— Сестра Гвен? — спросил он, но пожилая монахиня уткнулась лицом ему в живот.

— Она в шоке, — сказал Игги, кладя свою сумку на стойку регистрации. Он достал из аптечки самодельный пакетик с чаем. — Где кухня? — спросил он Алекса.

Алекс кивнул на открытую дверь в другом конце коридора.

— Отведите сестру Гвен на кухню и усадите её, — сказал он женщине-полицейскому, протягивая ей пакетик с чаем. — Заварите ей чай и проследите, чтобы она выпила всё.

Женщина-полицейский кивнула и наконец смогла оттащить сестру Гвен от Алекса.

— Не волнуйся, — сказал Алекс сестре Гвен. — Я обо всём позабочусь. Я обещаю.

Игги положил руку на плечо Алекса, когда женщина-полицейский увела сестру Гвен.

— Хочешь, я сначала посмотрю? — спросил он. Алекс покачал головой.

— Пойдем, — сказал он, поднимая сумку, которую уронил, когда сестра Гвен его обняла. Он глубоко вздохнул и направился к распахнутым дверям Большого зала. Внутри дюжина полицейских фотографировала происходящее или ходила по залу с блокнотами в руках. На полу лежало два десятка тел: некоторые были разбросаны, как будто упали, другие лежали неподвижно, сложив руки на груди. Еще несколько тел лежали на длинных столах, служивших обеденной зоной, накрытые одеялами. Двое полицейских с повязками на лицах поднимали с пола ляжащие тела и складывали их в аккуратную стопку в стороне.

Среди тел Алекс увидел знакомых, братьев в черных рясах и новых монахинь. Остальные были бродягами, в основном мужчинами, но среди них было и несколько женщин, одетых в лохмотья. В конце аккуратной стопки, которую сложили полицейские, лежал отец Гарри.

У Алекса перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Здоровяк лежал на боку, вытянув руку, как будто просто устал и прилег на пол отдохнуть. Но он был мертв. Алекс с трудом в это верил. Он разговаривал с этим человеком, сидел рядом с ним меньше двенадцати часов назад. Как он мог умереть? Как Бог мог допустить, чтобы такой святой человек умер?

Он почувствовал, как его правая рука сжимается в кулак, а левая обхватывает ручку старой докторской сумки, в которой лежал его набор для оказания первой помощи. Охваченный праведным гневом и возмущением, Алекс шагнул в зал.

— Хватит, — сказал полицейский в форме, протянув руку, чтобы преградить Алексу путь.

Алекс развернулся и замахнулся, намереваясь ударить наглеца, посмевшего встать у него на пути к Отцу. Игги быстро схватил Алекса за руку и встал между ними.

— Сестра позвала вас, и вы с ней поговорили, но это дело полиции, — продолжил полицейский, словно не замечая ярости Алекса. Он был невысокого роста, немного полноват, с пухлыми щеками и темными бровями, но его форма была чистой и аккуратно выглаженной. Этот явно был приверженцем правил.

Алекс тут же вспомнил с полдюжины рун, с помощью которых можно было бы обездвижить назойливого полицейского, но прежде чем он успел выбрать одну из них, заговорил Игги.

— Где ваш коронер, молодой человек? — спросил он.

— Его еще нет, — ответил офицер. Игги протянул ему свою визитку.

— Я доктор Белл. Консультирую коронерскую службу. Поскольку его здесь нет, я предлагаю свои услуги. Кто здесь главный?

Пухлый полицейский внимательно изучил визитку, затем кивнул в сторону задней части зала, где стояла группа детективов.

— Они собрали всех, кого смогли, — сказал он. — Я не знаю, кто у них главный, но он там.

— Спасибо, — сказал Белл, проходя мимо полицейского. — Пойдем, Алекс.

Алекс последовал за ним, наконец совладав со своим гневом.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что, — ответил Игги. — Но пока возьми себя в руки. Поплакать еще будет время.

Алекс не был уверен, что согласен с этим, но знал, что в одном Игги прав: если он сейчас поддастся эмоциям, копы выставят его за дверь. Когда они шли по коридору, Алекс заметил на полу тела. Все они были бледными, с красными пятнами на открытых участках кожи.

— Нам нужно надеть маски? — прошептал он Игги. Старый доктор покачал головой.

