеленую книгу и открыл ее. Середина каждой страницы была аккуратно вырезана лезвием бритвы, а затем покрыта лаком, чтобы все страницы слились в единое целое. Снаружи книга выглядела совершенно обычно, но внутри у нее была полость, достаточно большая, чтобы в нее поместились три бульварных романа Игги. Алекс достал небольшую пачку денег, скрепленную скрепкой. Он добавил к ней пятерку, вернул на место скрепку и поставил книгу на полку. Это был неприкосновенный запас Алекса, о котором не знала даже Лесли. Все наличные, которые не учитывались в бухгалтерских книгах, он клал в сейф. Игги говорил, что это важная привычка, которую стоит выработать.

Игги пережил большую войну и несколько случаев массового изъятия вкладов в своей родной стране. Алекс не сомневался, что Игги не доверяет банкам. Он также был уверен, что у Игги где-то в доме есть собственный сейф, под половицами в его комнате или, может быть, за выбитыми кирпичами в подвале. Но его это никогда не соблазняло. Алекс сам прокладывал свой путь в этом мире и никогда не брал чужого просто потому, что мог. И все же мысль о сейфе вызывала у него желание поискать его, просто чтобы проверить, сможет ли он пройти сквозь руны, скрывающие его.

Конечно, скорее всего, сейф был здесь, в библиотеке, в одной из книг или в нескольких, как и у Алекса.

— Всегда прячь вещи на виду, — сказал ему Игги. — Никто и не подумает искать там. Все думают, что ты пытаешься их перехитрить.

— Спокойной ночи, Игги, — сказал Алекс, но доктор снова уткнулся в свой роман и, казалось, ничего не слышал.

Алекс доел пирог с беконом на кухне. Для блюда с таким девчачьим названием, как "киш", он был очень даже хорош. Покончив с едой, Алекс помыл тарелку, вилку и стакан в раковине и поставил их сушиться. Он хотел открыть свой магический сейф и пополнить запас рун, но у него просто не было сил. Он устал. День выдался насыщенным, но не настолько, как ему хотелось бы. Работа в полиции начиналась отлично, но теперь Дэнни и Каллахан будут поджидать убийц в засаде и схватят их с поличным. Дело было ясное, как божий день, и ему оставалось только получить чек. Не то чтобы он был против, но ему хотелось чувствовать себя более полезным. Ему хотелось взяться за дело, которое будет трудно раскрыть, за дело, которое прославит его. Если бы Лесли поручила ему еще одно задание, найти потерявшуюся собаку или неверного мужа, он бы уволился и продавал руны защиты на дождливых улицах.

Конечно, это было не совсем так, но день выдался долгим, и Алекс хотел позволить себе несколько минут жалости к себе.

Его комната находилась на третьем этаже, над комнатой Игги. Она была маленькой и скромной, в ней было только самое необходимое: кровать, письменный стол, кресло с высокой спинкой, прикроватная тумбочка и комод. Узкая дверь вела в крошечную ванную комнату с унитазом, раковиной и душевой кабиной. На тумбочке стояли телефон и бутылка бурбона со стаканом. Алекс налил себе немного и разделся. Он повесил пиджак и перекинул брюки через спинку кресла с высокой спинкой. Руна защиты защищала его только от дождя. С лужами он ничего не мог поделать, и его ботинки промокли. Придется смазать кожу, чтобы она не затвердела. Он налил себе еще порцию бурбона и принялся за работу.

Когда он наконец лег в постель, часы на прикроватной тумбочке показывали 11:25.

Казалось, голова Алекса только коснулась подушки, когда его разбудил телефонный звонок. В какой бы час утра он ни раздался, этот звук резал слух, как наждак. У него сразу же разболелась голова, где-то за левым глазом. Пошарив в темноте, он нащупал телефон и приложил трубку к уху.

— Да? — пробормотал он.

— Алекс? — раздался в трубке отчаянный голос. Он знал, что голос кажется ему знакомым, что это кто-то из его знакомых, но он еще не до конца проснулся. Это была женщина, он понял это по голосу, и она была на грани истерики. — Алекс! — повторила она, на этот раз более настойчиво. — Ты там?