— Что бы ни убило этих людей, это произошло за несколько часов, — сказал он. — Полиция здесь уже давно, и если бы это было заразно, у них бы уже проявились симптомы.

Алекс не думал, что Игги ошибается, но им казалось, что они ставят на кон свои жизни. Впрочем, Игги почти никогда не ошибался.

Почти.

— Кто лейтенант? — спросил Игги, когда они подошли к группе детективов в костюмах.

— Каллахан, — ответил Алекс, узнав здоровяка. — Я думал, тебя отправили на склад.

Фрэнк Каллахан посмотрел на Алекса, и на его лице промелькнула досада.

— Так и было, — сказал он. — Я проторчал там весь чертов день, а когда меня наконец отпустили домой, меня отправили сюда. А ты что здесь делаешь?

— Я знаю… я знал этого священника. — Алекс повернулся и кивнул в сторону тела отца Гарри. Боль от того, что великий человек лежит на полу, словно вчерашний мусор, снова пронзила его, но уже не так сильно.

— Так это тебе звонила монахиня?

— Да, — ответил Алекс. — Я прожил здесь пять лет после смерти отца. Меня приютил отец Гарри.

Лицо Каллахана смягчилось.

— Мне очень жаль, — сказал он. Он открыл блокнот на пружине и перелистнул на чистую страницу. — Как, ты сказал, зовут священника?

— Харрисон Артур Клементин, — ответил Алекс.

— Монахиня сказала, что вы были здесь прошлой ночью, — сказал один из детективов. Алекс кивнул.

— Я рунный мастер. Я чинил руны, защищающие от дождя. Крыша уже много лет протекает.

— Видел что-то необычное? — спросил Каллахан.

— Нет. Я пришел сюда около трех и работал почти до восьми, в это время у них начинается ужин.

— Хорошо, — сказал Каллахан, закрывая блокнот. — Если вспомнишь что-то еще, позвони мне в участок. А пока иди домой.

— Нет, — прорычал Алекс, сжимая руки в кулаки. — Вам нужна моя помощь.

Один из детективов небрежно сунул руку в карман, остальные нахмурились, но лицо Каллахана оставалось спокойным.

— Ты слишком близко к этому подобрался, Локерби, — сказал он. — Ты это знаешь, и я это знаю. А теперь иди домой.

— Он действительно на грани, — сказал Игги, вставая перед Каллаханом. — Но он прав: вам нужна его помощь. Его и моя тоже.

— А ты кто такой, Дживс? — спросил Каллахан, вернув себе грубоватый тон.

— Я доктор Игнатиус Белл. Я здесь, чтобы предложить свои медицинские услуги вместо отсутствующего коронера.

Каллахан повернулся к одному из детективов:

— Когда должен приехать коронер?

— Как только его приведут в чувство, — ответил кто-то с сарказмом.

Каллахан долго размышлял, переводя взгляд с Игги на Алекса и обратно.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я хочу вернуться домой до рассвета.

— Я очень сомневаюсь, что это получится, — сказал Игги. — Вам и всем вашим людям нужно немедленно покинуть помещение.

Каллахан закатил глаза и вздохнул.

— Почему? — спросил он таким тоном, который ясно давал понять, что не хочет знать ответ. Игги указал на один из трупов, лежавший на столе, словно он упал замертво во время еды.

— Как вам эти пятна на его коже?

Каллахан пожал плечами и покачал головой.

— Фурункулы?

— По-моему, это похоже на оспу, — сказал Игги. Среди собравшихся детективов пронёсся ропот.

— Вы хотите сказать, что это оспа? — спросил один из детективов.

 — Сомневаюсь, — ответил Игги. — Для развития оспы требуется несколько дней, а для того, чтобы она убила, неделя или больше. Что бы здесь ни произошло, это случилось быстро. Я хочу сказать, что мы не знаем, с чем имеем дело, и пока не узнаем, предлагаю ограничить контакт с возможными источниками заражения.

— Мои ребята пробыли здесь почти час, — сказал Каллахан.

— С ними, скорее всего, всё в порядке, но давайте выведем всех из этой комнаты, пока я не проведу несколько тестов.

— Хорошо, — согласился Каллахан, а затем крикнул, чтобы все прекратили работу и ушли. — Не тяните, док, — сказал он, когда его люди ушли. — Уверен, шеф уже в курсе и скоро потребует отчёт.