— Сестра Гвен? — спросил он, и в его голове всплыло имя, которое ассоциировалось с этим голосом. — Что…

— Алекс, тебе нужно приехать в миссию, — сказала сестра Гвен. Ее обычно спокойный голос дрожал. Алекс никогда не слышал, чтобы она говорила иначе, чем спокойно и сдержанно, но сейчас она была сама не своя. Облегчение от того, что она дозвонилась до него, боролось с какой-то неведомой паникой, и она всхлипнула. — Тебе нужно приехать прямо сейчас. Скорее!

Она плакала, и ее голос выдавал ее душевное состояние.

— Конечно, — сказал Алекс, садясь в постели. — Конечно. Я сейчас приеду.

Он надеялся, что это ее успокоит, и она, кажется, немного расслабилась. Сделала несколько прерывистых вдохов, и ее напряженный шепот донесся до него по проводам.

— Они мертвы, Алекс.

Алекс мгновенно проснулся.

— Кто? — спросил он. — Кто мертв?

— Все.

Алекс, на ходу застегивая рубашку, скатился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Дойдя до площадки второго этажа, он остановился, чтобы заправить рубашку и застегнуть ремень, а затем направился в прихожую.

— Что случилось? — спросил его из темноты Игги. Было чуть больше трёх часов ночи, и в доме не горел свет. Алекс видел тень Игги в открытой двери его спальни. — Алекс, — снова позвал он. — Что случилось?

— Не знаю, — ответил Алекс, направляясь к лестнице. — Сестра Гвен позвонила из миссии. Сказала, что кто-то умер. Может, и не один, она не уточнила.

— Вызови такси, — сказал Игги, скрываясь в своей комнате. — Я возьму сумку и присоединюсь к тебе.

Алексу не хотелось думать, ему хотелось бежать, но слова Игги пробились сквозь туман в его уставшем сознании. Он взял себя в руки, спустился по лестнице на кухню, где на стене висел телефон, и набрал номер службы такси. Через несколько секунд он повесил трубку и вернулся в свою комнату за аптечкой.

— Сказали, что приедут через пять минут, — крикнул он, проходя мимо комнаты Игги.

Через пять минут Алекс и Игги стояли на тротуаре перед особняком. У Алекса была аптечка, а у Игги медицинская сумка. Ещё через десять минут такси подъехало к миссии "Братство надежды". Это напомнило Алексу сцену у квартиры Джерри Пембертона, только машин было больше.

Гораздо больше.

— Спокойно, — сказал Игги, положив руку на плечо Алекса. Он расплатился с таксистом, и они вышли из машины.

— Что вы здесь делаете? — спросил полицейский у входа. Алекс узнал его, это был тот самый полицейский со шрамом, который дежурил у дома Честера Пембертона, но имени его он не знал.

— Сестра Гвен… то есть сестра Харрис, позвонила мне, — сказал Алекс. — Сказала, чтобы я немедленно приезжал. Она меня ждёт.

Полицейский окинул Алекса и Игги взглядом, а затем принял решение.

— Ждите здесь, — сказал он. Полицейский вернулся к открытым дверям миссии и оживлённо заговорил с кем-то, кого Алекс не видел. Через мгновение он жестом пригласил Алекса и Игги войти.

В фойе миссии было относительно пусто, если не считать множества патрульных машин снаружи. Пол был выложен черно-белой плиткой, что придавало помещению сходство с больницей. Сразу за дверью стояла дубовая стойка регистрации, почерневшая от многолетней эксплуатации, а на противоположной стене висел длинный ряд крючков для шапок и пальто. Рядом с крючками находились тяжёлые дубовые двери, ведущие в большой зал. Они были открыты, и рядом с ними стоял офицер в форме. Дверь на кухню находилась прямо напротив входа и тоже была открыта, но помещение за ней выглядело пустым. Наконец, за стойкой регистрации была лестница, ведущая в спальни. На лестнице сидели двое: черноволосая женщина-полицейский в синей форме офицера и сестра Гвен.

При виде неё у Алекса перехватило дыхание. Сколько он её знал, она всегда была старой и хрупкой, но теперь казалось, что она сгорбилась, словно под тяжестью непосильного груза.

— Алекс! — воскликнула она, увидев его. Она вскочила, бросилась к нему и упала в его объятия. — Ох, Алекс, слава богу, что ты здесь! Я не знаю, что делать. — Она так крепко обняла Алекса, что ему стало трудно дышать. — Что нам делать? — прошептала она. Алекс положил руку на её дрожащее плечо.